Розамунд Пилчер - Снег в апреле

— Может быть, я его знаю?

— Не думаю. Он там недавно. Он работает в гостинице.

— Понимаю.

— Он, наверное, волнуется, — сказал Джоди.

— Почему? — Оливер подал ему пижаму, помогая надеть курточку.

— Ой, теплая, — радостно отметил Джоди.

— Лежала у камина. Почему ваш брат может беспокоиться?

— Мы послали ему телеграмму. Он ждет нас. А мы не приехали.

— Он же знает о снежной буре. Он догадается, что случилось.

— Мы не знали, что пойдет снег. В Лондоне уже цветут цветы и на деревьях листья появились.

— Здесь север, мой мальчик. Здесь нельзя полагаться на погоду.

— Я никогда не бывал в Шотландии. — Джоди натянул пижамные брюки и завязал шнурок вокруг талии. — И Каролин тоже.

— Вам не повезло с погодой.

— Зато было здорово. Настоящее приключение.

— Приключения хороши, когда они имеют хороший конец. Но они не забавны, когда случается что-нибудь плохое. Я считаю, что у вас все закончилось благополучно.

— Да. Нам повезло, что мы встретили вас. Я тоже так считаю. Это ваш дом?

— Да.

— Вы живете здесь в полном одиночестве?

— В настоящее время да.

— Как называется это место?

— Карнеи.

— А вас как зовут?

— Так же. Карнеи. Оливер Карнеи.

— Здорово!

Оливер усмехнулся:

— Можно запутаться? Теперь, если ты готов, пойдем за твоей сестрой, а потом поедим. — Он открыл дверь. — Кстати, что ты предпочитаешь, шотландский бульон или томатный суп?

— Томатный суп, если можно.

— Я так и думал.

Когда они вышли в коридор, из другой ванной появилась Каролин. Она была в халате Оливера. Она выглядела даже меньше и худее, чем ему показалось вначале. Длинные волосы были влажные, а высокий воротник его свитера, казалось, поддерживает ее хрупкую голову.

— Я чувствую себя гораздо лучше... Благодарю вас, вы так много...

— Мы собираемся поесть...

— Я боюсь, что мы причиняем вам неудобства.

— Только если вы заболеете и я вынужден буду ухаживать за вами.

Он пошел вниз и услышал, как брат довольным голосом поделился с Каролин:

— Он говорит, что будет томатный суп.

В дверях кухни Оливер остановился.

— Вон дверь библиотеки. Вы идите и подождите, я принесу ваш ужин. И поворошите дрова в камине, будет теплее.

Суп уже закипал. Он налил две тарелки, а затем отнес полный снеди поднос в библиотеку. Они расположились у огня — Джоди сидел на скамеечке для ног, а его сестра стояла на коленях на коврике, пробуя сушить волосы. Лайза, собака Чарльза, сидела между ними, положив голову на колено Джоди, мальчик чесал ей уши: когда появился Оливер, он оторвался от этого увлекательного занятия.

— Как зовут собаку?

— Лайза. Она подружилась с вами?

— Думаю, что да.

— Обычно она не слишком быстро начинает доверять незнакомым людям. — Он поставил поднос на столик, отодвинув в сторону несколько журналов и старых газет, чтобы освободить место для тарелок.

— Это ваша собака?

— В настоящее время да. А у вас есть собака?

— Нет, — сурово отрезал Джоди.

Оливер решил изменить тему разговора:

— Почему бы вам не приняться за суп, а то он остынет. — Пока брат с сестрой ели, он отодвинул решетку, подложил в огонь еще одно полено, затем налил себе виски с содовой и уселся в старое кресло около камина.

Они ели в тишине. Джоди скоро расправился с супом, съел весь хлеб и масло, выпил пару кружек молока, а затем принялся за яблоки. Его сестра, напротив, съев немного бульона, отложила ложку в сторону, как будто не была голодна.

— Не вкусно? — поинтересовался Оливер.

— Восхитительно. Но я не могу съесть больше.

— Разве вы не голодны? Я думал, вы здорово проголодались.

Джоди пояснил:

— Она никогда не ест.

— Может быть, дать выпить что-нибудь?

— Нет, спасибо.

Предмет разговора был исчерпан. Тогда Оливер сказал:

— Ваш брат и я разговаривали, когда он принимал ванну. Значит, вы — Джоди и Каролин Клибурн.

— Да.

— А я — Оливер Карнеи. Он сказал вам?

— Да, сказал. Только что.

— Вы прибыли из Лондона? — Да.

— И вы бросили автомобиль у моих ворот. — Да.

— Вы направлялись в Страткори?

— Да. Наш брат работает там. В гостинице.

— И он ждет вас?

— Мы послали ему телеграмму. Он будет волноваться, что с нами случилось.

Оливер посмотрел на часы:

— Сейчас почти полночь. Но если вы хотите, я могу позвонить по телефону. Может быть, ночной дежурный снимет трубку.

Каролин взглянула на него с благодарностью:

— Вас это не затруднит?

— Я могу попробовать... Нет, ничего не получится: линия, должно быть, оборвалась. Из-за бури.

— Но что же нам делать?

— Ничего, вам остается только ждать здесь.

— Но Ангус...

— Как я уже сказал Джоди, думаю, он поймет, что произошло.

— А завтра?

— Если на дороге нет завала, мы можем добраться до Страткори на чем-нибудь. У меня есть «лендровер», если уж на то пошло.

— А если дорога блокирована?

— Давайте не будем гадать и заранее волноваться.

— Хорошо, но у нас маловато времени. Мы, как предполагалось, должны вернуться в Лондон в пятницу.

Оливер посмотрел на свой стакан, мягко покачивая его в руке.

— С кем в Лондоне можно связаться? Чтобы сообщить им, что вы в безопасности.

Джоди взглянул на сестру. Немного помолчав, она сказала:

— Никого нет.

— Может быть, все-таки кому-то позвонить?

Она решительно помотала головой:

— Нет. Нам не нужно.

Оливер был уверен, что девушка что-то скрывает. Он наблюдал за выражением ее лица. Высокие скулы, короткий прямой нос, широкий рот, под глазами у нее залегли темные круги, а ее волосы были очень длинные, белые и нежные, прямо как шелк. На какой-то момент их глаза встретились, но она сразу же отвернулась, Оливер решил не настаивать.

— Я только спрашиваю, — мягко заверил он.

Утром, когда Каролин пробудилась, первое, что она увидела, были играющие на белом потолке большой спальни блики от снега. Она лежала, еще сонная, накрывшись одеялом. Слышались лай собаки и рев приближающегося трактора. Она достала часы и увидела, что уже больше девяти часов. Девушка вылезла из-под одеяла и подошла к окну, отодвинула розовые занавески и зажмурилась от яркого света.

Мир был бело-синий. Небо — ясное и синее, как яйцо малиновки. Длинные синие тени лежали на искрящейся земле, все было укутано мягким снегом. Он лежал на ветвях сосен, белыми шапками повис на заборе. Каролин распахнула окно и высунулась наружу — воздух был холоден и ароматен, он пьянил, словно замороженное вино.