Элис Клейтон - Уолбэнгер (ЛП)

— Могу я тебе помочь? Пожалуйста? — спросила я, нервно посматривая на воду под нами.

— Спасибо, не надо, у меня прекрасно все получается, — сказал он, взглянув на меня.

Должно быть, он заметил, как я бросаю взгляды за край моста, потому что засмеялся.

— Ладно, конечно, давай. В смысле, ты же знаешь наизусть каждое слово песни «Welcome to the Jungle», так что, может, что-то толковое и выберешь, — вызывающе сказал он.

Его взгляд вернулся на дорогу, но даже боковым зрением я видела его одобряющую усмешку. Которая, и мне ненавистно было это признавать, придавала его челюсти такой вид, будто она была выточена из сексуальнейшего куска гранита, который когда-либо был добыт.

— Уверена, что-нибудь да найду, — сказала я, вытянув свою руку над его, и наклонилась ближе. Рукой он задел мою грудь, и мы оба вздрогнули.

— Что, пытаешься пощупать меня? — рявкнула я, выбирая песню.

— Ты или не ты только что преградила своей грудью путь следования моей руки? — огрызнулся он в ответ.

— Думаю, это твоя рука оказалась на пути следования моих девочек, но не беспокойся. Едва ли тебя можно назвать первым, кого эти божественные существа притянули на свою орбиту.

Я драматично вздохнула, поглядывая на него краешком глаза, чтобы увидеть, понял ли он, что я шучу. Уголок его рта приподнялся в усмешке, и я тоже позволила себе немного улыбнуться.

— Да, божественные. Именно это слово я и собирался сказать... прямо, неземные. Парящие в небесах. Сошедшие со страниц каталогов «Victoria’s Secret». — Он усмехнулся, а я притворилась удивленной.

— О, Боже, ты знаешь о «Victoria’s Secret»? А мы-то, глупые девочки, думали, что тебя надурили.

Я засмеялась и откинулась обратно на сиденье. Мы пересекли мост и вернулись в город.

— Требуется много усилий, чтобы меня надурить, особенно, если это касается противоположного пола, — ответил он, когда заиграла музыка. Он одобрительно кивнул.

— «Too Short»? Интересный выбор. Не так много женщин выберут его, — удивился он.

— Что я могу сказать? Сегодня я чувствую себя очень соответствующе жизни в районе залива. И должна сказать, я — не большинство женщин, — добавила я, чувствуя, как на лице появляется очередная улыбка.

— До меня это начинает доходить, — сказал он.

Мы замолчали на несколько минут, а затем неожиданно заговорили одновременно.

— Так что ты думаешь о... — начала я.

— Ты можешь поверить, что они... — сказал он.

— Говори ты первый, — засмеялась я.

— Нет, что ты собиралась сказать?

— Я собиралась сказать, что ты думаешь о сегодняшнем поведении наших друзей?

— Это именно то, что и я хотел сказать. Не могу поверить, что они просто раз и оставили нас!

Он рассмеялся, и я не смогла сдержаться и засмеялась вместе с ним. У него прекрасный смех.

— Понимаю, но мои девочки знают, чего хотят. Я не смогла бы даже нарисовать для них двух более подходящих парней. Они — именно то, что им требуется, — доверилась ему я, прислонившись к окошку, чтобы наблюдать, как Саймон направляет автомобиль по холмистым улицам.

— Да, у Нила есть слабость к девушкам азиаткам... и, клянусь, в моих мыслях это прозвучало не так извращенно. А Райан любит длинноногих рыжих.

Он снова засмеялся, бросив взгляд на меня, чтобы посмотреть, как я отреагировала на комментарий про длинноногих рыжих.

Нормально. София такой и была.

—Что ж, уверена, что завтра все об этом услышу, — какое же они произвели впечатление на моих дамочек. Я получу полный отчет, не беспокойся, — вздохнула я.

Мой телефон будет разрываться.

Снова воцарилась тишина, и я думала, что же сказать дальше.

— Так откуда ты знаешь Бенджамина и Джиллиан? — спросил он, спасая меня от лихорадки, вызванной мыслями о поддержании разговора.

— Работаю в фирме Джиллиан. Я — дизайнер интерьеров.

— Минуточку. Стой, ты — та Кэролайн? — спросил он.

— Я понятия не имею, что это значит, — ответила я, думая, почему теперь он на меня пялится.

— Черт, мир и правда тесен, — воскликнул он, из стороны в сторону качая головой, словно пытался прояснить свои мысли. Он молчал, а я сидела в подвешенном состоянии.

— Эй, может, прояснишь немного ситуацию? Что ты имел в виду под «та Кэролайн»? — наконец, задала я вопрос, шлепнув его по плечу.

— Просто... ну... хм. Джиллиан тебя уже упоминала. Закроем тему, — сказал он.

— Черта с два мы ее закроем! Что она сказала? — надавила на него я, снова шлепнув по плечу.

— Может, прекратишь? Ты и правда грубая, знаешь об этом? — сказал он.

Я могла ответить на этот комментарий слишком разными способами, так что просто разумно промолчала.

— Что она обо мне сказала? — спросила я тихо, теперь переживая, что, возможно, она сказала что-то относительно моей работы. Я и раньше была на взводе, а теперь мои нервы вообще были на пределе.

Он посмотрел на меня.

— Нет, нет, все не так, — быстро сказал он. — Она не говорила ничего плохого. Просто... ну... Джиллиан обожает тебя. И она обожает меня, конечно же, так?

Я закатила глаза, но подыграла.

— И что ж, возможно, она... пару раз и упомянула... что считает, я должен с тобой познакомиться, — протянул он, только чтобы мне подмигнуть, когда я встретилась с ним взглядом.

— О. Оооооо, — выдохнула я, когда сообразила, что он имеет в виду.

Я покраснела. Джиллиан, маленькая дурында-сводница.

— А о гареме она знает? — спросила я.

— Хватит уже с этим, а? Не называй их «гаремом». В твоих устах это звучит так сомнительно. Что, если я скажу тебе, что три этих женщины для меня чрезвычайно важны? Что я сильно о них беспокоюсь. Что наши отношения нас полностью устраивают и никому не надо их понимать... ясно? — сказал он, со злостью останавливая машину у обочины около нашего дома.

Я молчала, изучая ладони и смотря, как он растрепал руками свои и без того взлохмаченные волосы.

— Эй, знаешь что? Ты прав. Кто я такая, чтобы говорить кому-то, что правильно, а что нет. Тебя это устраивает, замечательно. Вперед. Мои поздравления. Я просто удивлена, что Джиллиан захотела свести меня с тобой. Она знает, что я — девушка достаточно традиционных взглядов, вот и все, — объяснила я.

Он усмехнулся и обернул на меня силу своих голубых глаз.

— Как обычно и бывает, она не знает обо мне всего. Моя личная жизнь остается личной... за исключением знаний моей соседки с тонкими стенами и ошеломительным нижним бельем, — сказал он низким голосом, способным растопить... ну... все.

Мой мозг определенно относился к разряду этого «всего», когда я внезапно почувствовала, как он вытекает у меня из ушей и заливается за шиворот.