Элис Клейтон - Уолбэнгер (ЛП)

Весь этот разговор начинал звучать, как ссора четвероклассников... за исключением словечек вроде «ночнушка» и «член».

— Послушай-ка ты меня, мистер, — сказала я, сменив тон на более взрослый. — Я не собираюсь каждую ночь слушать, как ты пытаешься проломить головой своей девушки мою стену, приложив силу одного только своего достоинства! Хренушки, приятель.

Я наставила на него палец, а он его схватил.

— Чем я занимаюсь со своей стороны стены — мое дело. Заруби это себе на носу. Да и вообще, чего ты так беспокоишься обо мне и моем достоинстве? — спросил он, снова ухмыляясь.

Эта его ухмылка, эта чертова ухмылка была виновата в том, что я так взбесилась. Она и то, что он все еще держал меня за палец.

— Это мое дело, когда ты и твой секс-паровоз каждую ночь стучатся в мою стену!

— Да ты прямо зациклилась на этом, да? Хотела бы сама оказаться по другую сторону стены? Ждешь поездки на этом секс-паровозе, Куколка ? — засмеялся он, размахивая у меня перед носом своим пальцем.

— Так, достаточно, — прорычала я.

Защищаясь, я схватила его за палец, что мгновенно нас соединило. Должно быть, мы выглядели, как два лесоруба, пытающихся спилить дерево. Мы дергались туда-обратно... что было за гранью смехотворного. Мы оба пыхтели и шипели, каждый пытался получить превосходство, но оба отказывались уступить.

— Почему ты такая гулящая задница? — спросила я, мое лицо находилось в паре дюймов от его физиономии.

— Почему ты такая обламывающая зараза? — спросил он и, когда я открыла рот, чтобы высказать ему, что именно я думала о нем, этот ушлепок меня поцеловал.

Поцеловал меня.

Прижал свои губы к моим и поцеловал. Под луной и звездами, с доносящимися звуками волн и стрекотанием сверчков. Мои глаза все еще были открыты, и я гневно смотрела на него. Его глаза были настолько голубыми, что создавалось ощущение, будто ты смотришь в два бушующих океана.

Он отпрянул, но наши пальцы все еще были, как в тисках, зажаты руками друг друга. Я отпустила его и дала пощечину. Он выглядел удивленным, но еще больше обалдел, когда я схватила его за свитер и притянула ближе. Я поцеловала Саймона, на этот раз, закрыв глаза, и позволила рукам заполниться шерстью, а носу — запахом теплого мужского тела.

Черт его побери, как хорошо он пах.

Его руки легли мне на поясницу, и, как только он дотронулся до моего тела, до меня дошло, где я нахожусь и что делаю.

— Черт, — сказала я и отпрянула.

Мы смотрели друг на друга, и я потерла губы. Я уже уходила, но затем быстро обернулась.

— Этого не было, понял? — я снова показала на него пальцем.

— Как скажешь.

Он усмехнулся, и я почувствовала, как снова начинаю раздражаться.

— И прекращай нести эту ерунду про Розовую ночнушку, ладно? — шепотом прокричала ему я и отвернулась, направившись по дорожке к дому.

— Пока не увижу другие твои ночнушки, буду называть тебя так, — крикнул он в ответ, и я едва не споткнулась.

Я разгладила платье и направилась обратно на вечеринку.

Невероятно.

* * *

— Так что я сказала этому типу, что ни за что не буду организовывать его «игровую комнату». Ты сам можешь расставить свои «ездовые» кнуты! — взвизгнула Мими, и мы разразились смехом.

Она отлично рассказывала истории. Мими умела сплотить группу, особенно состоящую из людей, которые только-только узнавали друг друга.

Когда вечеринка начала сворачиваться, мои девочки и друзья Саймона расселились вокруг костра на одной из террас. Он был глубоко вырыт и окружен плитняком, а вокруг него были расставлены скамейки. Пока пламя весело трещало, мы смеялись, выпивали и рассказывали истории. И под этим я имею в виду, что Мими, София, Нил и Райан рассказывали истории, пока я и Саймон бросали друг на друга взгляды поверх огня. Из-за разлетающихся искорок, если бы я немного скосила глаза, могла бы представить его поджаривающимся в адском пламени.

— Так может раскроем карты? — спросил Райан, подтянув к себе колени, и поставил свое пиво на скамейку рядом с собой.

— И что же это за карты такие мы раскроем? — ласково спросила я, потягивая из бокала вино.

— Ой, ну ладно тебе... то, что парень грохочет изголовьем кровати в стену красотке за соседней дверью — это так сексуально! — взвизгнула Мими, едва не вывернув свой напиток на лицо Нила.

Он засмеялся вместе с ней, но с трудом извлек из ее руки бокал, прежде чем она нанесла чему-нибудь реальный ущерб.

— Здесь на самом деле не о чем говорить, — сказал Саймон. — У меня новая соседка. Ее зовут Кэролайн. Все.

Он кивнул, сверля меня взглядом поверх костра. Я выгнула бровь и сделала глоток вина.

— Да, приятно знать, что у Девушки в розовой ночнушке есть имя. То, как он тебя описывал... ух ты! Я не был уверен, что ты реальна, но ты настолько же сексуальна, насколько он сказал!

Нил оценивающе присвистнул, попытавшись над пламенем удариться кулаками с Саймоном, но сообразил, что оно очень даже жаркое.

Мой взгляд метнулся к Саймону. Он скривился, услышав эту версию произошедшего. Интересно...

— Так это вы были парнями, которые долбали нам по стене сегодня? Слушая «Guns N’Roses»? — спросила София, толкнув локтем Райана.

— А вы девушки, которые подпевали, правильно понимаю? — улыбаясь, он толкнул ее в ответ.

— Мир тесен, правда? — вздохнула Мими, смотря на Нила.

Он ей подмигнул, и я быстро сообразила к чему все идет. Она получила своего гиганта, София своего красавчика, а я — вино. Которое исчезало за считаные секунды.

— Прошу меня извинить, — пробормотала я и встала, чтобы найти официанта.

Я пробралась сквозь сократившуюся в размерах толпу, кивнув паре человек, которых узнала. Взяла еще один бокал вина и направилась обратно на улицу. Я шла к костру, когда услышала слова Мими.

—То, как Кэролайн рассказывала нам о той ночи, когда она стучала ему в дверь... это надо было слышать.

София и Мими склонились друг к другу и сказали с придыханием:

— У... него... все... еще... стоял!

Они взорвались смехом. Мне следует запомнить, что завтра девочек надо убить. С особой жестокостью.

Я простонала из-за своего публичного унижения и развернулась, направившись в сторону сада, когда увидела в тени Саймона. Я попыталась попятиться прежде, чем он меня заметит, но он махнул мне рукой.

— Иди, иди, я не кусаюсь, — усмехнулся он.

— Ага, конечно, я тоже так думаю, — ответила я, подходя к нему.

Мы молча стояли в темноте. Я смотрела на залив, наслаждаясь тишиной. Затем он, в конце концов, заговорил: