Джоанна Троллоп - Разум и чувства

— И какой же вклад собираешься вносить ты?

На мгновение Элинор показалось, что она вот-вот взорвется. Однако тут она поймала взгляд Томаса — понимающий и сочувственный. Сглотнув, она оставила пуговицы на кардигане в покое.

— Вообще-то, — произнесла Элинор, — я в любом случае собиралась переговорить с сэром Джоном о работе. Думаю, сегодняшнее утро для этого прекрасно подойдет.

— Вот и славно, — отозвалась Марианна с едва уловимым сарказмом. Потом она опять встряхнула волосами и улыбнулась Томасу.

— Тогда вперед и покончим с этим, да?

— Конечно, я мечтал полностью сохранить производство в Девоне, — разглагольствовал сэр Джон. — Как вам уже известно, поначалу я взялся перевозить сюда станки из Ханитона, просиживал ночи напролет, изучая трудовое законодательство, но из этого ничего не вышло. Прибыль нам не светила: рабочая сила в Британии слишком дорога. Так что станки — теперь-то они совсем устарели — так и остались пылиться в конюшнях, а производство я перенес в Северную Португалию. У нас там современная фабрика, в промышленном районе. Конечно, таких красот там не найдешь, зато дело идет. Качество — высший класс. — Он прервался и поглядел на Маргарет, а потом без обиняков спросил:

— Тебе что, скучно?

Маргарет энергично закивала. Сэр Джон широко улыбнулся, отнюдь не чувствуя себя задетым.

— А вы порядочная язва, мисс Маргарет Дэшвуд.

— Думаю, — поспешила вмешаться Белл, — эта одежда просто не для ее возраста.

Сэр Джон обхватил Белл за плечи.

— Мы как раз подходим к месту, где интересно всем, вне зависимости от возраста, — перебил он. — Вы будете в восторге от моей дизайн-студии. Графические планшеты, технология, позволяющая разрабатывать точные выкройки для всех размеров и типов фигуры…

Не умолкая ни на миг, он повел ее к распахнутым дверям, за которыми открывалось просторное, ярко освещенное помещение с высокими потолками. Маргарет поплелась за ними, тяжело вздыхая и шаркая ногами, а следом за ней Марианна — так же медленно и на таком же непочтительном удалении. Элинор смотрела, как они по очереди исчезают в студии, и начинала с растущей тревогой осознавать, что будет крайне сложно, если не невозможно, заставить сэра Джона уделить ей хоть пару минут наедине. Он уже отмел с присущей ему легкостью ее беспокойство касательно доставки Маргарет в школу, объявив, что вместо автобуса в Эксетер девочку будет возить Томас, и поэтому имел все основания полагать, что в достаточной — если не сказать больше — мере позаботился о своих новых арендаторах. Элинор не представляла, как опять обратиться к нему, и какие найти слова, чтобы, не уронив собственного достоинства, дать понять сэру Джону, что им крайне необходим дополнительный заработок? И ведь ни в коем случае нельзя показаться при этом попрошайкой!

На лестнице у себя за спиной Элинор услышала чьи-то шаги: это был полковник Брэндон, спускавшийся вниз со второго этажа. Прошлым вечером на нем была безупречно опрятная униформа сельского жителя — темные брюки и строгий свитер. Этим утром он предстал перед ней в ее дневном, оливково-зеленом варианте и до блеска — не преминула отметить Элинор — начищенных туфлях.

— Устали от нервущихся плащей и молний на карманах? — с улыбкой поинтересовался он.

Элинор признательно улыбнулась в ответ.

— Да нет, одежда совсем неплохая. Просто я сегодня… немного не в своей тарелке. Уверена, все дело в переезде — смена мест и все такое.

Билл Брэндон сунул руки в карманы брюк.

— Особенно если отвечать за практическую сторону.

— Пожалуй… да.

— А в вашей семье за нее отвечаете как раз вы.

Элинор почувствовала, что краснеет. Она опустила глаза и повозила по полу мыском ботинка. Потом, превозмогая себя, кивнула:

— Отчасти.

— Мы, люди практические, приносим массу пользы. Благодаря нам все идет как задумано. Тем не менее, нас частенько считают занудами. Несправедливо, да?

Она бросила на него короткий взгляд. Билл Брэндон выглядел подтянутым и аккуратным: расстегнутый воротничок рубашки идеально отглажен, руки спокойно лежат в карманах. Разительный контраст с ее старыми джинсами и кардиганом, некогда принадлежавшим покойному отцу.

— Прошу прощения за мой вид.

— На таких девушках, — галантно возразил полковник, — даже мусорный мешок смотрелся бы как роскошное платье. Ваша сестра…

— О да, я знаю.

— Она тоже здесь?

— Да, вместе с остальными.

— Почему же вы одна?

Элинор вздохнула. Следуя его примеру, она сунула руки в карманы кардигана, потом пожала плечами.

— Вообще-то я хотела переговорить с сэром Джоном.

— С Джонно?

— Да. Только… наедине.

Белл Брэндон заглянул ей в лицо.

— У вас все в порядке? — озабоченно спросил он.

Элинор молчала, пытаясь как можно дальше затолкать кулаки в оттянутые карманы и уставившись на свои ботинки.

— Элинор? Что случилось?

— Ничего.

— Послушайте, — сказал он. — Конечно, мы знакомы еще совсем мало, но, я уверен, вскоре познакомимся ближе, потому что я бываю здесь очень часто, — это такой контраст по сравнению с Делафордом…

— Делафордом?

— Да. Где я живу. Ну, или точнее, где у меня квартира. Это такое заведение… я основал его, когда вышел в отставку. Хотел помочь своим солдатам, которые попали в неприятности: выпивка, наркотики и прочее. Знаете, сложно привыкнуть к обычной жизни после стольких лет армии. Тут действуют свои механизмы. Мне всегда хотелось… конечно, это другая история, но я давно хотел помогать людям с зависимостями — любыми. Хотел…

— С зависимостями? — переспросила изумленная Элинор.

Он кивнул.

— Да. Преимущественно мы имеем дело с наркоманами, но и с алкоголиками тоже.

— Так вот что подразумевал сэр Джон, говоря, что вы занимаетесь общественной работой!

— Джонно был неслыханно щедр. Так нас поддержал! Он наш главный спонсор.

— То, что вы делаете, просто замечательно, — серьезно произнесла Элинор. — Я правда так считаю.

— Тут нет ничего особенного.

— Нам надо было расспросить вас подробнее вчера вечером. А мы…

— Бросьте, — сказал Билл Брэндон, — это совсем ни к чему. Я вообще стараюсь как можно реже об этом говорить. Надо меньше болтать и больше делать. Вы со мной согласны?

Элинор почувствовала, что потихоньку расслабляется.

— Это если знаешь, что делать.

Он шагнул вперед, ближе к ней.

— Вот мы и подошли к главному, да? Так что же вас все-таки волнует?

Она подняла глаза и посмотрела на него. Лицо у полковника было доброе.