Джоанна Троллоп - Разум и чувства

— Это нам знакомо.

— О да. Точно. Радуйтесь, что вам повезло оттуда вырваться; будете жить в коттедже со всеми современными удобствами. А теперь пойдемте-ка пропустим по рюмочке. — Он остановился перед дверями в огромную, ярко освещенную гостиную, заставленную мягкими диванами, и заговорщицки прошептал:

— Сейчас познакомлю вас с тещей.

— Так-так, — воскликнула Эбигейл Дженнингс, поднимаясь с одного из диванов в вихре цветастых шалей и комнатных собачек, — вот и знаменитые барышни Дэшвуд!

Она распростерла руки и радостно рассмеялась.

— Джонно говорил, что вы все красотки, и на этот раз оказался абсолютно прав. Вообще-то он редко бывает прав, уж хотя бы потому, что родился мужчиной, благослови его Господь, а мужчины всегда не правы по определению, но про вас он сказал, что вы восхитительны, и это чистая правда. Бог ты мой, вы прелестны!

Она обернулась к высокому худощавому мужчине, стоявшему рядом с ней, и больно ткнула его локтем между ребер.

— Ты со мной согласен, Билл?

Мужчина улыбнулся, но предпочел промолчать. Гостьи стояли рядком на пороге гостиной — Белл на шаг впереди — и, потупившись, смотрели в пол.

— Это невыносимо, — сквозь стиснутые зубы прошипела Марианна, обращаясь к Элинор.

— Тише!

— Она толстая, — злорадно заметила Маргарет, — и вообще стерва — сразу видно.

— Магз!

— Я же говорила, что не хочу тащиться на этот ужин, я хотела посмотреть…

Элинор подняла голову.

— Извините.

Высокий мужчина понимающе посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на Марианну, и Элинор заметила, как на его лице появляется хорошо знакомое ей выражение восхищенного потрясения, определенно связанное с загадочной комбинацией черт, придававшей личику Марианны необъяснимое очарование, и — напротив — никак не связанное с застывшим на этом личике выражением ослиного упрямства.

Сэр Джон вытолкал тещу в центр гостиной, словно она была призом, которым ему хотелось похвастаться, не обращая внимания на собак, с лаем крутившихся возле их ног.

— Белл, познакомьтесь с Эбигейл, моей тещей. Проклятие всей моей жизни, но я ее, как видите, просто обожаю. Девушки, представляю вам миссис Дженнингс. Она у нас частая гостья — можно сказать, и не уезжает. Дети от нее в бешеном восторге. Когда она тут, джин течет, словно вода из крана. — Он ласково обхватил Эбигейл за плечи одной рукой. — Правда, Эби?

— Было бы правдой, оставайся после тебя хоть капля! — вскричала Эбигейл.

Она сбросила его руку и поспешила к гостьям, чтобы их расцеловать.

— Белл, добро пожаловать, дорогая! И девочки — до чего хороши! Дайте-ка я вас рассмотрю. Ты, должно быть, Элинор? А это Марианна, знаменитая музыкантша? Да-да, знаменитая, деточка, именно так! Билл — вон он — тоже играет на гитаре. Мы в Бартоне все-все знаем про гитару — вот увидишь. А вот и Маргарет. Ну-ну, крошка, не пугайся, я вовсе не ведьма. С моим весом меня не выдержит ни одна метла. Так, Джонно, ты собираешься представить Билла?

Сэр Джон махнул рукой в сторону высокого мужчины, который неподвижно стоял у необъятного мраморного камина и до сих пор не вымолвил ни слова.

— Девочки, познакомьтесь с моим старинным приятелем. Белл, это Уильям Брэндон. Последний из «Молниеносных драконов». Так назывался наш полк. В нем служил еще мой отец. — Внезапно посерьезнев, сэр Джон взглянул на мужчину у камина. — Мы вместе воевали в Боснии, Билл и я. Так ведь, старина?

Он снова повернулся к Белл.

— А потом он остался в армии и дослужился до командира полка. Теперь вот занимается общественной работой, Господь ему в помощь, и наезжает сюда ради денька нормальной жизни и отличного кларета. Это его второй дом, правда, Билл? — Жестом он подозвал мужчину к себе. — Ну же, Билл, иди сюда! Вот так-то лучше. Познакомьтесь с полковником Брэндоном, Белл.

Она с улыбкой протянула руку. Уильям Брэндон шагнул вперед и пожал ее с легким поклоном.

— Добро пожаловать в Девон.

— Он такой старый, — прошептала Марианна Элинор.

— Ничего подобного, на вид ему…

— Они все старые. И старомодные, и…

— Скучные, — сказала Маргарет.

Миссис Дженнингс развернулась к ним и посмотрела на Маргарет, а потом опять расхохоталась.

— А кто же для тебя не скучный, дорогая? Мальчики?

Щеки Маргарет стали пунцовыми. Марианна обхватила сестру за плечи.

— Ну же, рассказывайте, — продолжала смеяться Эбигейл. — Наверняка у вас уже есть кавалеры.

Марианна, изумленная, уставилась на нее.

— Нет, — пробормотала она.

— Нет есть! — выпалила вдруг Маргарет.

— Да что вы?

— Замолчи, Магз!

Полковник Брэндон шагнул к ним и предупреждающим жестом положил руку на плечо Эбигейл.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? — успокаивающим тоном спросил он.

Белл с признательностью взглянула на полковника.

— С удовольствием. Кстати, вы играете на гитаре?

— Очень плохо.

— Зато часто, — вмешался в разговор сэр Джон. — Он у нас как заноза в заднице!

— Может быть, попозже вы нам сыграете? — спросил полковник у Марианны.

Та не удостоила его взглядом.

— Я не захватила с собой гитару, — безапелляционно заявила она.

— Мы можем за ней послать! — сказала Эбигейл.

— Может быть, в другой раз? — перебил ее полковник.

Марианна улыбнулась с отсутствующим видом.

— Да-да. Как-нибудь в другой раз.

— Тем хуже для нас, — вздохнула Эбигейл, — тем хуже. Мы-то хотели устроить вечеринку. Так ведь, Джонно? Но у нас нет ни кавалеров, ни музыки…

Сэр Джон обогнул стоящую в центре гостиной группу и обнял Маргарет.

— Ничего, мы это быстро поправим! — Улыбаясь во весь рот, он склонился к ее лицу, чуть ли не упершись в ее нос своим. — Так ведь? Начнем с торжественного открытия твоего домика на дереве!

Маргарет постаралась откинуть голову как можно дальше — насколько позволяли его объятия.

— Откуда вы знаете про домик?

Указательным пальцем свободной руки он нажал ей на кончик носа.

— Ничего в Бартоне не происходит без моего ведома. Ничего! — Он подмигнул теще, и оба они разразились оглушительным хохотом. — Это точно!

— Второй раз мне такого не вынести, — позднее тем же вечером пожаловалась Марианна.

Она сидела в ногах материнской кровати, среди полуразобранных коробок, грея руки о чашку с мятным чаем.

Белл отложила в сторону книгу.

— Да уж, вечер был не из легких.

— Просто ужас! Их жуткий смех и шуточки — совсем не смешные…