Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Конечно же, я не произношу ничего из крутящихся на языке слов и просто полирую дорогу рассеянным взглядом. Прячу нос в пахнущую Бекетовым олимпийку и не слишком пристально слежу за проносящимся в окне пейзажем.

Спустя какое-то время мы тормозим у тихого заросшего пруда, Руслан глушит двигатель и идет помогать мне выбраться из автомобиля. Безотчетно касается ладонью щеки, разбудив дремавших в животе бабочек, и достает с заднего сиденья объемную спортивную сумку.

Расстилает неподалеку от кромки воды толстый плед, выуживает на свет термос и садится, пока я любуюсь его плавными грациозными движениями. Приближаюсь к нему не сразу. Ловлю позабытое ощущение уюта и, как ни стараюсь, не могу вспомнить, когда на душе было так безмятежно.

Кажется, вся суета и тревога существуют за границами этого мирка – где-то на краю другой Вселенной.

– По-моему, мы не с того начали наше знакомство, – негромко роняет Руслан и протягивает мне кружку с малиновым чаем. – Меня зовут Бекетов Руслан. Для друзей – просто Бекет. Недавно я вернулся из Штатов и теперь работаю в спортивной академии тренером. И, если ты любишь потных мужиков, дерущихся на ринге, то ты точно по адресу.

Щурится лукаво, а я не могу не улыбаться в ответ. Тепло разливается в груди, небо будто даже светлеет, природа дарит такой редкий и необходимый покой.

– Меня зовут Дарина. Я учусь в архитектурном, неплохо рисую и мечтаю когда-нибудь открыть свою выставку.

Странно, но рядом с Русланом я не могу назвать эти фантазии детскими и наивными. На миг я представляю, как вышагиваю важно по просторному залу, а свет из высоких окон падает на мои картины.

Бекетов же очень тонко меня чувствует и, выдержав небольшую паузу, кладет на мои колени забытый в его квартире блокнот. Подталкивает ко мне невесть откуда взявшийся у него карандаш, наклоняется и, цепляя кончиком носа мочку моего уха, шепчет.

– Нарисуй нас.

И, пусть его предложение откликается во мне радостным волнением, я больше думаю о нашей близости. О его горячем дыхании, царапающем кожу, о легкой щетине, которая безумно ему идет, и о пальцах, лежащих на моем бедре. И все это настолько остро, запретно, интимно, что тело сводит болезненной судорогой.

– Хорошо.

Поддавшись соблазну, я перелистываю испещренные рисунками страницы и завороженно смотрю на чистую бумагу. Растворяюсь в эйфории, плыву на волнах вдохновения, и сама не замечаю, как быстро заканчиваю набросок.

Доработаю позже.

– У тебя, действительно, талант, Дарина. Не смей закапывать его в землю.

С каким-то ожесточением произносит Руслан, а я выцеживаю едва слышное «спасибо» и теряюсь в нахлынувших беспорядочных ощущениях. Мне хорошо и страшно одновременно. Я не знаю, играет ли со мной Бекетов, и никак не могу отделаться от рассказанной мужем истории, накрепко засевшей в мозгу.

Так что я жадно хватаю порцию кислорода и на секунду зажмуриваюсь прежде, чем разрушить полный неги момент.

– Руслан… это правда, что вы с Лешей уже делили одну девушку?

– Правда.

Теряя налет легкомыслия, соглашается Бекетов, и это его признание бьет обухом меня по затылку. Вытаскивает самые страшные подозрения и вынуждает нервно кусать губы. Обычно карамельно-карие глаза мужчины стремительно темнеют и демонстрируют опасный блеск, от которого мне хочется спрятать лицо в ладонях и зябко поежиться.

– Вера была из хорошей благополучной семьи. Папа – профессор, мама – скрипачка, игравшая в консерватории. Они души не чаяли в единственной дочери, а она радовала их послушанием и отличными отметками. Никуда не влипала, с плохими компаниями не водилась и возвращалась домой не позже десяти.

– Но где…?

– Где она нашла моего брата? Как ни странно, в театре. Папа простудился и не смог пойти с мамой, так что Лехе пришлось его заменить, – долив себе еще чая, продолжает Руслан, а я замираю, обращаясь в слух. – Поначалу у них с Верой все было прекрасно. Он водил ее в рестораны, таскал дорогие подарки и хвастался своей девушкой перед друзьями. Только спустя пару недель его капитально заклинило, и он начал ревновать ее ко всему, даже к фонарному столбу.

– А ты каким боком в этой истории?

– Мы пересеклись на какой-то из вечеринок. Выпили пару бокалов вина, разговорились. С тех пор начали общаться теснее. Вера закономерно отдалялась от Лехи и после очередного скандала решила прекратить их отношения.

– А он не простил…

Заранее предугадав возможный исход, я не спрашиваю – утверждаю. Поджимаю под себя ноги и мелко дрожу в ожидании трагической развязки.

– Он не умеет прощать, да. В школе Вера была полной, и ребята дразнили ее из-за лишнего веса. Леха достал ее старые фотки, размножил и расклеил по стенам в универе. Обидные прозвища, тычки и нападки, море пролитых слез. Но и этого ему показалось мало, – сжав пальцы в кулаки до побелевших костяшек, Руслан с шумом выпускает воздух из ноздрей и сильнее хмурится. – На одну из тус он пригласил Вериных бывших одноклассниц, а те устроили самую настоящую травлю.

– И после этого Вера попала к психологу?

– Да. А Леха заявился ко мне на тренировку и потребовал спарринг.

– Ты его избил?

– В мясо, – ухмыльнувшись, кивает Бекет, а я снова цепенею от стального блеска его черно-карих омутов. – Мне тогда повезло. Я был перспективным и подавал надежды. Тренеру удалось быстро сбагрить меня в Штаты. Родители, естественно, все замяли.

Разжав кулаки, заканчивает Руслан и силится произнести что-то еще. Качает головой, душит на корню этот порыв и только сильнее стискивает зубы. Я же обнимаю себя руками за плечи и не знаю, в какую из двух правд мне теперь верить.

Глава 11

Руслан