Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Не знаю.

Придумав и отвергнув сотню разных раскладов, я окончательно выматываю себе нервы и все же перебираюсь в постель. Долго ворочаюсь, переворачиваюсь с одного бока на другой бок и, как ни стараюсь, не могу избавиться от ярких образов, застрявших в памяти.

Квадратный подбородок. Мужественные скулы. Слегка волнистые волосы. И испещряющие кожу татуировки. Древние боги, скандинавские символы, дикая пантера. И множество других мелочей, образующих единый гармоничный рисунок, атакующий мое воображение.

Конечно же, я не высыпаюсь. Поутру с трудом выползаю из кровати и беспрестанно зеваю. Все тело ломит, мышцы сводит судорогой, и я целых тридцать минут греюсь в горячей ванной. Отчаянно нуждаюсь в порции крепкого чернющего кофе и хорошем психологе. Поэтому звоню сонной Леське и через пару часов стою у двери ее квартиры, оббивая порог.

– Господи, Ринка, краше в гроб кладут, – оценив лиловые мешки у меня под глазами, вздыхает подруга и затаскивает мою не сопротивляющуюся тушку в коридор.

Сама стягивает с моих сгорбленных плеч кардиган, заботливо провожает на кухню и выдает теплый пушистый плед, лежащий на диване аккурат для таких случаев. Суетится возле плиты, жарит сырники и не торопит меня с откровениями, пока я собираюсь с мыслями.

– Руслан никуда не уезжает. Открывает спортивную академию. Наверное, решил осесть здесь всерьез и надолго.

– А ты? – ненадолго отвлекается от сковороды подруга и грозно шипит, когда горячее масло брызгает ей на запястье.

– А я старательно притворяюсь, что нас с ним ничего не связывает.

Выдаю грустно и вздрагиваю, когда телефон начинает трезвонить. Гипнотизирую высветившееся на экране имя затуманившимся взглядом и с трепыхающимся сердцем принимаю вызов.

– Алло.

– Ты где?

Бекетов-младший без лишних предисловий окутывает меня хриплыми бархатистыми интонациями и играючи расшибает намерение больше с ним не контактировать. Выцарапав из моих уст нужный адрес, он быстро отключается, я же оторопело хватаю ртом воздух и не могу унять тремор в конечностях.

Снова в какую-то прострацию вылетаю. Одновременно и не могу дождаться, когда он появится, и боюсь нашего столкновения до одури. Что он теперь потребует, когда знает, чья я жена? Заставит опозорить Лешу на всю страну и дать десяток скандальных интервью, которые тут же растиражирует пресса? Да я бы сама давно это сделала, если бы все было так просто…

Масло по-прежнему скворчит на сковородке, сырники подрумяниваются, а я украдкой вздыхаю и сооружаю из рассыпавшихся по плечам волос небрежный пучок. Жалею, что не озаботилась макияжем с утра, и кусаю губы, чтобы придать им немного цвета.

– Чемпион приедет сюда? В мою халупу?

– Наверное.

Отвечаю нестройно взволнованной Леське и совсем не разделяю ее буйного восторга. Меня будто проткнули иглой и выкачали весь воздух, словно из сдувшегося шарика. Столько времени я существовала под прессингом Алексея, так сильно переживала последних несколько дней, что кажется – все ресурсы истратила.

И теперь на меня может обрушиться хоть бетонная плита, хоть смертоносный торнадо – я не моргну глазом. Порой здоровая апатия – гарант сохранности нервных клеток. Именно так я думаю до того момента, пока в коридоре не раздается голос Руслана, а потом все в очередной раз переворачивается вверх тормашками.

У меня в горле стремительно пересыхает, язык липнет к нёбу, а по телу прокатывается колючий жар, который сосредоточивается в районе солнечного сплетения. Пальцы ног непроизвольно поджимаются, и я нагло залипаю на вплывающего в квадратную кухоньку Бекетова.

Восхищаюсь его поступью и осанкой, прослеживаю линии татуировки, виднеющейся в отвороте чернильно-черной рубашки, и не без труда преодолеваю порыв вскочить из кресла и прикоснуться к вздымающейся каменной груди. Методично прощупать каждую литую мышцу, уткнуться носом в пропахшую тяжелыми духами ткань и раствориться в терпком запахе-наваждении.

– Привет, Рина.

– Привет, Руслан.

– Я за тобой.

– Куда?

– Узнаешь.

Прервав мои нелепые несбыточные грезы, Руслан снова меня подчиняет и не встречает ни малейшего сопротивления. Немного грубый, он не озвучивает подлинной цели визита и не раскрывает карты, но я все равно следую за ним, как приклеенная. Послушно просовываю ступни в белые тенниски, оцениваю свое смущенное отражение в мутном зеркале и позволяю Бекетову укутать меня в плотную темно-синюю олимпийку, достающую мне до колен.

Только сейчас замечаю, что вся трясусь то ли от холода, то ли от напряжения. И благодарно ему киваю, когда он начинает осторожно растирать мои онемевшие запястья.

Притягивает к себе. Ведет огромной ладонью вдоль позвоночника. А я не могу понять этого внезапного приступа нежности, никак не вяжущегося ни с внешностью Руслана, ни с его профессиональной сферой, поэтому просто молчу. Пропитываюсь чужим теплом и вспоминаю, какого это быть слабой и защищенной. Пусть даже все жесты Бекетова – сплошное притворство и голый расчет, чтобы досадить брату.

– Спасибо за гостеприимство, хозяйка.

– Не за что. В следующий раз задержись подольше, чемпион. Я должна взять у тебя автограф. А лучше десять. Продам через пять лет и стану миллионершей.

Частит на пороге улыбающаяся Леська, а Руслан не соображает, шутит она или всерьез. Прощается с ней кивком головы и торопливо утаскивает меня в припаркованное рядом с подъездом авто. Хищное, с агрессивными изгибами и дорогущими дисками, оно кажется здесь чужеродным и вызывает повышенный интерес у сгрудившихся в стайку подростков и сидящих на лавке бабулек.

И я ни капли не сомневаюсь, что они обязательно обсудят вдоль и поперек и меня, и Олесю, и всю ее родню до седьмого колена.

– Красивая машина.

– Спасибо. Хочешь такую же? – лукаво подмигнув, спрашивает Бекетов, когда мы ныряем в пропахший кофейными зернами и ромом салон, отчего меня окатывает ушатом неистребимых воспоминаний. Непрошенные слишком яркие картинки выползают из ящика Пандоры и скручивают внутренности жгутом, вынуждая сдавленно ойкнуть и впиться ногтями в кожу ладоней.

Так что я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов прежде, чем ответить уставившемуся на меня мужчине.

– Не хочу. Вряд ли я когда-то еще сяду за руль.

– Почему?

– Авария, – считаю, что одного слова достаточно, чтобы все объяснить, но у ворвавшегося в мою жизнь Руслана на все свое мнение.

– Со страхами надо бороться, Рина. Иначе так и останешься навсегда их рабыней.

Легко так рассуждать, когда у тебя в арсенале груда мышц, тонна самоуверенности и машина-зверь под задницей. У меня же нет ничего, кроме досадных ошибок за спиной, жуткого долга