Даниэла Стил - Начать сначала

Пакстон понравилось на футбольном матче, и в конце недели она уже совсем освоилась в семье Питера и Габби. Она чувствовала себя членом семьи и, когда прощались, призналась, что у нее это самый чудесный День Благодарения с тех пор, как умер отец. Ее глаза светились счастьем, когда на обратном пути она благодарила Питера и Габби.

Когда они вернулись в университет, везде были видны следы забастовки Повсюду наряды полицейских на случай возможного продолжения демонстрации, чтобы пресечь эти попытки в самом начале Пакстон была потрясена, узнав, что Ивонн и Декс арестованы, правда, их уже отпустили, но на руках у Ивонн краснели ужасные ссадины, полученные при попытке полицейских задержать их и засунуть в фургон.

— Это была славная потасовка, — с гордостью заявила она. — А вы где были все выходные? — спросила она Пакстон и Габби, как только девушки принесли свои вещи из машины.

— В Сан-Франциско, — сухо ответила Габби, не желая говорить большего. У нее не было никакого желания испытывать угрызения совести из-за того, что она не угодила под арест. — Тебе не обязательно было попадать в тюрьму, чтобы продемонстрировать свою ненависть, Ивонн. Это ничего не доказывает.

Все эти ужасные ссадины на руках., этим да еще Богом проклятыми листовками правды не добьешься. — Впервые Габби высказала Ивонн свое мнение, она не в силах была больше выносить ее нечестные упреки и обвинения — Неужели ты тоже что-нибудь ненавидишь, детка? — набросилась на нее Ивонн, оставив в стороне Питера и Пакстон.

— Может быть, то же, что и ты. Я думаю о правах негров, о событиях во Вьетнаме, о людях, которые отстаивают закон перед мошенниками, но я не сторонница того, чтобы при этом меня в моей стране тащили по улице и запихивали в полицейскую машину.

— Но тогда тебя никто не услышит. Невозможно сидеть дома в уютной гостиной, полируя ногти, и думать, что кто-то заинтересуется твоими взглядами. Никто не беспокоился о неграх на Юге до тех пор, пока там не стали стрелять, убивать и сажать в тюрьму.

— Тогда почему ты здесь, а не там? — Габби стала действовать по правилам Ивонн.

— Потому что я боюсь. Потому что не хочу опять заходить в автобус с задней площадки, как это делала всю свою жизнь Я буду жить здесь до тех пор, пока не смогу вернуться туда и войти в переднюю дверь автобуса, и никто на закричит при этом — Прекрасно, но при этом не кричи на меня, пока ты живешь здесь, если я занята не тобой, а своей собственной жизнью.

— Все равно я уезжаю в следующем месяце, — закончила разговор Ивонн, так и не определившись, кто — она или Габби — победил в этом споре. Она еще не знала, куда поехать, может, она окажется на Юге, может, в Бирмингеме, борясь за свои права.

Главное — не сидеть в Беркли.

— Ты едешь с Декс? — спросила Габби из праздного любопытства. Она так устала от Ивонн и ее постоянной готовности затеять ссору, что не могла проявить искреннюю заинтересованность Но Пакстон, зная нравы Юга, многое прощала Ивонн.

В ответ Ивонн покачала головой:

— Нет… я… — Вдруг она растерялась и поняла, как далеко зашла в своей раздражительности. Ей вдруг показалось несправедливым выплескивать на девочек свою злость, они этого не заслужили. — Нет, я еду без Декс… Я еду со своими друзьями. — Пакстон поняла: Ивонн решила жить с такими же озлобленными людьми, как и сама, и вряд ли они смогут правильно воспользоваться правами, которые им дала интеграция, но объяснять это сейчас бесполезно.

— Печально, — спокойно пожалела Пакси. — Я надеялась, ты найдешь свое счастье здесь.

— А что делать с твоей комнатой? — Габби сразу взяла быка за рога, не обращая внимания на чувства.

— Я думаю, вы найдете кого-нибудь на мое место.

В этот момент из двери комнаты вышла в ночной рубашке Давн.

— Я тоже уезжаю, — неуверенно объявила она. — То есть… я бросаю учебу. — Она как будто извинялась, но была довольна чем-то и улыбнулась им. — Я еду домой.

— Ты отчислена? — Габби недоумевала, она не могла представить, что кто-то может уезжать по собственному желанию, ведь здесь так весело. Хотя, по правде говоря, Давн только и делала, что спала все эти три месяца.

— Я выхожу замуж… где-нибудь на Рождество… Я… — Она запнулась и посмотрела на них, единственных подруг в Беркли, Она вряд ли хоть раз за все время сходила в университет. — У меня в апреле будет ребенок.

Все трое разом посмотрели на нее, и задним числом Пакстон поразилась, какие же дуры они были. Налицо все симптомы, известные им по жизни и книгам, а они только подшучивали по поводу того, что она, может быть, беременна.

— Как только ребенок родится, Дейв и я поедем в Непал, чтобы посмотреть на нашего гуру.

— Это замечательно, — произнесла Габби, все еще не отойдя от удивления, а Питер отвернулся, чтобы девушки не могли видеть его улыбки. — Это действительно прекрасно, Давн. — После того как обе соседки ушли в свою комнату, Габби повернулась к Пакстон с растерянным видом. — Черт, как же нам теперь быть с их комнатой? Если деканат начнет распоряжаться ею, бог знает кого к нам поселят. Не знаю, кто бы мог приехать посередине года…

— Что же нам теперь делать? — задумалась Пакстон. — Я знаю две пары девушек, которые живут в двойках и мечтают съехаться вместе, а мы могли бы занять один из их блоков.

— Или превратить их комнату в клозет, а самим уехать вместе со мной, — с надеждой предложил Питер, посматривая на Пакстон.

У них было чудесное настроение после уик-энда с родителями. Но Питеру не давала покоя мысль прийти как-нибудь к Пакстон в комнату и попытаться соблазнить ее. Или сделать это в собственном доме. Однако он усиленно сдерживал свои фантазии, боясь оскорбить ее даже в мыслях; кроме того, от сестры он знал, что Пакстон девственница. Он все время думал об этом и хотел спросить у нее, не согласится ли она поехать куда-нибудь с ним, но подходящего случая не представлялось. Он ждал, пока она сама окажется готова к этому. Пакстон была именно такой девушкой, о которой он мечтал всю жизнь.

— Подумайте, в самом деле, это не такая уж плохая мысль, — сказал он напоследок. — Может, нам удастся снять квартиру в городе на следующий год.

Идея понравилась Габби и Пакстон, но следующий год был еще Бог знает как далеко. Пакстон хотела бы знать уже сейчас, как они через год будут относиться друг к другу. Год, — это достаточно долго, и многое может измениться, если вспомнить, что произошло только за последнее время. За три месяца они подружились с Габби; Питер и ода влюбились друг в друга; две их соседки уезжают из кампуса, и одна из них собирается родить ребенка.

Следующие недели пролетели незаметно, пока не наступили рождественские каникулы. После Рождества Питер собирался поехать кататься на лыжах вместе с друзьями, а Габби вместе с родителями уезжала в Пуэрто-Вальярта, в Мехико. Питер спросил, не хочет ли Пакстон поехать с ним, но она ответила, что невежливо уезжать из дома слишком рано. Тогда он понял, что для нее это сложно.