Даниэла Стил - Начать сначала

Но два часа спустя Пакстон смогла увидеть все сама и поняла, почему няня не стала распространяться о новой подруге Джорджа. Аллисон была копией их матери: такая же прическа, такое же чопорное выражение лица, те же южные манеры, только гораздо более сдержанные. Все в ней было так натянуто, что того и гляди, лопнет. Как ни странно, Джорджу было легко с ней. Он привык к такому типу женщин, хотя в молодости все же предпочитал более свободных и раскованных девушек. Пакстон наблюдала за ней весь вечер, губы Аллисон были так крепко сжаты, что она еле говорила; правда, ома и не стремилась выражать свое мнение.

Как только обед завершился, Пакстон побежала на кухню и, оставшись одна с Квинни, зашептала:

— Господи Боже мой, она такая чопорная и строгая, я не представляю, о чем Джордж с ней говорит? — Но на самом деле Аллисон была именно той женщиной, какая нужна Джорджу — идеальная южанка. Он был достойным сыном своей матери. — А что мама думает о ней? — Пакстон было любопытно, но Квинни пробурчала:

— Я не знаю, она мне не, говорила.

— Вероятно, это то же самое, что смотреться в зеркало…

Или она не замечает этого?

Остаток вечера был невыносимо скучен, как и все время ее пребывания дома. Они ходили в церковь в Сочельник и утром в Рождество. Она встретила некоторых своих друзей и была поражена, узнав, что две одноклассницы, решившие не поступать в этом году в колледж, успели выйти замуж, а еще одна, вышедшая замуж еще в июне, уже беременна. Пакстон чувствовала себя слишком юной, чтобы даже подумать о такой ответственности, а они на всю жизнь привязали себя к мужьям и детям.

Она опять вспомнила о Питере, о котором постоянно думала все эти дни. Он звонил ей каждые несколько дней, но, так как Пакстон все время брала трубку сама, никто не знал, как часто это происходит. Однажды к телефону подошла мать и заметила, что ей кажется странным, что парень из Калифорнии звонит все время. Она лишь надеется, что это не значит ничего неприятного. «Неприятным» в ее представлении мог быть только роман с молодым человеком не из Саванны.

Пакстон побывала в редакции городской газеты. Несмотря на то что мистер Вильсон предложил поговорить о ней с главным редактором, она не воспользовалась такой возможностью и сама договорилась о работе летом во время каникул. Она позаботилась об этом без особой радости, теперь все, что могло отдалить ее от Питера, действовало угнетающе. Предстоящая летняя разлука доставляла ей беспокойство: Пакстон не хотела целиком быть зависимой от него, она так много собиралась сделать в жизни, чтобы выполнить обещания, данные самой себе. Правда, он обещал ждать ее, и она верила Питеру. Он повторил это обещание, когда звонил в Саванну на Рождество.

Пакстон согласилась уехать из дома перед Новым годом, поддавшись уговорам Питера. Мать так была занята Джорджем, Аллисон и собственными друзьями, что не придала этому решению Пакстон никакого значения. Когда Пакстон объявила, что хочет провести новогоднюю ночь вместе с друзьями из колледжа, мать ответила, что это нехорошо по отношению к ней, но спорить не стала. В день отъезда она все утро проговорила с Квинни на кухне. Няня опять подхватила свой ежегодный кашель, и Пакстон взяла с нее обещание непременно сходить к врачу.

Матери надо было к парикмахеру, поэтому она попрощалась заранее. Джордж отвез Пакстон в аэропорт. Прощаясь с ним, она передала свои наилучшие пожелания Аллисон. Джорджу показалось это фамильярным.

— У вас ведь серьезные намерения насчет друг друга? — не смогла не полюбопытствовать Пакстон об их связи. Брат ненавидел само это слово «связь».

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он ледяным голосом, и она не сдержала улыбки. Ему стукнул тридцать один год, и, если он до сих пор не понимает, о чем она говорит, — это тяжелый случай. — Не подобает девушке спрашивать об этом.

Она снова подумала, насколько проще и душевнее были отношения между Питером и Габби, чем между ней и Джорджем.

— Я думаю, ты действительно нравишься ей, и она нравится маме, — это все, что она могла сказать. Не хотелось врать, говорить, что Аллисон ей по душе.

— Надеюсь, так оно и есть, — растерянно произнес он, молясь про себя, чтобы сестра перестала задавать вопросы.

— Береги себя. — Она поцеловала его в щеку, без лишних слов взяла сумку и пошла к самолету, на прощание помахав рукой. Питер во многом помог ей, она уже не могла заставить себя играть в их спектакле, изображать застывшие чувства по кем-то придуманным правилам, участвовать в бесконечных молчаливых обедах. А Джордж, смотря ей вслед, сожалел, как испортила его сестру Калифорния.

В аэропорту ее встречал Питер. Едва самолет приземлился в Сан-Франциско и она сошла на землю, он подбежал к ней, поднял на руки и приник к ее губам. Так он и держал ее, они смеялись и целовались на глазах у прохожих, улыбавшихся, глядя на них. Было приятно смотреть на влюбленных молодых людей и вспоминать, когда ты сам был таким.

— Господи, как я соскучился по тебе, — глубоко вздохнул он, все-таки опустив ее на землю, и они пошли, держась за руки, за багажом. — Я думал, не выдержу больше и минуты без тебя.

— Я тоже больше не могла ждать. — Она вся светилась от радости.

— Как дела в Саванне?

— Ужасно! — Она рассказала ему все об Аллисон, Джордже, ее летней работе и все, что говорила Квинни, и с сожалением — о том, как замкнута и далека была от нее мать. — Я думаю, она до сих пор не может мне простить, что я уехала в Беркли Впрочем, она все время была такой, просто теперь мне есть с чем сравнивать. — Она имела в виду семью Питера.

— Не расстраивайся, малыш. Теперь у тебя есть я.

Это было смелое заявление, и оно тронуло ее до глубины души. Но небольшая частичка сомнения у нее все равно оставалась. А что, если она изменит свое мнение, или уедет, или влюбится в другую… Она хорошо знала, как опасно любить кого-то без остатка. Судьба преподала ей этот урок много лет назад с человеком, которого она любила так сильно и который был для нее всем, а потом все это рухнуло в один день, когда его самолет разбился.

— Что мы будем делать сегодня вечером? — спросила она со счастливой улыбкой. По большому счету ей было все равно, что они будут делать, главное, чтобы были вместе. Она ни разу в жизни не была такой счастливой. Может быть, ее подруги в Саванне правы, поспешив выйти замуж и родить детей. Она рассказала Питеру, какое странное чувство появилось у нее при встрече с ними, и он понял, что она еще не готова последовать их примеру. Он понимал ее с полуслова, и она не могла любить его сильнее, чем в то мгновение, когда они сели в машину и начали целоваться — до тех пор пока совершенно не опьянели от этого занятия.