Наследник для Деспота (СИ) - Ильина Настя

— Немного, — честно призналась Ксюша.

— Тогда давай сначала посидим в кафе? А потом уже пройдёмся по магазинам… Как тебе такой вариант?

Искоса посмотрев на меня, Ксюша кивнула и поспешила выбраться из машины. Чувство неловкости между нами нарастало снежным комом. Я уже ловил себя на мысли, что выбрал совсем не лучшее время для похода по магазинам. Постоянно что-то норовило взорваться, разговоры не клеились, преобразовываясь в словесные перепалки из ничего. Я уже понятия не имел, о чём можно говорить с этой девушкой, чтобы не цеплять ничего болезненного для обоих… И не знал, как держать себя в руках, чтобы вдруг не показаться слишком жестким. Этот поход предполагал дружеское времяпровождение, но как-то всё неправильно началось. Наверное, и сама Ксюша уже жалела, что согласилась пойти со мной. Какой-то замкнутый круг, из которого мы с ней не могли выбраться, осторожничая друг с другом. Как два дикобраза, что ли?

Вытащив ключ из зажигания, я тоже покинул авто, а как только удостоверился, что сигнализация благополучно включилась, направился к Ксюше. Девушка переминалась с ноги на ногу в ожидании, но, обнаружив мое приближение, двинулась к входу в торговый центр.

Просторный вестибюль встретил нас ненавязчивой музыкой и раздающейся отовсюду болтовней молодежи. Мы с Ксюшей шли рядом, но в то же время со стороны легко показалось бы, что мы были совершенно чужими друг другу людьми. По сути, всё так и оставалось. То, что она вынашивала моего ребёнка, совсем ничего не значило.

— Направо, — остановил я голосом Ксюшу, когда она, не заметив того, что я притормозил, пошла дальше, с любопытством разглядывая витрины магазинов. — Сначала в кафе ведь…

Ксюша повернулась ко мне, кивнула и зашла следом в небольшое, но довольно уютное кафе. Цены тут были невысокие, но готовили прекрасно. Я сюда частенько заходил в последнее время и даже подписывал здесь договор с Ликой. Горькая ухмылка тронула уголки губ. Шуточки у судьбы те ещё…

Мы с Ксюшей сели подальше от выхода, потому что если уж говорить «по душам», то вдали от лишних ушей и глаз.

— Выбирай, что будешь заказывать, — кивнул я на папку с меню, которая лежала перед Ксюшей.

— Молочный коктейль и салат какой-нибудь с морепродуктами, — ответила она, не задумываясь.



Неужели доверилась моему вкусу? Я подумал — можно ли есть морепродукты беременным, к тому же в сочетании с молочкой, но тут же осёк себя, ведь в них столько витаминов… Наверняка, не просто можно, но и нужно. Подозвав официантку жестом руки, я сделал заказ, и когда та ушла, снова посмотрел на свою спутницу.

Ксюша выглядела так, словно её на привязи сюда притащили. Она смотрела отрешённым взглядом на столешницу и о чём-то напряжённо думала.

— Пьяный ублюдок принял мою жену не за ту… — начал я, и Ксюша сразу же подняла заинтересованный взгляд, словно требуя рассказать историю до конца.

Глава 12. Ксения

Я даже мысли не допускала, что Деспот всё-таки решится поговорить со мной о своей жене. Кто я вообще такая? Просто сосуд для его ребенка. И всё же Барышев отважился приоткрыть завесу прошлого… Когда он начал свой рассказ натужным вибрирующим голосом, мое сердце непроизвольно сжалось в камень, дыхание сперло.

— Вера поехала к подруге… Очевидцы рассказали, что около подъезда на неё налетел пьяный мужик и начал требовать какой-то долг. Вера пыталась объясниться, что он с кем-то спутал её, но всё вышло из-под контроля, и тогда недоумок ранил её… — Каждое слово давалось Деспоту с огромным трудом: он будто бы переступал через черту воспоминаний, которые пытался похоронить в глубинах сознания. — Несколько ножевых ранений, одно из которых задело печень… От сильной потери крови Вера впала в кому. То утро было последним, когда я видел свою жену улыбающейся. Она и по сей день находится в коме, хотя прошло уже четыре года. События до сих пор размыты в голове, сознание просто заблокировало их, и я всё ещё живу верой в завтрашний день: в то, что всё может легко измениться…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Деспот сложил руки на столешницу и пристально посмотрел на меня. Из моего внимания не ускользнуло, насколько сильно он переживал, какую тяжесть нёс на своих плечах. Теперь я понимала, почему он обходил эту тему разговора стороной. Он сам не хотел возвращаться воспоминаниями в тот день… Он пытался забыться и надеялся, что жена вернётся. Вот только были ли случаи успешного возвращения к жизни после четырёх лет комы? Я задумалась, но ничего на ум не пришло. Не интересовалась никогда, как люди выходят из этого состояния, потому что саму, слава Богу, это не коснулось.

Не выдержав, я отвела взгляд в сторону.

— Может быть, теперь твоя очередь пооткровенничать? А то я чувствую себя слегка странно… У меня как будто бы вырвали клок души, но взамен ничего не оставили…

Я куснула щёку изнутри. Так опешила от рассказа Деспота, что даже не нашлась со словами соболезнований. И даже в эту секунду сидела, смотрела на него украдкой и понятия не имела, что можно сказать. Следовало поддержать его и поблагодарить за то, что он всё-таки раскрыл душу. Но как это сделать, когда язык прилип к нёбу и не желает двигаться?

— Мне очень жаль вашу жену, — выдавила я из себя банальное и до чёртиков бесполезное сожаление.

Зачем оно ему? Это не вернёт жену из комы… Не поможет… К тому же спустя четыре года, это, наверное, последнее, что хотелось бы услышать в подобной ситуации. И всё равно я произнесла слова соболезнования и в ответ поймала лёгкую тень улыбки на грустном, отстраненном лице мужчины.

Официантка принесла нам заказ, но на еду смотреть не хотелось. Жизнь настолько жестока и непредсказуема, что не знаешь, какую свинью она может подкинуть тебе через минуту. Меня словно встряхнул рассказ Деспота, показывая, что моя «случайная» беременность — это ещё не конец. Бывает хуже. Гораздо хуже.

— Спасибо, что поделились, — кивнула я и, раз уж он сам спросил, пожала плечами: — Мне рассказывать особо нечего… Мы с Максом встречались недолго. Я влюбилась и наивно рассчитывала, что он тоже, хоть слава о нём ходила на районе дурная. После измены я поняла, что была для него всего лишь трофеем, галочкой вроде: «я взял ещё одну наивную дуру». Вот и всё. Ничего интересного, — я закончила свой рассказ и сделала глоток молочного коктейля — лишь бы не видеть в синих глазах подобие жалости.

Деспот внимательно наблюдал за моими движениями, и к щекам прилил жар. Что мелькнуло в эту секунду в его взгляде? Ну точно не желание обладать мной. Я постаралась успокоиться, а он пододвинул ближе к себе чашечку с кофе, но не торопился отпить его.

— Я хотел несколько иных откровений: скажи честно, ты даже не догадывалась о том, что провернула твоя сестра до момента нашей встречи? Понятия не имела, на какую процедуру пришла?

Слова, произнесённые загадочным голосом, сбили дыхание и заставили сердце биться чаще. Ярость вдруг резко всколыхнула в венах пожаром. Если бы я только знала… Я никогда не согласилась бы на подобное, да и Лику попыталась бы отговорить. Не единственный же это был способ заработка для маминой операции? В самом-то деле…

— Ничего… В действительности я думала, что это её Папик затребовал анализы какие-то… Она так сказала.

Лика и теперь не спешила оправдываться, ни словом не обмолвилась, почему поступила так со мной. Она даже не извинилась толком, просто продолжила просить прикрывать её задницу.

И всё…

Не было разговора по душам, и мне казалось, что его и не получится… Впрочем, вряд ли простая беседа смогла бы помочь нам. Я не знала, хватит ли мне сил когда-нибудь простить сестру, даже не представляла, как буду смотреть ей в глаза после такого. Как она посмеет показаться мне? Хотя, в том, что она не постесняется, я не сомневалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Папик… Как пафосно это звучит. Надеюсь, что ты не считаешь меня папиком?

Вопрос ударил прямо в сердце. Да ведь я его только Тираном и Деспотом считала и никем больше… Вероятно, заметив смятение на моём лице, мужчина улыбнулся и кивнул на тарелку с салатом, к которому я ещё даже не притронулась: