Наследник для Деспота (СИ) - Ильина Настя



Глава 13. Роберт

Я вернулся домой в растрёпанных чувствах: вроде бы с Ксюшей мы хорошо поговорили, вот только вывернутая наизнанку душа теперь кровоточила. Саднящая боль распространялась внутри и напоминала о том, что я так старательно пытался похоронить в себе.

— Не помню, когда мы последний раз выбирались на каток! — зазвенел в голове восхищённый голос Веры, возвращая меня мыслями в тот самый день.

— А сегодня поедем! Я раскидался с заказчиками и могу эти два дня быть только с тобой! — Я заглянул в её глаза успокаивающего цвета морской волны и расслабился.

Как же хорошо и спокойно было рядом с ней. Моей любимой и любящей женой. Мне, безусловно, повезло в этой жизни не просто полюбить, но и быть любимым.

Звонок телефона заставил разомкнуть объятия. Вера вздохнула и скрестила руки в груди. Я приблизился к тумбочке, на которой оставил мобильный, и посмотрел на экран. Звонили с работы, и я не мог проигнорировать.

Я виновато посмотрел на жену, пожал плечами и выдавил скупое: — Прости.

— Роберт Елисеевич! Тут такое дело! Заказчики ругаются, говорят, что вы подписали контракт не на тех условиях, которые обговаривали с ними, и они требуют, чтобы вы лично явились на переподписание, — услышал я голос заместителя по другую сторону связи.

Чёрт! А ведь я мог спутать. У меня лежало несколько стопок на столе, а из головы напрочь вылетело, что я согласился на несколько иную цену, так как заказ у них был большой.

— Я понял. Сейчас буду, — ответил я. — Постарайтесь задержать их до моего приезда.

Отключив телефон, я приблизился к жене. Она уже и без того поняла, что каток в очередной раз отменяется, но не выдавала своего огорчения.

— Веру-у-усь! Мне придётся отлучиться… — Мне тяжело дались эти слова, потому что ещё несколько секунд назад моя любимая женщина светилась от счастья.

— Я практически не сомневалась в этом, — выдавила улыбку она и опустила голову.

Вера пыталась скрыть то, как сильно расстроилась, а сердце всё равно щемило в груди. Мне хотелось вернуться на несколько минут назад и не отвечать на звонок. Ну и ладно… Узнал бы потом, что с нами не стали заключать договор… А теперь просто не мог упустить заказчика. Время не повернуть вспять…

— Постараюсь быстренько, а потом на каток, м? — предложил я.

— Потом уже поздно ехать на каток… Сам говорил.

В её глазах заблестели слёзы, как бы сильно Вера не пыталась спрятать их. Я приблизился к жене, прижал её к себе и поцеловал в макушку. Мне не хотелось уезжать от неё, внутри появилось дурное предчувствие, но я посчитал, что оно связано с расстройством: я ведь и сам хотел провести весь день с любимой.

— Тогда киноху посмотрим вечером, а пото-о-о-м… — Я загадочно улыбнулся, чмокнул её в лоб и принялся собираться в офис.

— Я тогда к Гале поеду… Давно с ней не сидели, поболтаем, поплачусь на твою работу… — оживилась Вера.

У меня снова ёкнуло в груди, но я не придал этому ощущению никакого значения. Лишь посмотрел на жену и кивнул в ответ.

— Желаю хорошо провести время! — подмигнул я. — И как следует отругай мою работу, чтобы потом не обижаться на меня.

Вера у меня была преданная и понимающая. Она никогда не спорила со мной, практически со всем соглашалась… Да другая на её месте давно послала бы мужа с такой работой, а Вера принимала и понимала. Она любила меня и терпела все недостатки.

Я потёр виски, прогоняя воспоминания, безжалостно охватившие все мысли. Это всё моя вина. Моя и ничья больше. Приблизившись к тумбочке, на которой тогда лежал этот проклятый телефон, а теперь стояла фотография Веры, я посмотрел в её красивые глаза.

— Если бы я тогда прислушался к интуиции… Если бы остался с тобой… Прости меня, Вер! — Слова утопали в потоке мыслей, как теперь лучше поступить дальше.

Если я послушаюсь врача и подпишу согласие на отключение аппаратов, то убью свою жену… Это я и сделал, когда рванул на работу, пусть и обещал провести целый день вместе с ней… Никогда не прощу себя за это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проведя подушечками пальцев по снимку, я негромко простонал. Хотелось выпить что-нибудь покрепче, но нельзя позволять себе подобное, ведь Ксюше в любой момент может потребоваться моя помощь. Мысль о том, что Ксения могла бы стать прекрасной матерью, резко сменилась тем, что она сама ещё почти ребёнок. Чем я думал, когда предлагал сделку Лике? Она казалась старше своего возраста, и я проигнорировал его, а обязан был задуматься об этом в первую очередь. Ей ведь ещё самой рожать… И Ксюше тоже… Сможет ли она потом построить свою жизнь или изменится, когда я отберу своего ребёнка? Сердце кольнуло от мысли, что Ксюша вообще не сможет родить потом, ведь такое случается. И она будет остаток жизни ненавидеть меня. Да и я не прощу себя за то, если испорчу её будущее, которое непременно должно быть счастливым.

Я вспомнил очаровательную улыбку Ксюши, и на сердце вдруг расползлось тепло. Девушке сильно не повезло с сестрой. Невероятно, каким образом близнец отважился на подобный шаг?! Неужели Лика не ощущала вину и страх за содеянное? Я не считал её такой стервой, когда общался, и подумывал попробовать с ней отношения, а теперь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Достав из кармана джинсов телефон, я набрал Ксюше сообщение. Она не отчиталась, что поднялась в квартиру, и волнение захлестывало. Наверное, я сильно опекал её, но я нёс ответственность не только за своего пока ещё не родившегося ребёнка, но и за девочку, которая обманом вынашивает его.

Я: «Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?».

Уставившись на экран, я ожидал ответ, отсчитывая секунды, а мысли снова вернулись к тому дню, когда мне позвонили и сообщили о том, что Веры не стало.

Я вернулся к себе в кабинет после разговора с заказчиком. Удалось подкупить их дополнительной скидкой: пусть и несколько процентов, но когда закупаешься большими объёмами — приятно. Собрался позвонить жене, но телефон в руке начал вибрировать прежде. Номер незнакомый. Я нахмурился, нажал кнопку ответа и поднёс мобильник к уху.

— Роберт! — услышал я всхлипывания Гали, Вериной подруги. — Робе-е-е-ерт!

— Галина, что случилось? — Я обладал отменной выдержкой, но в ту секунду, когда услышал её завывания, сердце обомлело. Внутри оборвалось что-то, а ноги уже хотели нести меня к машине на высоченной скорости.

— Робе-е-е-ерт! — продолжила она и зарыдала в трубку.

— Галя, твою мать! Возьми себя в руки и скажи, что случилось! — заорал я, понимая, что ничего хорошего…

Это касалось Веры. Моей Веры… Произошло что-то плохое, иначе Галя не стала бы звонить мне и рыдать вот так.

— Он её убил! Веру убил… Он… Зарезал…

Горло сдавило стальными цепями, и у меня не вышло и слово выдавить из себя. Пялясь в одну точку, как безумный, я не мог ничего сказать или сдвинуться с места. Внутри разрасталась пустота.

— Галь, ты дура совсем? — услышал я голос её мужа на фоне, а затем он сам выхватил трубку в руки: — Веру в реанимацию отвезли. Она ещё дышала. Мчи туда, Роберт! И держись! Ты жене нужен сильный! Ей здорово досталось, но шанс есть!

— Спасибо! — Только и удалось выдавить в ответ.

Слова мужчины отрезвили разум, вдохнули в меня жизнь, и я рванул с места, моля всех Богов, которых только вспомнил, чтобы они спасли мою жену.

Вибрация телефона в руке заставила отвлечься от гнетущих воспоминаний. Я посмотрел на экран отрешённым взглядом. Вроде бы немного улеглось всё внутри, но стоило только погрузиться и вытащить эту боль наружу, как она разъедала едким ядом. Она напоминала о себе, пульсировала в мозгу, как прогрессирующая опухоль… И медленно убивала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ксюша: «Всё относительно нормально. Лика вернулась. Разговор нам предстоит не из простых».

Лика…

Это имя стало для меня сравнимым с красной тряпкой для быка.