Наследник для Деспота (СИ) - Ильина Настя

— Это ты уже там пинаешься? Или ты пока ещё даже на эмбриона не похож? — спросила я вслух, стараясь дышать ровнее.



Глава 11. Роберт

Чтобы хоть как-то сблизиться с Ксюшей и вызвать доверие к себе, тем самым закрепив результат прошлого вечера, я решил пригласить её в торговый центр. У неё все равно вряд ли достаточно денег, чтобы приобрести себе одежду для беременных, да и вообще обновить гардероб. К тому же не похоже, что её ушлая сестричка поделится гонораром, который я выплатил за вынашивание ребёнка, а деньги у меня Ксюша не возьмёт. Не тот у нее характер. Начнет еще чувствовать себя обязанной… Или что-то подобное. Зачем лишние проблемы на пустом месте? Поход по магазинам поможет нам лучше понять друг друга и, быть может, откровенно поговорить. Хотя могло ли что-то помочь в этой непростой ситуации? Маловероятно, что девчонка станет лучше понимать меня и согласится отдать ребёнка… Впрочем, попробовать следовало.

Удивляясь, откуда столько машин на дороге, ведь выходной пасмурный день — самое время развалиться на диванчике перед телевизором, — я все-таки достаточно быстро вырулил ко двору Ксюши. Её обнаружил почти сразу. В яркой блузке бордового цвета и чёрных джинсах она напоминала вишенку на торте. В ней было то, чего не хватало Лике, — искренность! И я вдруг на секунду подумал, что если бы пытался строить отношения с Ксюшей, у нас всё непременно получилось бы, потому что они как две стороны медали, пусть и сестры-близнецы. Ксюша — иная. Вот только такую девушку не следовало использовать, с ней нужно серьёзно до, мать его, гробовой доски. Что ещё хуже… И сложнее по многим причинам.

Пальцы мгновенно начали холодеть, сжимаясь на руле. Я подумал о жене… О том, что нас с ней почти разлучила смерть, и тупая боль снова окунула в воспоминания: брошенные вслед слова врача до сих пор заставляли меня вскипать. Быть может, я делал Вере только хуже, удерживая её в больничных стенах. Её душа не могла найти покой…

Я переключил внимание на парнишку, отирающегося рядом с Ксюшей. Вроде бы хорош собой: накачан, и форма получше моей будет. Смазливое лицо… Но какое-то дворовое поведение: руки в карманах, покачивания головы — всё это напоминало мне гопника. Да и наряд у него был так себе… Кто он Ксюше? Он смотрел на неё так, словно они были… Или нет? А может, всё-таки были?

Я подъехал к ним и остановил машину, после чего открыл окно пассажирской дверцы и выглянул, устремляя на Ксюшу взгляд. Довольной она не выглядела, значит, общение ей не особо-то нравилось.

— Прости, Максим, но мне пора! — прошептала она и направилась к машине.

— Так ты как сестра, что ли? Нашла себе богатого папика? — бросил он вдогонку.

Внутри вдруг ёкнуло что-то. Во-первых, на «папика» я ещё не тянул… Не такой уж и старый был, а во-вторых: Ксюша слишком чиста, чтобы вот так оскорблять её. Кто он? Её бывший? Или просто влюблённый без памяти?

Я сильнее сжал руки на руле, понимая, что хоть и не стар, но вышел из того возраста, чтобы бить морду таким нахалам. До него не дойдёт, а вот Ксюше он потом неприятностей может доставить.

— Здравствуйте! — дрожащим голосом произнесла она, садясь в машину и нервно пристёгиваясь ремнём безопасности.

Я внимательно посмотрел на Ксюшу, и всё-таки не выдержал:

— Хочешь, я с ним поговорю или заставлю его замолчать навсегда?

Её глаза широко распахнулись, и она замотала головой. Мда… последние слова прозвучали слишком жестоко.

— Ксюша, я не убивать его предложил, а просто двинуть в рожу и дать понять, что оскорбление выйдет боком.

— Не надо! — отчеканила она, закрывая окно. — Макс просто дурак… Я не обращаю внимание на него. Теперь он вряд ли подойдёт ко мне.

— Ты уверена? — я скрипнул зубами.

— Да. Уверена! — ответила она. — На глупых не обижаются, да и моя прогулка с вами со стороны смотрится, как…

Ксюша запнулась, а я тронулся с места, оставляя несчастного Ромео ни с чем. В голове вдруг появились разные мысли: если они бывшие, не могла ли Ксюша забеременеть от него, а не от меня? Она ведь точно не была девственницей. Врач бы просто не стал проводить оплодотворение. Как-то не по себе стало от того, что этот гопник был её первым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это смотрится как прогулка… Если тебе есть дело до того, что думают другие, я могу всё отменить, — пожал я плечами и притормозил, пока не выехал на дорогу.

— Да нет… Мне нет дела до других. Всё нормально. Мне не помешает немного развеяться, — ответила Ксюша.

Прекрасно! Отличный настрой! Главное, чтобы и дальше оставался таким же!

Я выехал на дорогу и повёл машину к торговому центру, где и планировал пройтись с Ксюшей по торговым точкам и пообедать в кафе. Пока всё складывалось вроде бы нормально. Вот только черт меня дёрнул задать ей вопрос:

— Это был твой бывший?

Я покосился на Ксюшу в зеркало заднего вида. Она хлопала глазами, глядя на меня, и прикусывала губу. В её взгляде кипело возмущение. Что её так разозлило?

— Кажется, вы недавно сами говорили, что лезть в чужую душу не следует, — вскоре огрызнулась Ксюша, ответив мне моими же словами…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Впрочем, я ожидал чего-то подобного и смог сделать определённые выводы самостоятельно. Заключение по ее реакции напрашивалось само собой. Ксюша, нахмурившись, взирала на меня исподлобья, как недовольный ежик, готовый вот-вот выпустить колючки — лишь бы ее не трогали.

— Значит, бывший… — выдавил я, обнаружив, что Ксюша скрестила на груди руки, словно в попытке защититься. — Знаешь, это все-таки немного не то. Личное — это когда, что-то касается только тебя, а вот вопрос о твоём бывшем напрямую затрагивает и мои интересы. Мне важно знать, насколько высока вероятность, что ты вынашиваешь моего ребёнка, а не его…

Я старался говорить спокойным, ровным тоном, но, услышав скрип зубов, понял, что слегка перегнул палку. Хотел наладить отношения, однако снова увел всё не в то русло. Чертовщина какая-то. Но ведь это на самом деле было важно! Пусть Ксюша и уверяла, что не может быть беременна, у неё могли быть отношения с этим гопником… И тогда все наши пререкания легко могли оказаться бессмысленными. Я хочу забрать своего ребёнка, а не чужого.

Сделав глубокий вдох, я вновь поднял глаза на зеркало, стараясь не терять из поля зрения дорогу. Ксюша сверлила меня гневным взглядом, плотно сжала губы в единую полосу. На щеках девушки выступил яркий румянец, недвусмысленно показывающий все эмоции.

— Это не его ребёнок! Мы с Максимом давно расстались… Не думаю, что причина будет вам интересна…

— Ну почему же? Я готов выслушать, если ты хочешь поделиться, — пожал я плечами, пытаясь поддерживать разговор, будто мы говорили о чем-то незначительном.

Даже удивлялся собой, как удавалось хранить хладнокровие.

— Я тоже готова выслушать, если вы решите поделиться рассказом о своей жене… — пролепетала Ксюша, отвесив мне той же монетой, и демонстративно отвернулась к окну.

Губы своевольно растянулись в ухмылке.

Вот так, да? Можно сказать, «один-один». Девчонка ловко меня уделала. Я не хотел говорить ей о Вере, выворачивая тем самым душу наизнанку. Ксюше ни к чему знать, что моя жена находится в коме. Хотя… Возможно, это помогло бы ей понять, почему я решил воспользоваться суррогатной матерью для получения наследника?.. Я всё ещё любил жену и надеялся, что однажды она откроет глаза. Пусть эта надежда с каждым днём становилась всё призрачнее, нереальнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Оставшийся путь до торгового центра мы ехали в полнейшем молчании. Даже музыка в колонках играла так тихо, что казалась практически незаметной. Я думал, как вести себя с Ксюшей дальше, чтобы расположить её к беседе, и почему-то мысль, что именно откровенность поможет, не давала мне покоя.

— Ты голодна? — спросил я, как только мы добрались до точки назначения, и припарковал машину у центрального входа.