Натали Рамон - Мой маленький каприз

Люди радостно обступили нас с эмиром — охрана держалась на значительном отдалении, — и повлекли к большому шатру. В нем было настелено один на другой немыслимое количество разноцветных ковров, на которых мужчины расселись, скрестив ноги. Нас как почетных гостей поместили в центре напротив главы клана и старейшин. В глиняных плошках курились какие-то благовония, но практически не забивали запахов пота и старой одежды. Женщины принесли сначала медные тазики с водой — омыть руки — и своеобразные полотенца: прямоугольные куски ткани, до того щедро украшенные бисером и стеклярусом, что вытирать ими что-либо было проблематично, а затем подали подслащенный чай в стаканчиках, подносы со свежим инжиром и удалились.

— Предки моего отца происходят из лэрдов Северной Шотландии, — заговорила я, когда «по сценарию» подошла моя очередь, — и в шотландских горах тоже есть похожий неписаный закон: гость в дом — Бог в дом. Обычай уходит корнями в глубокую старину, когда любому путнику горцы оказывали гостеприимство даже в том случае, если он считался врагом.

Мой принц с интересом смотрел на меня, перевел мой спич собравшимся, и по их восторженной реакции стало ясно, что я заслужила одобрение. Они довольно поговорили между собой и стали задавать вопросы. Он с веселыми глазами, но очень официальным тоном переводил их слова:

— Ваши горцы — определенно наши братья.

Я кивнула и улыбнулась.

— Ваши горы каменные или они зеленые?

— Зеленые. Правда, лесов теперь не очень много, но горы в основном поросли травой.

— Это большая удача.

— Конечно, — сказала я. — Траву едят овцы и дают очень хорошую шерсть.

Мой принц перевел и, давясь смехом, прошептал мне:

— Замечательная дипломатия, особенно насчет овец. Только зачем вы придумали себе шотландских предков? Нехорошо обманывать простых людей.

— Но мои предки действительно из Шотландии.

— И действительно — лэрды?

— Да. Фамилия была Маквилден, но переделали на голландский манер, когда сбежали в Гент. При Кромвеле.

— Фантастика! Расскажете потом поподробнее, а сейчас я должен еще немного поболтать с родственниками.

Наконец чай был выпит, инжир съеден, официальная церемония завершилась, и все стали расходиться. Перед нами вдруг возникла какая-то женщина в покрывале и уж очень по-свойски обнялась с моим принцем.

— Фарида отведет вас в ваш шатер, — сказал он. — Она моя кормилица и мать Нурали. Ей можно доверять во всем.

Женщина поклонилась. Я протянула ей руку и сказала, надеясь, что он переведет:

— Очень приятно, Фарида. Я Эльза. У вас прекрасный сын!

Но эмир лишь кивнул, а женщина проворно поцеловала мою руку. На мгновение я увидела ее смуглую кисть со множеством серебряных колец и звякнувших браслетов.

— Ой! Не нужно, Фарида! Зачем вы это делаете? Пожалуйста, скажите Фариде, что так делать никогда не нужно!

Он усмехнулся, но заговорил с женщиной и, похоже, передал ей мою просьбу. Она поклонилась опять.

— Фарида покажет, где вы сможете умыться с дороги. А потом постарайтесь поспать. Когда наступит самое жаркое время дня, вам лучше не быть на солнце. К вечеру жара спадет, и я очень надеюсь, что смогу с вами поужинать.

— Айва входит в меню ужина?

Он улыбнулся и кивнул, на секунду прикрыв веки. Улыбка была грустной и, как мне показалась, не совсем уверенной. Под глазами темные тени, черты лица заострились от усталости. Потрескавшиеся сухие губы. У него столько дел, а он бросает все ради того, чтобы побыть со мной в машине несколько часов.

— Вам тоже нужно отдохнуть, — сказала я. — Из-за этой «экскурсии» вы ведь не спите уже вторые сутки. Воспользуйтесь все-таки своим отпуском.

— Хорошо. — Та же улыбка и взмах длинных ресниц. — Я постараюсь. До вечера!

— А вы не можете… вместе со мной… провести сиесту?

Он вздохнул и отвел взгляд.

— До вечера, Эльза. Фарида позаботится о вас.

Глава 13, в которой шатер и душ

Душевая кабина представляла собой жалкое сооружение из палок и кусков брезента, где помещалось большое пластиковое ведро с водой, и в нем плавал облупленный эмалированный черпак. Забавный контраст после мраморного бассейна с подогретой водой, усыпанной лепестками роз.

Отведенный мне шатер был тоже убог, но оборудован в своем роде комфортно: несколько слоев старых ковров, уложенных внахлест, низкая, тоже покрытая ковром, довольно широкая лежанка с полудюжиной разнообразных подушек, сундуки, где оказались постельные принадлежности и посуда, и даже складное кресло. На низком столике был накрыт завтрак.

Мой шатер стоял за шатрами, где спали одинокие женщины, в основном вдовы и совсем юные незамужние девушки. Наскоро перекусив, я какое-то время провела с этими женщинами, которые, как могли, объяснили, как проходит их день, как и что они готовят, как учат детей традиционным рукоделиям, и снимала на камеру все подряд.

Без покрывала Фарида оказалась весьма немолодой, но еще довольно привлекательной особой с явными замашками красавицы. Я видела, с каким прямо-таки подобострастным почтением относятся к кормилице эмира другие женщины, даже старшие по возрасту. Было довольно сложно, не зная языка, изъясняться при помощи жестов и улыбок, кроме того, я чувствовала, как женщины перешептываются и украдкой с любопытством поглядывают на меня. Как бы там ни было, в их глазах я — всего лишь подружка эмира. Что же во мне такое, что он выбрал именно меня, а не одну из них?

Когда воцарилась местная сиеста, я все-таки вышла из шатра, чтобы поснимать еще. Камера в руках всегда возвращала мне душевное равновесие. На окраине оазиса я остановилась, наблюдая за верблюдами, группкой бродившими среди песков. Приноравливаясь снимать, я вдруг почувствовала, как кто-то наблюдает уже за мной. Он! Я обернулась.

Мой принц шел по моей же дорожке следов и улыбался.

— Эльза, я вам не помешаю? Можно посмотреть, как вы работаете?

Он был уже совсем близко, и я увидела, что его глаза подведены местным черным гигиеническим средством. И без того огромные и выразительные, сейчас эти глазищи просто лишали меня рассудка.

— Вы? Мне?.. Конечно!

— Конечно помешаю или конечно можно посмотреть?

Он склонил голову набок и вопросительно развел руками. Длинные развевающиеся одежды среди песков и бесконечного неба. Изогнутые губы, точеный нос и эти запредельные очи. Как с древнеегипетской фрески!

— О… — Я встряхнула головой, прогоняя наваждение. — Слушайте! Вы можете встать на фоне верблюдов и рассказывать что-нибудь о них? А я буду снимать.