Натали Рамон - Мой маленький каприз

— Думаю, теперь мы абсолютно понимаем друг друга, — произнес он и опять ласково провел по моим волосам, потом неожиданно резко шагнул к кровати, рванул с нее тот самый бархатно-куничий плед и набросил на меня. — Ну, скорее!

— К чему такая спешка? — фыркнула я; куницы укрыли меня с головы до ног. — Или это не ознакомительная поездка по стране, а похищение? Заранее спланированное?

— Поездка, и я бы даже сказал, экскурсия!

Заглядывая мне в глаза, он обнял меня и еще раз поцеловал, потом основательно закутал в меховой плед и, обнимая за плечи, торопливо повел по коридорам.

— Когда мы доберемся до места, мадемуазель ван Вельден, вы убедитесь, что отправляться на экскурсию к кочевникам в пустыню можно только так, а не иначе!

— Это как с айвой?

— Естественно!

Мы шли довольно долго, несколько раз спускались и поднимались. По дороге к нам присоединился Нурали, одетый не как обычно, по-европейски, а в длиннополую национальную одежду и куфью, и еще какие-то люди, некоторые даже в камуфляжной форме и с оружием. Все отрывисто переговаривались с эмиром по-арабски, и голоса были как будто встревоженными, за исключением голоса самого эмира, с явно веселыми нотками. К тому же он периодически покрепче прижимал меня к себе, и всякое мое беспокойство рассеивалось.

В подземном гараже все стали рассаживаться по машинам. Я тихо спросила моего принца:

— Что-то не так?

— Все под контролем, — по-французски ответил он, и глаза у него были игривые. — Просто они не хотят, чтобы я сам вел машину. Но ведь я же в отпуске? Имею я право посидеть за рулем? Идемте, мы с вами поедем вон на том джипе, а Нурали пусть разок прокатится в моем голубом «ренджровере».

— Но… э-э-э… ваше высочество! — опять заволновалась я. — Вы же глава государства, вам же нельзя без охраны!

— О аллах! — Он всплеснул руками. — Мадемуазель ван Вельден, неужели и вы туда же?

— Нет… да… но…

— Все, все, все! — Дверцы джипа распахнулись. — Устраивайтесь на заднем сиденье! Побыстрее! — весело поторопил он меня, потом по-арабски отдал еще какие-то распоряжения и поместился в водительское кресло. — Все, мадемуазель ван Вельден, с этого момента я окончательно в отпуске и совершенно частное лицо. — Джип тронулся с места. — Отныне вы называете меня просто Гамид, хорошо?

— Да… А я Эльза.

— Эльза, Эльза, Эльза! — почти пропел он. — О аллах! До чего же приятно быть частным лицом!

Глава 11, в которой мы уже долго едем по пустыне

Впереди в темноте двигалась другая машина, и, кроме света ее фар, практически ничего не было видно. На смену пленительному предвкушению приключения и интимной близости с моим принцем приходило откровенное раздражение. Какая была необходимость срываться куда-то среди ночи в халате и домашних туфлях? Все эти заявления, что отныне он в отпуске и частное лицо, — всего лишь кокетство. Следом за нами из подземного гаража по бесконечному подземному же тоннелю поехала машина с охраной, и на выезде из тоннеля ждала другая с вооруженными людьми, которая теперь шла впереди нас. И всю дорогу он по-арабски переговаривался со своим войском по рации, работавшей на громкой связи. У меня в голове гудело от этого радиоспектакля.

Через какое-то время мы остановились: нас догнал другой джип, который привез мои дорожные сумки и корзину с провизией. И пока я переодевалась в машине, он очень долго прямо в халате и остроносых туфлях разговаривал с прибывшими на этом джипе очередными военными. Потом сам залез в джип, и я вдруг испугалась, что сейчас он бросит меня здесь одну с этими вооруженными мужчинами, но он быстро выпрыгнул на землю в своей обычной длинной одежде и куфье на голове. Мы опять поехали, и довольно скоро навстречу нам из темноты показалась уже целая колонна машин.

— Простите, что заставляю вас скучать, — виновато сказал он, притормаживая, когда мы поравнялись с ними. — Но надеюсь, что это последняя остановка. Загляните в корзину, вам ведь, наверное, уже хочется перекусить?

— Нет. Хотя… я бы не отказалась от айвы!

Он довольно усмехнулся и отвел концы куфьи, как обычно завораживая меня движениями своих рук.

— Вот как? Посмотрите, может быть, найдется в корзине. Не скучайте. Потерпите еще немного. Я скоро. Ищите айву!

Я кивнула. Он вышел из машины, захлопнул дверцу.

В корзине было все, что угодно, кроме айвы, а он опять бесконечно долго общался с людьми в камуфляже.

Чтобы поднять себе настроение и не клевать носом, я решила позвонить родственникам — это здесь глубокая ночь, а в Париже еще поздний вечер, — и все-таки похвастаться своими достижениями за последние сутки, но мобильник не желал брать связь. Не исключено, что на него действует рация и прочая оснастка. Может, заработает под открытым небом? Я посмотрела туда, где в свете фар мой принц разговаривал с военными. Было не похоже, что он вот-вот вернется, и я выбралась из машины.

В первый миг после кондиционерной прохлады салона воздух пустыни показался мне слишком жарким и плотным. Я сделала несколько шагов, вглядываясь в телефонный экранчик, но кривые — значки связи — даже не собирались появляться. Я потрясла телефон, подняла его повыше и вдруг увидела небо! Боже! Оно было бесконечным, огромным, самым настоящим куполом с невероятным количеством звезд! Ярких, выпуклых, каких-то живых и как будто дышащих. В поисках месяца я оглянулась и неожиданно обнаружила, что с той стороны, откуда мы ехали, край неба заметно светлее, словно гигантская кисть художника небрежно размыла его иссиня-черную темноту, безжалостно смазав звезды, отчего вместо стройной гармонии там теперь царил хаос.

Я замерла, вглядываясь в этот величественный хаос, который разрастался и преображался буквально на глазах. А воздух пустыни теперь властно и ласково обнимал меня, окутывая неведомыми, пьянящими негой и одновременно возбуждающими запахами. Постепенно в хаосе начинало происходить некое упорядочивающее действо — из серо-сиренево-сизо-белесой темной мути формировалось что-то мощное, округлое…

— Неужели оптика в вашем мобильном лучше, чем у видеокамеры? — интимно и совсем рядом спросил эмир.

Я вздрогнула и обернулась. Его губы подрагивали, будто не решаясь на улыбку или поцелуй…

— Нет. Просто…

Целуй же меня! — мысленно взмолилась я. Скорее!

Он потер нос, облизнул губы. Кривовато улыбнулся.

— Пить хочется ужасно. Вы нашли айву?

Тут дружно взревела та самая колонна и, взметая песок, двинула в сторону восхода.

— Нет! — перекрикивая грохот, ответила я. — Но в термосах есть чай и кофе.