Алиса Валдес-Родригес - Клуб грязных девчонок

Я напомнила ей, чтобы она не ела их сама.

– Знаю, – ответила мать.

Я спросила, собирается она сегодня на диализ.

– Да.

– Не забудь про укол, – попросила я.

Низ живота матери был сплошь в синяках от инъекций инсулина. Несколько раз в день она находила новый участок, приподнимала кожу и, не дрогнув, всаживала в него иглу. К концу дня на месте маленькой красной точки, куда вошло острие, расцветал багровый злой цветок. Но мама никогда не жаловалась. Никогда.

– Не забуду, mi'ja, – пообещала мать.

Зажегся зеленый свет. Я сказала маме, что люблю ее, но сейчас за рулем и мне пора двигаться. И разъединилась.

Снова включила стерео и потихоньку поехала вперед. Движение было оживленным, и на меня никто не заглядывался. Я хочу мужчину, который заставил бы меня испытать то же, что музыка Тони Брэкстон. Мне казалось, что Брэд – такой мужчина. Нонет. Я тысячу лет не чувствовала зова страсти. Понимаю, что это в порядке вещей, но не могу не сожалеть об этом. Нет вожделения, и я ощущаю себя состарившейся. Я отогнала эти мысли, перекрестилась и попросила прощения у святых на ламинированной иконке, стоящей на крышке перчаточника. На светофоре вспыхнул желтый. Я придавила педаль газа, снова усилила звук проигрывателя и едва успела проскочить перекресток до красного.

Зазвонил телефон. Я приглушила музыку и, не взглянув на определитель, ответила. Решила, что это опять мама.

– Алло?

– Привет, это Уснейвис.

– Здравствуй, дорогуша, ты как?

– Нормально. Слушай, у тебя есть секунда?

– Конечно.

– Не хочешь принять участие в кампании против курения, которую мы начинаем вместе с министерством здравоохранения?

Я вильнула в сторону, чтобы не столкнуться с подрезавшим меня «бьюиком». Пожилой водитель погрозил мне пальцем, словно не он, а я загородила ему путь.

– Хорошо, думаю, да. Слушай, Нейви, я сейчас за рулем, не могу говорить. Можно я тебе перезвоню?

– Ох, извини! Позвони, когда удастся. Поболтаем. Я тебя хотела еще кое о чем спросить. Мужские дела.

– Обязательно. Привет, подруга.

– Пока.

Мужские дела. Ей легко говорить про мужские дела.

Я смотрю на людей вроде Уснейвис, Сары и Лорен, как они самовыражаются, кричат, ругаются, плачут, стучат по столу ладонями, чтобы их лучше поняли, но сама так не могу мои подруги рассказывают мне о своей личной жизни много такого, что я предпочитаю хранить при себе. Я не хочу знать об их абортах и расстройствах пищеварения. От их проблем мне становится тяжело. Поэтому я не рассказала им о своих трудностях с Брэдом. Не желаю нагружать их. И поэтому не ругаюсь с ним. Я не знаю, как это делается, и не имею особого желания учиться. Слава Богу, у меня есть работа.

8.30 утра. Я просчитывала, сколько занимает дорога до офиса «Эллы» в складском районе Южного Бостона, сразу за мостом от деловой части города: от получаса до часа в зависимости от плотности движения. Сегодня, даже при том, что пошел снег, получилось быстро. Видимо, все дело в Тони. Мне нравится этот диск. Подарок Эмбер, хотите верьте, хотите нет. Получили от нее все на прошлой встрече. Она выбирала музыку так, чтобы сбалансировать карму каждой из нас. И чтобы завершить баланс, предложила мне найти аюрведический[63] ресторан. В таких ресторанах, объяснила Эмбер, подают еду, которую повар считает полезной для клиента, – вегетарианскую. Я отметила, что должна познакомиться с этим явлением для очередного номера своего журнала – заинтересовалась ее словами. У нас с Эмбер больше общего, чем кажется на первый взгляд, особенно пищевые пристрастия и любовь к физическим упражнениям.

Я восхищаюсь резко очерченными силуэтами серебристых зданий Делового центра на фоне тусклого серого неба. Бостон – удивительный город: свежий воздух, много серого и коричневого, для равновесия – краснокирпичного, а летом – цветы и зелень. Осенью, как подвижные простыни, по небу скользят облака. Это не так, как у нас дома, где облака огромные и далекие. Там немыслимо представить себе, что можно дотянуться до них. А в Бостоне все возможно. Я приросла к этому городу.

Поворот в переулок рядом с перестроенным зданием склада, где находится наша редакция. Я проехала мимо будки охранника в подземный гараж, и дежуривший в ней Шон помахал мне рукой и улыбнулся. Поставила «чероки» на свое место рядом с лифтом, проверила замки и поднялась наверх.

8.45 – я застала врасплох секретаршу: она говорила по телефону так сладко, что наверняка не по делу.

– Добрый день, миссис Бака, – улыбнулась секретарша, разъединившись на середине фразы и пряча намокшую бумажную кофейную чашку, которую до этого теребила в руке. У нас запрещалось пить или есть в приемной.

– Добрый день, Рене, – ответила я.

Кофе ей сошел. Сегодня. Рене выглядела усталой. Она студентка колледжа и, наверное, занималась допоздна. Но завтра проверю. Если она будет по-прежнему нарушать правила, сделаю ей предупреждение. Следует проявлять понимание, сострадание и все такое, но вместе с тем напоминать, что дело есть дело. Женщины-руководители должны уметь лавировать. Стоит проявить настойчивость, и тебя тут же окрестят «сукой». Становишься требовательной – и опять «сука». Чем лучше работаешь, тем больше людей употребляют это слово.

Я закрыла дверь в свой кабинет и глубоко вдохнула аромат лаванды. Как-то я прочитала, что неполон нительный директор ТВ Нелли Галан держит у себя в кабинете аппараты для ароматерапии, которые каждый час источают запах успеха. И приобрела один себе на случай, если в этой теории что-то есть. Теперь по крайней мерс моя комната в углу здания всегда отличается свежестью. В дополнение к лаванде рецепт содержит римскую ромашку и миндальное масло. Мой кабинет полон света и оформлен в минималистском стиле, который всегда импонировал мне. Стол стеклянный. Компьютер блестящий и черный, с огромным плоским экраном. Более теплую атмосферу интерьеру придают растения. И фотографии. Поместив в рамки снимки Брэда, подруг и родных, я поставила их на полку за своим стулом, где они видны посетителям. В кабинете я ввела пароль в компьютерную систему – один и тот же, который употребляю во всех машинах в редакции: exitosu. Что означает: «успеха вам».

Затем потратила время, чтобы разобраться в электронной почте, прочей корреспонденции и убедиться, что Дайонара все делает правильно. Я стала проверять своих помощниц после того, как одна из них так напортачила с файлами, что пришлось вызывать специальную фирму разбираться в ее мешанине. Стараешься помочь людям, даешь им шанс пробиться наверх – и удивляешься, что они не понимают, какие перед ними открываются возможности. Но Дайонара работает хорошо. Я за ней тщательно слежу. Все и всегда на месте. С тех пор как она пришла к нам, я ни разу не пропустила ни телефонного звонка, ни сообщения, ни встречи.