Кристина Хегган - Предательство

— Сама знаешь. — Он увидел в ее глазах призывный огонь и попытался взять себя в руки. — Это неправильно. Ты еще слишком молода. А сейчас к тому же находишься в неуравновешенном состоянии.

— Мне почти восемнадцать. И я точно знаю, чего хочу. — Она наклонилась к нему, прильнув к его шее. Через тонкую ткань ее блузки Майк чувствовал, как набухли соски ее груди. Губы Стефани были чуть приоткрыты, и все лицо ее выражало страстное томление. Она еще никогда не была так прекрасна.

— Разве ты не хочешь поцеловать меня, Майк? — ее руки обхватили шею юноши.

Мужчина должен быть каменным, чтобы сопротивляться такому решительному натиску. Заключив девушку в свои объятия, он привлек ее к себе и поцеловал долгим, жадным поцелуем. Стефани закрыла глаза и ответила на его поцелуй с такой слепой страстью, какую испытала впервые вчера вечером в фургоне, с той небольшой разницей, что сегодня Майку не удастся отправить ее домой. Она этого не допустит.

— Стефани, — Майк отстранил ее и взял лицо девушки в свои ладони. Большим пальцем руки он нежно обвел контур ее нижней губы. — Ты сама не ведаешь, что творишь.

— Если ты собираешься просить меня остановиться, то это бесполезно, — девушка взглянула на него из-под бахромы густых черных ресниц. — Я не могу. — Стефани дерзко взяла руку юноши и положила ее себе на грудь. — Ты слышишь, как бьется мое сердце? Чувствуешь, что ты делаешь со мной?

Бешеные удары ее сердца возбуждали Майка больше, чем любое движение Стефани, и были эхом по сравнению с той бурей, которая кипела внутри него. Он поднялся с софы, взял девушку на руки и понес ее в свою комнату. Как хрустальную статуэтку, Майк опустил Стефани на потертое коричневое покрывало и лег рядом.

— Ты уверена? — прошептал он.

— Да, Майк.

Майк медленно раздевал Стефани. Сначала он боялся смотреть на нее, опасаясь, что потеряет контроль над собой, но когда он снял с нее последнюю деталь одежды, ему удалось взять себя в руки.

Темно-розовые соски Стефани набухли от возбуждения, безупречная кожа девушки была гладкой и белоснежной как мрамор. Он провел рукой по ее животу, по ее округлым бедрам — бедрам женщины, а не подростка. Майк был сильно возбужден. Но еще не время. Со Стефани все должно быть по-другому. Прежде всего терпение и такт. И нежность. Это самое меньшее из того, что она заслуживает.

Когда юноша опустил голову и прикоснулся губами к ее груди, Стефани замерла от удивления. Она ничего не знала о сексе, кроме того что читала в книжках и обсуждала с Трэси. Но никакие эротические фотографии в журналах, никакие самые смелые фантазии не подготовили ее к тем ощущениям, которые она испытывала сейчас. Ей хотелось полностью отдаться блаженству, но она поняла, что не может и дальше лежать неподвижно. Угадав намек Майка, Стефани расстегнула его рубашку и подождала, пока он ее скинет. Потом принялась за его ремень. В мгновение ока юноша был полностью раздет, и глаза Стефани широко раскрылись при виде его прекрасного тела — крепкого, гибкого, мускулистого, напомнившего девушке греческих богов, которых она изучала по истории искусств.

Майк снова прильнул губами ко рту Стефани в горячем и жадном поцелуе, а его рука скользила по телу девушки, исследуя его дюйм за дюймом. От природной стыдливости Стефани не осталось и следа, и она пылко отвечала на ласки Майка, сама удивляясь своей неожиданной смелости.

С каждым прикосновением пальцев Стефани возбуждение Майка росло все сильнее, вспыхивая в его венах, как лесной костер, но ему удавалось сохранять над собой контроль, потому что он чувствовал, что девушке доставляет удовольствие, когда он дотрагивается до ее груди. И он продолжал ласкать ее соски, наблюдая, как от возбуждения они все сильнее набухают, как почки. Когда Стефани в конце концов очутилась под ним, Майк перестал сопротивляться. Раздвинув ее ноги, он вошел в нее, чувствуя прекрасную горячую влажность. Майк проникал глубже медленно, сантиметр за сантиметром, пока не наткнулся на мягкий барьер.

— Дальше будет больно, — заколебавшись, произнес Майк.

— Но не так, как если ты остановишься сейчас, — прошептала Стефани, крепко обнимая Майка и обжигая его взглядом своих горящих страстью серых глаз. И вдруг, как бы в доказательство своего сильного желания, она сделала резкое движение всем своим телом и, вздрогнув от боли, изогнула спину, как бы передавая дальнейшую инициативу Майку. И он входил в нее теперь жадно, не сдерживая себя. Но в его страсти была и нежность. И это сочетание принесло желаемый результат.

Стефани вдруг почувствовала, будто улетает куда-то. Она была невесомой и ощущала только растущее возбуждение и все более быстрые синхронные движения их слившихся тел. Девушка все крепче прижимала к себе Майка, чувствуя приближение взрыва, который ей еще предстояло испытать. Он длился всего момент. Но что это был за момент! Все ее тело задрожало от приливов и отливов бушующего внутри нее наслаждения.

Когда все кончилось, она глубоко и с блаженством вздохнула.

— Боже мой, — только и смогла вымолвить Стефани.

Глава 7

Стефани тихо лежала в объятиях Майка, ошеломленная, переполненная любовью к нему и чувством совершенного блаженства. Стоило ей закрыть глаза и сконцентрироваться, как она снова чувствовала его внутри себя, вспоминала свои ощущения, когда Майк достиг пика своего наслаждения — словно взорвавшийся вулкан выплеснул бушевавшую внутри него лаву.

— Я сделал тебе больно? — раздался шепот около ее щеки. Вопрос вызвал в Стефани новый прилив нежности к Майку — до самой последней минуты он думал только о том, чтобы ей было хорошо.

— Нет, — ответила она, повернувшись к нему всем телом и удобно устроившись на его руке. — Мне хотелось бы остаться здесь на весь день, на всю ночь. Навсегда!

— Я тоже этого хочу. Больше всего на свете, — произнес Майк, взяв ее руку и прижав ладонь к своим губам. — Но это не очень разумно.

— Мы сможем встречаться? — спросила Стефани, ее глаза погрустнели.

— Да, если это будет безопасно. Иначе нам придется подождать, пока начнутся твои занятия в школе. Вассар ведь недалеко от Нью-Йорка. Я буду приезжать к тебе так часто, что еще надоем тебе.

— Никогда. — Стефани посмотрела Майку прямо в глаза. Она должна сказать ему. Она просто умрет, если не скажет этого. — Я хочу выйти за тебя замуж.

Майк не ожидал таких слов. Эта мысль и взволновала, и испугала его. Что он может предложить ей? «Принц и нищий» — прекрасный сюжет для романа, но в реальной жизни такого не бывает. Годы уйдут у него на то, чтобы добиться приличного положения в жизни. А Стефани не имеет ни малейшего понятия о том, что значит изворачиваться и экономить, по крохам собирая деньги на аренду дома, еду и другие нужды, покупать новую одежду, только если на нее есть большая скидка, или, что еще хуже, вообще обходиться без новых вещей.