Четыре души (ЛП) - Лили Сен-Жермен

чья кровь покрывала меня с ног до головы всего несколько часов назад.

— Мертвого?

Он смотрит на меня как на идиотку.

— Да, мертвого. Обычно так бывает, когда кому-то вышибают мозги.

Я почти говорю: «Обычно так бывает, когда взрывается мотоцикл», но тут же сдерживаюсь. Сейчас это не поможет.

Я думаю о Джимми, и это беспокоит меня. Сначала я не знаю почему, но потом понимаю… Это было случайное, инстинктивное движение, когда Джейс приставил пистолет к виску Джимми и нажал на курок. Без колебаний.

— Зачем тебе понадобился пистолет Джимми? — неожиданно спрашиваю я. Это не тот вопрос, который я действительно хотела задать, но он тоже беспокоил меня. Зачем мы вообще устроили всю эту шумиху с оружием, и предложили Джимми поучаствовать в шоу под названием «поимей и убей Джульетту»? Почему Джейс просто не использовал свой собственный пистолет? Ведь вероятность того, что его пистолет — пистолет Дорнана — будет зарегистрирован, практически равна нулю. Они байкеры, а не члены террористической группировки. Теперь, когда мой мозг снова функционирует, все эти вопросы прожгли дыру в моем мозгу, но именно невысказанные вопросы ранят еще сильнее.

Почему ты ждал шесть лет и не сделал ни черта, чтобы навредить своему отцу?

Почему ты не убил его?

Почему твое тело покрыто татуировками клуба? Семейными нашивками и эмблемами клуба?

Почему ты вообще здесь?

Я могу убить человека и смотреть, как он умирает, но я не могу задавать такие вопросы. Не сейчас. Я слишком боюсь того, какими могут быть ответы. Поэтому, вместо этого, я задаю более безопасный вопрос.

Зачем тебе понадобился пистолет Джимми?

Джейс смотрит на меня с минуту, прежде чем ответить.

— Пистолет Дорнана был поврежден, когда под ним взорвался мотоцикл. Я сомневался, что он выстрелит. Представь, если бы я попытался выстрелить в Джимми из неработающего пистолета.

У меня желудок скрутило от этой картины. Да. Действительно, представьте.

— Представь, что бы они сделали с тобой и со мной.

— Ты умный, — говорю я, чувствуя себя глупо, что эта мысль не пришла мне в голову на парковке. Я была неосторожна, и, если бы не быстрая смекалки и отличная игра Джейса, мы оба, вероятно, были бы мертвы.

Я точно была бы мертва.

— Я парень с деталями, — говорит Джейс, откидывая голову назад и на мгновение закрывая глаза. Я делаю глубокий вдох и сажусь на другой конец дивана, мои мысли сильно беспокоят меня.

Почему он все еще здесь?

Слова Эллиота снова преследуют меня, как удар в живот. Я сказала ему уйти. Я ужасный человек.

Он сын Дорнана. Его кровь течет в его жилах.

Я бросаю взгляд на Джейса, и мое тревожное настроение переходит в едва приглушенный смех, когда я вижу, что он крепко спит, отключившись, сидя на диване, одна рука все еще крепко обхватывает горлышко бутылки водки.

Я не могу сердиться на него сейчас. Он очарователен, когда спит. Я отгоняю эти тревожные вопросы. Они все равно будут заданы утром.

Я встаю и на цыпочках подхожу к тому месту, где лежит Джейс, осторожно разжимая пальцы от бутылки водки. Я возвращаю ее в холодильник, а затем бесшумно прохожу в его спальню. Я хватаю одеяло с его кровати и несу его в гостиную, слегка накрывая им Джейса. Он замерз, и на мгновение я просто смотрю, как он спит, морщины на его лице исчезают во сне.

Он выглядит моложе, когда спит.

Он похож на Джейса, которого я оставила шесть лет назад.

Смахнув слезы, я возвращаюсь в его спальню. Все мое тело устало и болит, и я решила, что могу немного поспать, пока Джейс в отключке.

Я забираюсь под простыни, прижимая к себе подушку. Она пахнет Джейсом. Земляной, как свежая грязь и сандаловое дерево с нотками чего-то пряного. Очень вкусно. Это последнее, о чем я думаю, прежде чем закрыть глаза, и сон смог поглотить меня.

Глава 7

Боль и тьма. Ужас и отчаяние.

Мой кошмар держит меня под собой и прижимает к земле. Он оставляет во мне следы, как острые зубы акулы, даже когда я дергаюсь на влажных простынях, пытаясь проснуться.

В этом нет ничего нового. Моя мама однажды рассказала мне, что в детстве у меня были ночные кошмары. Я кричала во сне, глаза были бодрствующими, но пустыми, и ей приходилось держать меня на свету и трясти, чтобы я проснулась.

Но когда я была моложе, мои сны были текучими, невинными, постоянно меняющимися. Я могла выглядеть запаниковавшей, но всегда просыпалась и была в порядке. То, что преследовало