Любовь зла – полюбишь и мажора - Мари Князева

как всегда, в нечто бесформенно-полупрозрачно-многослойное. Брюки, сверху туника – всё нежных розово-фиолетовых тонов. Зимой она в тёмное одевается: типа, оно стройнит – но, на мой взгляд, такими методами в этом деле уже не поможешь. Тут надо с еды на воду переходить и бег по 4 часа в день. Но Мотя предпочитает "скрывать" недостатки тканью. Ну-ну, флаг ей в руки.

Нас проводили на задний двор, где напротив бассейна и возле барбекю был накрыт фуршетный стол – родители сразу принялись накидываться шампанским. Мотя тоже взяла два бокала – один вручила мне. Я взял на автомате, меньше, чем обычно, сторонясь её пухлых пальцев. Странно, раньше эти рельефы вызывали у меня сильное отвращение, теперь же я испытывал только жалость. Видимо, полезно иногда побыть обоссаным чужим ребёнком – это деструктивно действует на брезгливость.

Генерал Савельев объявил цель сбора гостей – праздник в честь их с женой серебряной свадьбы. Все охотно выпили – я только пригубил.

– Как поживаешь, Ярик? – спросила Мотя.

Терпеть не могу эту форму моего имени! Не мужественная она, мягко говоря…

И голос у Моти – не такой приятный, как у Насти. Она тоже хорошая домашняя девочка, не курит, не пьёт, но всё равно тональность другая. Не попадает стрелой в сердце, даже коробит немного.

– Лучше называй меня Яр, – попросил я.

– А. Хорошо. Конечно, – закивала Мотя, ужасно смущаясь. – Прости, Яр. Ты, наверное, уже говорил, но я забыла…

Вполне возможно, кстати: видимся-то редко.

Я помолчал немного, потом неохотно сказал:

– Ты слышала, наверное, что я… отбываю наказание.

– Да, папа что-то такое говорил. А за что?

– За парковку в неположенном месте.

Мотя округлила глаза:

– А за это принудительные работы назначают? Там же штраф какой-то небольшой, вроде…

Я дёрнул плечом:

– Так батя распорядился. Говорит, меня нужно перевоспитывать.

– А что за работа?

– В детдоме.

Искусно намакияженные глаза Матильды распахнулись ещё шире:

– Кем?!

– Подсобным работником.

– Вот это да… – девушка покачала головой, а потом поставила бокал с шампанским на ближайший столик и сочувственно погладила меня пухлой ручкой по плечу: – Бедненький!..

Я вообще не фанат жалости – это унизительно – но вот Настёна так особенно это умеет делать, что даже приятно. А Мотя – нет. Не умеет. Я переступил, так чтобы уйти от прикосновения и заметил:

– Это не так ужасно, как может показаться.

– Да? – удивилась девушка. – Тебе нравится?

Я пожал плечами:

– Да норм.

– Ты любишь детей? – скептически осведомилась Мотя.

– Понятия не имею. Нет, вряд ли. Но они прикольные. В том смысле, что за ними интересно наблюдать.

– Это они тебе травму нанесли? – она кивнула на мою заклеенную пластырем голень.

– Не, это тамошний завхоз. Бухой.

– Слушай, мне страшно за тебя…

– Да брось! Я не маленький мальчик. Справлюсь.

На лице Моти ещё отражались сомнение и тревога, но и явно добавилось уважение. Это было приятно. Да, похоже, чтобы получать от жизни хорошие плюшки, надо что-нибудь преодолевать…

Мотя стала рассказывать о чём-то своём: про фитнес и учёбу – я заскучал. Достал телефон – проверить, нет ли сообщений от Насти – и вдруг на экран легла крупная рука с толстыми пальцами.

– Сынок! Не отвлекайся во время разговора с барышней на гаджеты. Это невежливо!

Я посмотрел в недовольное лицо отца. Фигасе! Он теперь каждый мой шаг будет контролировать?

– Ладно, – буркнул я, нахмурившись, а когда батя отошёл, Мотя вдруг взяла меня за руку и потащила прочь.

– Куда мы? – спросил я без всякого энтузиазма.

– В одно уединённое место!

– Зачем?

– Подальше от родителей. Сможешь посмотреть, что ты там хотел, а я пока почитаю.

Неожиданно.

– Что ты читаешь?

– Детективы, в основном.

– Донцову?

– О, нет, это слишком… Кристи, Дойль, кое-что из современных, но не иронические.

Она привела меня в беседку, увитую ползучими розами. Очень красивую и романтическую. Заверила:

– Сюда камеры даже не смотрят. Они нас сняли только на подходе, а что мы внутри делаем, никто не узнает.

Я удивлялся всё больше.

– Зачем ты это делаешь? Для меня?

Она неловко пожала полными плечами:

– Я вижу, что тебе не интересно меня слушать, и терпеть не могу навязываться в каком бы то ни было смысле. Так можно только опротиветь человеку.

– Ты… тоже против этой помолвки? Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься, – Мотя густо покраснела. – Но я точно не хочу замуж за человека, которому не нравлюсь сама.

– Ты мне сейчас стала нравиться намного больше, чем прежде, – искренне сказал я. – Ну, в дружеском смысле…

– И на том спасибо, – криво усмехнулась девушка, а потом сразу уткнулась в телефон, чтобы избавиться от неловкости.

Я тоже наконец заглянул в свой. Нет, там не было сообщений от Насти, да и откуда им взяться? У неё самый разгар общения с детдомовцами. Я подумал немного и написал сам:

"Как там твои малявки? Хорошо себя ведут?"

Не ожидал скорого ответа, но он вдруг пришёл:

"Да, они умнички. Про тебя спрашивали"

Ярослав: "Что именно? Этот большой страшный дядя больше не придёт?"

Настя: "*смеющийся смайлик* Нет, они думают, что ты дед Мороз, и ждут ещё подарков"

Ярослав: "Пишите список"

Настя: "Это порочная практика – зарабатывать любовь детей при помощи подарков"

Ярослав: "Что ж, значит, я порочен"

Настя: "Я так и думала! Надо тебе скрывать свою порочность, пока ты бываешь здесь, она заразна"

Ярослав: "Ладно, тогда ты загадывай, что хочешь"

Настя: "В каком смысле?"

Ярослав: "В смысле подарка"

Настя: "Моя любовь не продаётся"

Ярослав: "Я и не собирался её покупать. Просто хочу сделать тебе приятно"

Настя: "Есть такое… Но боюсь, тебе не по карману…"

Ярослав: "Говори, я найду средства"

Настя: "Детдому нужен капитальный ремонт. Трубы менять и прочее… На это спонсоры нужны, а где их взять, я не представляю"

Ярослав: "Да, вот это ты задачки задаёшь! *чокнутый смайлик*"

Настя: "Забей. Это нереально, я понимаю"

Ярослав: "Да не паникуй ты раньше времени! Дай подумать. Задачка непростая, но мне нравится. А насчёт нереальности – люди в космос аппараты запускают, а тут трубы какие-то! Фигня. Я что-нибудь придумаю"

Настя: "Ты правда считаешь, что это возможно?"

Ярослав: "Сто пудов. В конце концов, я сын мэра или кто?"

Настя: "Спасибо. Просто даже за надежду"

Ярослав: "Всё-таки ты странная девушка"

Настя: "А что бы обычная попросила?"

Ярослав: "Айфон или бриллианты"

Настя: "Я думала, книжку или съестное что-то. Странно у друга бриллианты просить"

У друга, ага. Она придуривается или на самом деле такая святая простота?

Ярослав: "Так что, будешь брюлики? Это отдельно от ремонта…"

Настя: "Неет, брюлики точно не буду! *много смеющихся смайликов*"

Ярослав: "Айфон?"

Настя: "Я не вижу в этом ценности"

Ярослав: "А в чём видишь?"

Настя: "В отношениях"

Ярослав: "Намёк понял!"

Настя: "Да?! Какой намёк? *изумлённый смайлик*"

Ярослав: "Ну, типа, надо устроить что-то атмосферное, что улучшит отношения. Там, в кино тебя пригласить или на пикник…"

Настя: "Вообще-то, я на это не намекала…"

Ярослав: "У тебя бывает свободное время на выходных?"

Настя: "Я каждый день хожу в детдом, но могу и пропустить, конечно. График регулируется только моей совестью"

Ярослав: "Отлично! На этих пока не знаю, но не позднее следующих выходных устроим что-нибудь атмосферное. Ты высоты