Любовь зла – полюбишь и мажора - Мари Князева

будто что-то острое кольнуло грудь. Какое мне дело до того, где ночует этот мажор?! Может, просто, я слишком впечатлилась его обещаниями навестить меня этим утром в общаге? Даже нарядилась, как дурочка. Честно сказать, я боролась с этим желанием два дня до этого. Не потому, что хочу понравиться ему, а чтобы не чувствовать себя ущербной. Я ведь симпатичная, особенно когда накрашусь, и фигура у меня хорошая. Да и платья люблю носить, просто это не практичная одежда… А привлекательный внешний вид добавляет уверенности в себе и хорошего настроения.

Короче говоря, я подспудно ждала Ярослава Дмитриевича этим утром в гости, хоть и сама запретила ему приходить. А он… где-то зависал всю ночь. И, к гадалке не ходи, этот кто-то был девушкой. Похоже, мои эмоции выбрались наружу через выражение лица. Мелехин-младший поспешно добавил:

– Помогал одному товарищу к экзамену готовиться.

– Сессия уже закончилась, – напомнила я скептически.

– А у него пересдача.

Врёт, наверное. Сейчас ведь большинство преподавателей заняты абитуриентами, у остальных отпуск. А с другой стороны, зачем ему врать?..

– Я вас провожу, – вдруг бодро схватился за ручки коляски Ярослав Дмитриевич. – Куда вы идёте?

– В поликлинику. Спасибо, но кресло легко катить…

– Ну и что? Я всё равно хочу тебе помочь.

Мы вполне мирно дошли до того самого судьбоносного пешеходного перехода, а там на сына мэра накатила ностальгия.

– Я вёл себя, как настоящий кретин, да? – спросил он меня.

Я пожала плечами:

– Возможно, в вашем кругу принято ни во что не ставить интересы простых людей.

– В моём кругу… Я, знаешь, порвал вчера с друзьями.

Мои глаза округлились:

– Прямо во время подготовки к экзамену?

– Эээ, нет, до этого.

– И зачем же вы это сделали?

– По твоему совету.

– Я ничего такого вам не советовала!

– Они неискренни со мной. Один даже избегает встреч, но молчит о причинах.

– Может, вам стоит попытаться поговорить с ними начистоту?

– Я попытался, но они не понимают. Или не хотят меняться.

– Дайте им время привыкнуть к этой мысли. Это не так просто, как кажется. Представьте, что ваш папа попросил вас рассказать всё без утайки о вашем времяпрепровождении с друзьями…

Ярослав Дмитриевич пожал плечами:

– Может, ты и права. Но я хочу попросить тебя кое о чём.

– О чём? – я непроизвольно напряглась.

– Будешь моим другом?

Я не знала, смеяться или плакать. С одной стороны, минуй нас пуще всех печалей…* А с другой, как в такой просьбе отказать? И при всех недостатках этого мажора, трудно не растрогаться от такого предложения.

– Ладно, – кивнула я, притормозив. – Только учтите…

– Да знаю, знаю, – со счастливой улыбкой замахал руками молодой человек. – Ты всё говоришь прямо и ни под кого не подстраиваешься. Именно это мне в тебе и нравится. И что ты помогаешь всем, кому в состоянии помочь. Ты необыкновенный человек. – Он вещал громко, радостно, а потом вдруг пробормотал себе под нос: – И такая красивая сегодня…

Я вспыхнула, как щепка, поднесённая к огню. Только и смогла выдавить:

– Спасибо.

– Почему ты не одеваешься так в детдом?

Я пожала плечами:

– Там же маленькие дети… Нужен более практичный наряд. И мне не хочется слишком уж выделяться на фоне персонала. У них такая невзрачная униформа…

– Нет ничего плохого в том, чтобы выделяться. Пусть завидуют!

Я покачала головой:

– Не люблю вызывать у людей негативные чувства.

– Не бойся, я защищу тебя! Мы же друзья…

– Ага, тогда меня ещё больше возненавидят: решат, что я пытаюсь очаровать сына мэра… И небезуспешно.

– Нельзя лишать себя возможностей, основываясь на том, кто и что о тебе подумает. Это глупо и не продуктивно.

Я вздохнула. В принципе, он прав. Но это тяжело принять и ещё тяжелее ввести в практику. Похоже, моя жизнь пронизана страхом быть осуждённой окружающими…

– Сколько вы там пробудете? – спросил Ярослав Дмитриевич, закатив коляску на крыльцо поликлиники.

– А вы что, ждать нас собираетесь? Разве вам не нужно в полицию?

– Насть… Слушай, раз уж мы с тобой, вроде как, дружим, может, наконец перестанешь мне выкать?

Я смущённо опустила глаза.

– Ладно, я постараюсь. Но ты мне напоминай, если что.

– Нет, – качнул он головой, – это скучно. Я, если ты станешь забывать, буду тоже обращаться к тебе на вы и по имени-отчеству. Какое у тебя отчество?

– Сергеевна.

– Отлично! А полиция подождёт, не к спеху.

– Мы часа полтора тут пробудем, смотри, у блюстителей порядка, наверное, как раз обед начнётся.

– Значит, схожу после обеда.

– Тогда рискуешь опоздать на свои общественные работы.

– Насть, я же сказал: сам решу свои проблемы.

– Просто я не понимаю, зачем тебе тут торчать.

– Помогу вам домой добраться. Вдруг у вас опять колесо застрянет.

– Мы другой дорогой пойдём.

– Там ещё что-то случиться может.

– Ты станешь каждый день сюда приезжать?

– Почему бы и нет?

Я засмеялась:

– Тебе срочно нужно найти ещё пару-тройку честных друзей, а то мне такой темп тяжеловато держать.

– Я душнила? – изумился Ярослав.

– Да нет… но со мной такое редко бывает, чтобы я с другом целые дни проводила.

Он нахмурился:

– Ладно. Не буду завтра приезжать. И сейчас отдохни, я пока сбегаю куплю себе что-то перекусить. Но потом провожу до дома!

Почему-то это было приятно. По груди разливалось тепло, и даже хотелось дотронуться до молодого человека. Я протянула руку и коснулась его кисти – он ответил с большим жаром, переплетя наши пальцы, а потом, неохотно отпустив мою ладонь, бегом сбежал со ступеней.

* «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» – строка из поэмы А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Глава 14. Невеста

Ярослав

Я летел, как на крыльях. Я ощущал такой подъём – море казалось мне по колено, я чувствовал в себе силы сдвинуть горы. И всё из-за одной маленькой и наивной, но гордой девчонки, которая вдруг смягчилась и снизошла… А как она хороша сегодня… Я сразу решил купить что-нибудь ей и инвалиду. Кофе или мороженое – что найду. Однако, стоило мне примоститься к высокому столику возле ларька с шаурмой, зазвонил телефон. Батя.

– Ты где опять шляешься, чёрт тебя раздери?! – гневно начал он с места в карьер.

– Пап, всё нормально, я с Настей.

– С какой ещё Настей?

– Ну, эта девушка, которая руководит моими исправительными работами…

– И какого хрена ты с ней тусуешься вне места отработки?

– Ну… просто… помогаю…

– Финансово?

– Да нет, физически.

Дальше последовала нецензурная тирада на тему моей половой распущенности.

– Да не в том смысле! – вставил я, когда у отца наконец закончился воздух в лёгких. – Не сплю я с ней, мы просто друзья, у неё много всяких заморочек типа этого детдома…

– А ты тут причём?

– Я ж говорю, мы с ней друзья!

– Да с хрена ли?

– А в чём проблема-то?

– Да в том, *** ты сын, что невесте своей ты раз в месяц звонишь, и то по большому одолжению, а целыми днями шляешься с какими-то оборванками!

Я мысленно выругался. Эта г**баная невеста – как кость в горле. Из-за неё батя категорически против того, чтобы я с кем-то встречался по-нормальному. Ночные загулы с