Криминальный развод (СИ) - Шварц Анна

— На Лексусе был? — иронично интересуюсь я, потому что этот разговор мне что-то напоминает. Лера хлопает ресницами в ответ. 

— Да нет. Я в парке с мелкой гуляла позавчера... Он бухой на лавке спал. 

— Владик? — удивленно переспрашиваю я, — он же вроде приличным мужиком был... 

— Видимо, был, Вась. 

С Владиком я встречалась пару месяцев. У всех моих подруг он вызвал восторг, особенно после Ярослава — успешный кандидат, свое ИП, ни бывших жен, ни детей в анамнезе, некрасивый и тихий. Из-за этого мне было очень стыдно говорить о нашем расставании. В глазах подруг светилось «ты, мать, зажралась там, что ли? Бери, что дают». Но я так и не смогла пересилить себя — даже до близких отношений у нас с Владиком не дошло. 

— Может, узнаешь, что у него произошло? — продолжает Лера, а я чувствую ,как мои брови ползут неумолимо вверх, — вдруг помощь мужику нужна. Хорошим ведь мужиком был, способным. Мне на одном тренинге говорили, что мужики без женщин часто теряют вкус к жизни и спиваются. Может, ему тоже женского тепла не хватало, а тут ты... всю жизнь благодарен будет. 

— Ты предлагаешь мне отмыть и привести домой какого-то алкаша, Лер? 

— Ну он не пропащий же алкаш какой-нибудь. Перспективный, — дергает плечом подруга, — у тебя конкретно с личной жизнью не клеится, Вась. Остановись на одном варианте... это как с плохой работой. Лучше с такой, чем вообще без нее. Кто-то и в Макдональдсе до директора дослуживается же. 

 Мне хочется застрелиться. 

— Спасибо, дорогая. Может, когда я буду совсем в отчаянии, я схожу в тот парк, — фыркаю я. 

Все-таки, пять лет назад стоило игнорировать советы подруг, накручивающие меня до белого каления, и рванувшие потом такой откровенно гадкой ссорой с Ярославом. Это я поняла давно, и еще лучше начинаю понимать сейчас, после пассажа Леры об алкоголике.  

Думать надо только своей головой — простая истина! 

— Тук-тук, — внезапно раздается голос, и мы с Лерой, вздрогнув, поворачиваемся к дверному проему. Там стоит моя сестра с коробкой в руках и криво улыбается, — привет. Не отвлекаю? У тебя дверь открыта, поэтому я не стала звонить. 

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, а сестра дергает плечом. 

— Нет. Кофеварку привезла твою, — она водружает коробку на свободный стул и вздыхает облегченно, — я ненадолго. У меня клиентка тут, рядом, вот и решила к тебе заскочить. 

Лера приподнимает брови, глядя на коробку, а я тихо откашливаюсь. 

— Зачем? — интересуюсь я, кивая на кофеварку, — ты не виновата ни в чем. Оставь себе, у меня уже есть кофемашина... 

— Я не могу. Как посмотрю на нее — так хочется убивать, — мотает головой сестра, — я куплю новую себе сегодня. Еще и из мамочки этого выбью полотенца и все, что он передарил. Мудак! 

— Надеюсь, ты не станешь мне приносить использованные полотенца? — осторожно интересуюсь я, а сестра хмыкает. 

— Нет. Просто это уже дело принципа. На, кстати, тебе подарок, — она достает из сумочки небольшую коробочку с «умными часами» на руку и кладет на стол, — вроде бы ты мечтала о таких? 

— Ох, черт,  — я хватаю коробочку и улыбаюсь в ответ сестре, — Да! Боже. Это то, что надо. Спасибо тебе огромное, ты меня сегодня осчастливила! 

— Да не за что, — произносит она, чмокая меня в щеку и обнимая, — так, я поеду. У меня осталось десять минут. Наверное, уже только после Нового года увидимся. Если вдруг не придумаешь, где отмечать — не оставайся одна. Звони мне, Вась, я приеду, отметим вместе, сходим куда-нибудь! 

— Ладно, — отвечаю я тихо, чувствуя, как предательски увлажняются глаза. Никогда не были с сестрой близки — почему-то так получилось, но сейчас я чувствую из-за ее слов тепло в груди. Все-таки, Новый год — семейный праздник, а она напомнила мне, что у нас есть семья. 

— Вась, проверяй, — Сестра уходит, а в дверях появляется сосед, вытирая с лысины пот, — Сделал я тебе замок. 

— Спасибо, Дядь Вить. Сколько с меня? 

— По-соседски — двести. Если нет — то картошкой приму и яйцами. Ну или водкой. Праздник на носу... 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давайте лучше деньги отдам, — произношу я, вставая из-за стола. Лера тоже поднимается, бросив взгляд на часы. 

— Я тоже поеду, Вась. Меня свекровь сожрет, я ж ей сказала, что в поликлинику схожу, зуб посверлить. Пока от тебя доберусь, пока в магазин зайду — уже час пролетит. Давай, что ли, с наступающим тебя... Будь счастлива, Вась. Тебе уже пора бы. 

Мы обнимаемся. Я провожаю Леру до двери, которую дядя Витя оставил открытой, а в голове бьется последняя фраза Леры. Пора бы, да. Только где это счастье искать? Не под лавкой же...

Закрыв дверь, я разворачиваюсь. И начинаю визжать, едва не отдав концы от ужаса.

Часть 22

А потом, схватив зонтик, начинаю бить две огромные фигуры, от которых воняет мужским одеколоном. Только этот маленький нюанс позволил мне понять, что в мою квартиру не медведи случайно забрались  — а ведь в первый момент я именно так и подумала! 

— Ай, мать! Полегче! Твою мать! — басят фигуры с каждым ударом, пока я, выпучив глаза, изо всех сил сражаюсь за свою жизнь, от души раздавая лещи элегантным черным зонтом, — твою... дивизию!  

Зонт с треском ломается пополам. Я направляю обломок на фигуры — если они решат напасть, мне придется их заколоть!

— Василиса, твою налево! — рычит голос и я, попятившись, нашариваю рукой свет в прихожей. Он вспыхивает ярко, заставляя чуть зажмуриться меня, а потом и двух мужчин напротив, которые пытаются на всякий случай прикрыться от моих ударов, выставив вперед мощные локти. 

Боже. Я тихо и виновато откашливаюсь, вспомнив, где видела этих двух.  

Это же они тащили меня в машину к Ярославу! Приговаривая всякие глупости о такси комфорт-класса! На всю жизнь этих придурков запомню. 

— Вы что тут делаете?! 

— Полегче. Опусти зонтик, Вася, — фыркает один из них, — чуть руку не сломала. 

— Сначала скажите, что вы тут делаете! Или достану сковородки и точно сломаю что-нибудь! 

— Дверь у тебя открыта была, — бугай встряхивает руку, поморщившись, и потом разминает шею, угрожающе ею хрустнув. Я вздыхаю. Не будь это ребята Ярослава — я бы уже била их чем-нибудь еще — настолько они пугающе выглядят, — закрываться надо. Это мы мирные, а если бы кто-то еще пришел? 

— Все сказали? — начинаю заводиться я, — у меня замок был сломан. Дядя Витя чинил его. Вам никто не говорил, что врываться в чужое жилье — это преступление? 

— Нам надо наедине с тобой поболтать, — пожимает плечом бугай, — а у тебя были гости. Ну мы и решили тихонько в комнате посидеть, подождать

— Давай, блин, к делу, — подает голос второй, — Она уже нервничает. 

— А, ну да. Короче, Вася, поздравляем. Ты у нас теперь вдова. 

Я закрываю глаза, чтобы не схватить что-нибудь потяжелее и не треснуть этих двоих с идиотскими шуточками.  

— Ладно, не пыхти. Короче, Вася, муж твой умер. Ты в курсе уже. Эта жирная гнида Герман даже не подал тогда заявление ваше на развод... Исчез со всеми доками. Придется тебе в наследство вступать. Точнее, сделать пока вид. 

— Что? — непонимающе произношу я, — но зачем? 

— Тебе деньги лишние, что ли? Получишь свою долю, станешь богатой. Богатая вдова — это лучше, чем бедная вдова. Но это все фигня. Нам нужен бизнес Ярослава. 

— А, — выдыхаю я, почувствовав укол разочарования. Понятно. Эти — не хуже Германа, который потирает ручки, готовясь поделить имущества человека, на которого он работал, с растерянной вдовой, — я, к сожалению, не хочу вступать в наследство. Так что обратитесь к родителям Ярослава с этой просьбой. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Блин, ты... Вася... ты не вкуриваешь. 

— Я все вкуриваю. То же самое предлагал мне Герман, но, ребята, я не хочу... не хочу в это вмешиваться, если честно... конечно, если вы не начнете меня бить, — снова вздыхаю я, понимая, что, скорее всего, так и будет. Если с Германом мы встретились у метро, то с этими двумя я стою одна в квартире.  Очень глупо отказываться сотрудничать в такой ситуации.