Криминальный развод (СИ) - Шварц Анна

Часть 20

— Я ничего не могу сказать, поймите, — со вздохом вталкивает мне по телефону мужик, который работает на Ярослава, — без подробностей. Нас уже одолевает пресса. Простите. Я понимаю ваши чувства, но все, что я могу сказать — да, Ярослав погиб сегодня. 

— Спасибо, — севшим голосом говорю я и сбрасываю вызов. Потому что последние слова этого мужчины равноценны сильному удару в грудь. 

Погиб. Никаких подробностей. Конечно, какие могут быть подробности для без пяти минут бывшей жены, о которой знает только ограниченный круг лиц? Не удивлюсь, если о наших отношениях с Ярославом у них сложилось самое худшее представление. Хуже, чем оно должно быть на самом деле... 

Богатый мужчина и бедная женщина, которая внезапно появилась из его прошлого. 

Я выхожу из Асиной квартиры. Такси не беру, потому что хочу немного подумать, пока иду к себе домой. 

У меня вырывается нервная усмешка. Дурацкая реакция на стресс — я, как обычно, впадаю в ступор и начинаю гонять всякие идиотские мысли. Вот и сейчас я почему-то размышляю — в какой из костюмов веселой вдовы мне влезть на похороны Ярослава. Платье и шляпка с вуалью — слишком ведь прохладно для декабря. Из черных зимних вещей у меня только бесформенная куртка. Старые брюки и бабушкины сапоги. Можно надеть черные солнечные очки и стать похожей на суперзвезду в бегах. Мне должно быть стыдно — я не только была плохой женой, но еще и плохой вдовой окажусь. Подведу человека... Боже, Василиса, прекрати! 

Голова начинает кружиться, и я по пути в метро захожу купить кофе в ближайшей кафешке, чтобы не упасть в обморок. 

— Васенька! — я вздрагиваю, услышав знакомый голос над ухом и едва не проливаю кофе. Обернувшись, я вижу, как за мной стоит собственной персоной Герман. В сером пальто нараспашку, вязаном жилете с вышивкой золотыми нитями и с решительным выражением на лице... Прямо таки адвокат самого дьявола. Возле тротуара припаркован его «Мерседес» с открытой нараспашку дверью.

Боже, что этот тип тут делает? 

— Васенька, — повторяет он, улыбнувшись всеми тридцатью двумя отбеленными зубами, как акула, — еле вас нашел. Не поверите, вы очень неуловимая женщина. Я ищу вас с самого утра и сейчас только абсолютно случайно увидел... Надеюсь, я не стану тем самым гонцом, который принесет плохую новость, отчего вы захотите отсечь мне голову. 

— Да, я об этом. Значит, знаете уже. Примите мои искренние соболезнования или поздравления — что будет уместнее? На самом деле для вас сложилось все наилучшим образом. Любая бы женщина отгрызла б себе руку, чтобы ее богатый муж, с которым она не успела развестись, скончался так скоропостижно. Вы уже готовы к разделу имущества? Составили план покупок?

Я смотрю в его холодные, серые глаза, похожие на рыбьи, не в силах сказать поначалу ничего адекватного. 

Только потом на ум приходят подходящие слова. 

— Отвалите, пожалуйста, — произношу я, закрывая крышечкой картонный стакан с кофе и собираясь направиться ко входу в метро, — сделайте одолжение. Если намекаете на ваши услуги, вы ошиблись адресом. Найдите другого клиента. 

— Хотите обойтись без моих услуг? Василиса, этот мир опасен. Вам не дадут просто так забрать деньги вашего покойного мужа, а я могу помочь в этом, обеспечив полную безопасность.  

Этот гад бежит за мной, не обращая внимания на то, что я пытаюсь от него поскорее уйти. Черт, у меня нет проездного для метро. Я останавливаюсь перед автоматом, пытаясь одновременно игнорировать голос над плечом, удержать в руке горячий кофе и достать кошелек из сумки.

— Василиса... 

— Что вам? Я не собираюсь делить имущество. Просто отстаньте, слышали меня? — шиплю тихо я, —  или я сейчас позову вон того полицейского. 

— Глупо. Можете не играть передо мной благородную женщину, Василиса. Или, возможно, вы не в курсе благосостояния вашего мужа? На его счету миллионы долларов и дорогая недвижимость. Это достанется вам. Взамен я попрошу у вас только отдать кое-какие ценные бумаги и его бизнес. Он — лакомый кусочек для некоторых заинтересованных людей. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Десять рублей со звоном падают на грязный, затоптанный пол, пока я таращу глаза, не в силах вернуть себе нормальное лицо. 

Миллионы долларов? Ярослав, ты псих. Как ты умудрился за пять лет превратиться из неудачника в настолько богатого человека?! 

— Вы умная женщина, Василиса. И одинокая. Вы ведь не сможете отказаться от наследства, когда придет время. Вас будет ждать много сложностей, поэтому, поверьте, обратиться ко мне за помощью — самое разумное решение в вашем случае. За мной стоят непростые люди. Василиса... — я слышу, как голос этого придурка становится мягче, — вы с этим автоматом мучаетесь уже несколько минут, на кой черт вам это метро? Давайте сядем в мою машину.  

— Подержите-ка, — я разворачиваюсь, пихнув кофе ошалевшему от такой наглости адвокату, и, наконец, покупаю проездной на две поездки, и, продолжаю тихо говорить, — если вы вздумали меня запугивать, Герман — не на ту нарвались. С Миленой это бы еще прокатило. Но у меня есть голова на плечах, чтобы не вестись на ваши мутные схемы. И вряд ли мне захочется делить имущество и бизнес, за который человека убили, — я отталкиваю мужчину плечом и направляюсь к турникетам.

В спину мне несется смешок. 

— Все-таки, я вас сильно переоценил в первую встречу, Василиса.  

— К черту идите! 

— Вы в курсе, что произошло с вашим мужем? Это не просто авария, Василиса. Она была подстроена! Вы в большой опасности! Поверьте, ваш муж пригрел рядом с собой много змей. Вряд ли вас пощадят, если... — оставшаяся часть предложения тонет в шуме голосов. 

— Да пошел ты, говорю же, — шепчу я тихо, сбегая по эскалатору вниз, туда, где гудит людская толпа и с шумом подъезжает поезд. 

Только в вагоне поезда меня немного отпускает напряжение, которое я чувствовала все время разговора с этим слизняком. Я откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза. 

Дурак ты, Ярослав. Или я дура... наверное, не разойдись я с ним лет пять назад — может, не дошло бы до этого. Он бы не разозлился, не достиг бы таких высот, рулил бы каким-нибудь ООО средней паршивости и ездил бы на бу Тойоте, радуясь жизни, жирной еде, отращивая большое пузо и потихоньку лысея от того, что я его пилю вечерами. Не было бы глупых Милен и всяких хитрых мерзких адвокатов. Миллионов бы тоже не было, правда. Но вот жизнь мне в очередной раз доказывает — не в деньгах счастье. Какой же я дурой была тогда!

Я открываю маленьким ключиком почтовый ящик в подъезде и растерянно достаю незнакомую связку ключей. Там же лежит моя записка, на обратной стороне которой фирменным размашистым почерком Ярослава написано короткое «Кинул. Спасибо за все, Вася». 

Может, я бы даже не сдержалась и поплакала над этой запиской, которая, по злой иронии судьбы, стала последней точкой между мной и бывшим мужем.  

Но этот дурак кинул в ящик по ошибке свои ключи, поэтому мне предстоят долгие часы ожидания мастера по замкам, который вскроет мне дверь. 

Черт, Ярослав. Даже тут ты умудрился накосячить... ты в своем репертуаре.

Часть 21

— Блин, — выдает Лера, которая сидит напротив меня за столом, обхватив голову руками, как глубоко задумчивый человек, — вот почему нас вечно тянет к прошлому? В родной город, в родную деревню, в родную школу... ладно это, но бывшие-то... к бывшим чего? 

В коридоре раздается звон упавшего инструмента и тихий мат — сосед пытается поменять мне сломанный криворуким мастером замок. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я допиваю кофе, ничего не ответив. Лера заявилась с подарками ко мне внезапно — без звонка, и я ничего не хотела ей рассказывать, но после того, как мне вскрыли дверь, и она учуяла запах одеколона в квартире, а потом и увидела букет на кухне...

В общем, отмазку я не смогла быстро придумать. Но и все тоже не рассказала. Так, вкратце. Поплакалась.

— Кстати, видела недавно одного твоего бывшего... Владик который.