Криминальный развод (СИ) - Шварц Анна

Высушив волосы, и одевшись, я собираю небольшую сумку. Я хочу устроить праздничное настроение Ярославу. Больница — не лучшее место встречать Новый год, но когда нет выхода... надо попробовать как-то подсластить горькую пилюлю. 

— Садись, Вась, — Митя помогает мне забраться в огромный «Гелик». Захлопнув дверь, спереди он устраивается вместе со вторым бугаем — Лютиком, — это специальная тачка, ее просто не прострелишь. Надеюсь, конечно, вообще никто не выкупит, что это мы едем в тачке в гости к Ярославу, а то всем планам конец. Можешь пока расслабиться и поспать. Как настроение предпраздничное? 

— Ты издеваешься, да? 

— Ладно тебе... не переживай. Все ведь обошлось. Посмотри в окошко ,на людей. Не надо с унылым лицом к Ярославу приезжать. Поверь, вот это выражение — худшее, что можно увидеть, когда ты на больничной койке. И так хреново, так еще и переживаешь, что близким людям беспокойство принес. 

Я тихо вздыхаю, понимая, что он прав.   

Снег снова падает большими слипшимися хлопьями с неба, присыпая все вокруг. Сначала мы едем по шоссе среди огромных елей, с которых срываются целые сугробы, а потом выезжаем в город, который мигает новогодними огнями. Уже вечер, но на улице все равно куча людей. Спешат с красивыми пакетами в гости... а у меня даже ощущения праздника нет из-за всех этих событий.

— Приехали, — сообщает Митя, припарковавшись возле больницы.  

Даже возле нее нарядили елку. 

Мы заходим в теплое помещение больницы, поднимаемся на четвертый этаж. Охрана открывает дверь палаты перед нами и меня пропускают вперед.  Я делаю шаг внутрь, стараясь выглядеть спокойной, но когда нос чует запах лекарств и я поднимаю взгляд на постель ,где лежит Ярослав, подключенный ко всяким страшным аппаратам, похоже ,на мое лицо набегает тень беспокойста. 

— Ну, привет, Вась, — произносит бывший муж, как ни в чем не бывало, словно я и не сбежала от него с утра, оставив в своей квартире. Я только и могу, что кивнуть в ответ, так как в горле встает ком, — с наступающим. Как дела у тебя? 

— Да нормально, — я отвожу взгляд, чтобы не смущать Ярослава и ставлю на тумбочку сумку, принимаясь вынимать из нее все, что принесла. Меня словно прорывает и слова льются потоком, хотя, секунду назад я не могла даже ничего придумать, — как себя чувствуешь? Я тут пару вещичек интересных захватила — ну, чтобы тебе было не так скучно встречать Новый год. Кого-нибудь пригласил уже отмечать? А то я и вино взяла. Тебе, думаю, нельзя, но мы, хотя бы, чокнемся и я за тебя выпью. Чего тухнуть в палате в такой праздник... 

Я со стуком ставлю бутылку и два бокала. Краем взгляда замечаю, как Ярослав усмехается. 

Боже, ну чего он такой бледный?! Страшно смотреть. Тень человека, которого я знала. 

— Извини, выпить не смогу. 

— Да я понимаю. А еду какую-нибудь можно? Я тут пару вкусных штук захватила. Вот, кстати, новогодняя лампа, — я ставлю на столик рядом с его кроватью лампу в виде фонарика. Если ее включить — то светится очень сказочно и внутри нее будто начинает падать снег. Чувствую себя немного глупо, но вроде бы это должно создать уютную атмосферу, — включи потом, как я уйду.   

Я открываю бутылку с вином и разливаю по чуть-чуть в два бокала. Руки немного дрожат от волнения. 

Кода я закрываю бутылку, то ловлю на себе внимательный взгляд бывшего мужа. Ладно, чего я его избегаю? Видели друг друга в ситуациях и похуже. Поэтому я, мысленно убедив себя расслабиться, сажусь на стул рядом с кроватью и улыбаюсь — чуть кривовато, но уж как получилось. 

— Так как ты? — спрашиваю я, — как самочувствие? Лучше? 

Он хмыкает. 

— Как видишь. Я не в лучшей форме, но, надеюсь, хуже и не будет никогда. Эти двое тебе все сами разболтали, как понимаю? 

— Да, — я пожимаю плечами, — а что? Если б ты был в сознании, то никто бы не рассказал? Я б сидела и думала, что ты мертв? 

— Ну... Честно говоря, я не думал, что ты будешь переживать за меня. 

— Ага, ясно, короче. Спасибо, — я обижаюсь. Искренне и до глубины души, — если ты не забыл, Ярослав, меня зовут не Милена, а Василиса. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фыркнув, я кидаю на стол две коробочки с салатами и поднимаюсь. Я к нему со всей душой, а он так... я из-за него всю ночь уснуть не могла, а он, оказывается, не думал, что я умею волноваться! Я тут Новогоднее настроение ему создаю, а он его мне портит!

— Ладно, поправляйся скорее.  Не буду тебя напрягать своим присутствием. 

— Твою дивизию, Вася, — издает обреченный стон Ярослав, когда я разворачиваюсь, надув губы напоследок, — сядь ты, ради бога. 

— Зачем тебе под Новый год человек, который за тебя не беспокоится? Позвони Милене. Вероятно, она вся извелась там, в отличие от меня. Все глаза выплакала. Все, пока, не провожай. 

Я подхожу к двери, решительно схватившись за ручку. Не дождавшись никакого ответа, осторожно оборачиваюсь. На лице Ярослава неприкрытая ирония. Бровь изогнута, взгляд красноречивый. 

— Ты не изменилась, — констатирует он внезапно, и я закатываю в ответ глаза,  — вообще ни капли.

— Ты тоже. Как пять лет назад выбрал стратегию молчания, так и сейчас выбрал бы, если бы не твои сотрудники. 

— Окей, Вася. Один-один. Вернись, пожалуйста, и присядь. Я никого не жду, кроме тебя, так что давай поговорим. 

Вздохнув, я отпускаю ручку и возвращаюсь обратно. Поправляю фонарик, включив его, чтобы отвлечься от плохих мыслей и снова сажусь. 

— У тебя телевизор даже есть, — я киваю на большой экран, чтобы замять предыдущий разговор, — сможешь смотреть президента. Давай, короче, забудем, все, что я сказала, — я беру один из бокалов, а второй протягиваю Ярославу, — чокнемся. За твое выздоровление. 

— Вась, — слышу смешок, — я же сказал, что не буду. 

— Просто возьми и чокнись. Представь, будто бы мы не в больнице, а где-нибудь в ресторане встречаем Новый год.  Я пытаюсь поднять тебе настроение. 

Он по-прежнему не берет бокал, и я поворачиваюсь. Ярослав смотрит на меня так странно, будто бы о чем-то сожалеет. 

— Не вредничай, — улыбаюсь я. 

— Вась, — уголок губ бывшего мужа чуть приподнимается в ответ, но взгляд остается напряженным, — я попал в аварию, если что, — он кивает вниз и я перевожу взгляд на его руку. Бывший муж едва заметно шевелит пальцами, но рука так и остается почти неподвижно лежать на постели, — ничего крайне серьезного, но пока я не смогу тебя поддержать тебя в этой игре. Представь, что... Вась? Прекращай. Ты чего? 

Я всхлипываю, чувствуя, как слезы водопадом льются по щекам и падают прямо в бокал с вином. 

— Прости, — выдавливаю я, чувствуя себя так, словно весь мир только что рухнул, — это все из-за меня. Если бы я не ушла с утра, ты бы не поехал на этой дурацкой машине и не лежал бы сейчас здесь.

Часть 24

— Не говори глупости, Вася. Мне нужно было уехать по делам. Хуже было бы, если я тебя захватил тогда с собой.  

Несмотря на то, что Ярослав меня пытается, кажется, успокоить и оправдать, слезы все равно уже не остановить. Я громко всхлипываю, зажав рот рукой. Кажется, у меня истерика. Черт, мне надо прекратить! Я же обещала себе, что буду выглядеть позитивно, чтобы Ярослав лишний раз не переживал. 

Дрожащей рукой я достаю из сумки бумажные салфетки, вытряхиваю сразу все из пачки и сморкаюсь в этот белый ворох. Стоит с силой выдохнуть, как истерика отступает, оставив после себя только мандраж. 

— Извини, — глухо произношу я, — я просто очень расстроилась. Ты же не проведешь всю жизнь, прикованным к постели? Обнадежь меня, пожалуйста. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не переживай, — Ярослав едва кривит губы, — это временно. Сказал же — ничего серьезного.  

— Я слишком хорошо знаю тебя. Ты вечно недоговариваешь о своих проблемах, — я хватаю бокал с вином, беру Ярослава за запястье и чокаюсь с его рукой, — ладно, мне нужно успокоиться. За твое выздоровление.  

— Алкоголичка мелкая. С наступающим тебя. 

В ответ на его ироничный пассаж я дарю ему взгляд с долей укора. Мне не до шуток, если честно. Мой бывший муж едва не умер, и не успела я обрадоваться, что с ним все в порядке, как оказалось, что он прикован на какое-то время к постели.