Кара Локвуд - Улыбнитесь, вы уволены

— Мама! — взываю я, однако она даже не поворачивается.

— Ведь Джейн, — продолжает папа, приняв мамино молчание за поддержку, — еще должна нам как минимум восемнадцать тысяч, а если приплюсовать все, что мы давали ей на карманные расходы с шестнадцати до двадцати одного года, получится около восьмидесяти.

— Папа! — в панике ору я.

Он что — серьезно? Не может быть! Это грубое нарушение договора между родителями и ребенком, договора, предусматривающего мотовство и безответственность в студенческие годы без боязни будущих финансовых претензий. Какое удовольствие быть бедным студентом, если над тобой висит долг перед родителями за все эти сотни пицц в два часа ночи?

Услышав тревогу в моем голосе, Тодд возвращается — вероятно, чтобы позлорадствовать.

— Ну а если попросить Тодда вернуть нам…

— Тодд уже вернул нам свои школьные долги, — отвечает мама со зловещим спокойствием в голосе.

Я смотрю на Тодда. Он пожимает плечами.

— Да, ты права, — признает папа. — Но если Джейн вернет нам почти сотню штук, все будет в порядке.

На какую-то минуту мама задумывается. Такое чувство, будто я присутствую при родительском Ссудо-сберегательном скандале.

Кайл вертит головой туда-сюда, словно сидит в первом ряду на Уимблдоне.

— Мам, не слушай папу, — в отчаянии умоляю я. — Он просто пытается отговорить тебя от работы. Он боится.

— Ну и пусть, это меня не волнует. Работать я буду. И точка.

Она хлопает ладонью по столу так, что все подпрыгивают. Мама редко повышает голос и никогда, разве что за кулисами, не смеет ослушаться папу. Споры подобного размаха вообще случаются нечасто, но чтобы моя мать взяла верх на людях? Неслыханно.

У них традиционный союз, основанный на старомодном разделении ролей по половому признаку и обоюдном страхе перед конфликтами.

— Но, Дорис… — начинает папа.

— Хватит. — В глазах мамы — предупреждение, рука сжимает рукоятку столового ножа. — Я уже дала согласие. И завтра приступаю к работе.

— Дорис…

— Ни слова, Деннис. Ни слова больше. — Зубы стиснуты, на виске бьется голубая жилка. После паузы она добавляет жизнерадостным голосом хлебосольной хозяйки: — Кому добавки десерта?

Тодд отвозит меня домой, запихав на заднее сиденье рядом с Кайлом. Дине, естественно, досталось место спереди. Не успев выехать на дорогу, Тодд заводит разговор на злободневную тему.

— Мама нашла работу, Джейн, — МАМА!

— Знаю, — вздыхаю я. Я немножко завидую: у мамы есть работа, а у меня нет. Не то чтобы она недостойна, но как получилось, что ее резюме прошло, а мое не прошло?

— По-моему, это круто: найти работу в таком возрасте, — заявляет Дина. — Сколько ей? Пятьдесят?

Никто не обращает на нее внимания.

— Мама никогда не работала в интернет-компании, — продолжает Тодд.

— Да, я знаю.

— Не понимаю, что стряслось с этим рынком труда. — Хотя бы раз Тодд не обвиняет меня в том, что я безработная. — Просто не понимаю. А папа… — Он замолкает. — Ты помнишь, как папа брал нас с собой на работу?

Тодд глядит на меня в зеркальце заднего вида. Я тоже смотрю на него и на секунду понимаю, что у нас есть что-то общее.

— Да, и мы играли в полицейских и грабителей, и ты всегда был полицейским, — вспоминаю я.

— Гораздо лучше, чем играть в Чудо-женщину с тобой и идиотским лассо из канцелярских скрепок.

— Вы играли в Чудо-женщину? — смеется Кайл.

— Я не играл в Чудо-женщину, — уточняет Тодд. — Чудо-женщиной была Джейн. А я был Человеком-пауком.

— Человек-паук и Чудо-женщина никогда не встречались, — говорит Кайл. — Это совершенно разные комиксы.

— Человек-паук был в «Лиге справедливости»[6], — заявляет Тодд.

— Не мог он там быть, — возражаю я.

— Да какая разница! — Тодд закатывает глаза и вздыхает. — Мне просто нравился Человек-паук, ясно?

— Не могу представить папу безработным, а ты? — спрашиваю я у Тодда.

Тодд качает головой:

— Да, и я не могу.

— А я все-таки думаю, круто, что ваша мама нашла работу, — повторяет Дина. — Вот она, женская сила!

Мы таращимся на нее, пока она не спрашивает:

— В чем дело?

Тодд останавливается у подъезда. Кайл выскакивает за мной и догоняет меня почти в дверях:

— Подожди, Джейн.

Кайл трогает меня за плечо. В правой руке у него маленькая коробочка в обертке.

— С днем рождения, — говорит он и сует коробочку мне в руки. Я ничего не успеваю сказать: он уже бежит обратно к машине.

У себя в квартире я открываю подарок Кайла. Внутри — плоский слиток высокопробного серебра. С одной стороны вырезано единственное слово: «надежда».

Подарок Кайла потрясает меня почти так же, как удар мячом в живот.

Я этого не заслужила. Такой доброты.

И ни с того ни с сего я начинаю плакать. Впервые не помню с каких пор.

Навзрыд.

Я плачу и плачу, пока не засыпаю, свернувшись калачиком, как эмбрион, не переставая икать.

Финансовая служба «Ситибэнк»

Отдел работы с клиентами

Уилмингтон, Делавэр, 19801

Джейн Макгрегор

Кенмор-авеню, 3335

Чикаго, IL 60657

9 марта 2002 г.

Уважаемая миз Макгрегор!

Нам приятно, что Вы пользуетесь бесплатными чеками перевода сальдо, которые мы послали Вам в феврале; однако мы не можем принять их в качестве минимального балансового взноса $ 524,32 по карте «Ситибэнк платинум Мастеркард», предусмотренного на март.

Пожалуйста, как можно скорее позвоните представителю службы работы с клиентами по телефону 1-800-ОПЛАТА2 и погасите задолженность по минимальному балансу, чтобы сохранить свою категорию кредитоспособности.

С уважением,

Эндрю Коузи,

менеджер отдела работы с клиентами «Ситибэнк».

P. S. Что касается Вашей просьбы поднять кредитный лимит до $ 54 000, боимся, что в свете Вашей текущей ситуации с платежами мы не можем пойти на такое повышение лимита.

6

Мне снится какой-то боевик, где я должна обезвредить ядерную бомбу и спасти всех сотрудников своей бывшей компании. Они кричат, чтобы я перерезала провод.

Посреди ночи меня будит долгий, назойливый звонок, только через несколько секунд полудремы я понимаю, что это телефон. В комнате тьма кромешная — часа три, не больше. Я включаю лампу и, мигая от слепящего света, тянусь к трубке.

— Алло? — хриплю я, толком не проснувшись. В горле першит от давешних рыданий.

— Джейн? Джейн, я тебя не разбудила? — озабоченно спрашивает мама.