Сьюзен Фокс - В небесах принимают решение

— Нет. Бабушке Молчун не нравился. И ему нашли новый дом.

— А потом ты видела Молчуна?

Рай заметил, как Лиллиан сглотнула, но выдавила еще одну улыбку.

— Нет. Бабушка считала, что мне лучше не знать, где он.

Джои заглянул ей в лицо, явно подозревая, что она о чем-то умалчивает, но Лиллиан продолжала:

— Зато ты будешь знать, где Бастер, когда уедешь к тете. Твой кузен позаботится о нем, и ты сможешь навещать Бастера.

Джои вздохнул и положил голову ей на плечо.

— Ага. А если он не выздоровеет?

Лиллиан прижала его к себе.

— Будем ждать. Ветеринар еще делает операцию, так что есть надежда.

Наблюдая, как Джои сидит у Лиллиан на коленях, а она обнимает его и теребит его волосы, Рай почувствовал странное волнение. Джои был весь в грязи, Лиллиан тоже. Но оба, казалось, этого не замечали.

А как они разговаривали! Словно мать с сыном. Лиллиан так рассказывает ему о своем детстве, будто и вправду хочет помочь Джои справиться с его бедой.

Мать Рая никогда так не поступала. Неспособна была. Старые обиды всколыхнули душу Рая, но он подавил их. Теперь он — взрослый мужчина. Достаточно взрослый, чтобы понимать, что ласка и нежность, которыми Лиллиан так щедро одаривает Джои, жестоки. Джои, естественно, не хватает материнской любви, и когда Лиллиан уедет в Нью-Йорк, мальчик сильно расстроится. Необходимо что-то предпринять, чтобы прервать их разговор, иначе у Джои снова будет разбито сердце.

— Джои!

Резкий голос Рая напугал их.

Они посмотрели на него так обеспокоенно, что на мгновение стали очень похожими, и это потрясло Рая. Если бы он не знал, то поклялся бы, что видит мать с сыном.

— Не очень-то надейся, — предупредил Рай, — правда, ветеринар считает, что у Бастера есть шанс выкарабкаться. — На эту новость они отреагировали тоже одинаково: улыбнулись. Джои слез с колен Лиллиан и побежал к Раю. Лиллиан встала следом и подошла к ним.

А можно будет забрать его домой? — воскликнул Джои с выражением такой надежды на лице, что Раю очень захотелось ответить «Да».

Рай отрицательно покачал головой и похлопал мальчика по плечу.

— Еще идет операция. И Бастеру придется провести здесь ночь. Утром нам скажут.

— А можно мне его повидать?

— Нет. Операция будет длиться еще час. Кстати, а почему бы тебе не умыться? Потом поедим мороженого и вернемся.

— Мороженого?

Рай кивнул и указал пальцем в сторону туалета.

— Но сперва умойся.

Лиллиан сожалела, что этот чудесный час остался позади. Рай двинулся вслед за мальчиком. Она слышала, как шумит вода, а Джои счастливым голосом спрашивает о собаке. Рай спокойно приказал ему:

— Подними-ка лицо.

И она представила, как он вытирает мальчику лицо бумажным полотенцем. Тут Джои закричал:

— А руки мыть? Нам надо теперь беречь Бастера от микробов! А одежда?

Она тихо засмеялась. Какие, оказывается, дети замечательные!

Рай с Джои вышли. И только сейчас заметив, что Лиллиан тоже грязная, Джои сказал:

— Надо подождать Лиллиан, пока и она умоется.

Забота мальчика тронула ее, она поглядела на Рая, тот нахмурился, но Джои стал умолять:

— Скорее, Лиллиан! Мы ждем.

Лиллиан улыбнулась.

— Я мигом, — заверила она и быстро вошла в туалет.

Глянув на себя в зеркало, ужаснулась. Никогда еще она не была такой грязной и растрепанной. Вытерев бумажным полотенцем одежду, она умылась и выбежала к Раю с Джои.

Рай взял мальчика за руку и повел на улицу. Лиллиан зашагала вслед за ними. Рай явно давал ей понять, что она не имеет к ним никакого отношения, что она чужая.

Но, выйдя на улицу, Джои остановился и подождал, когда подойдет Лиллиан. Затем он взял и ее за руку. Джои, единственный из всех троих, был веселым, когда они все вместе шли в кафе-мороженое.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ужин в этот вечер проходил в напряженной обстановке. Теперь, когда Джои больше не смущало присутствие за столом Лиллиан, он без умолку болтал, не замечая, что у нее с его кузеном натянутые отношения. И, несмотря на то, что рот его почти не закрывался, он все равно проглотил все без остатка.

— Рай, можно я поиграю на приставке? — спросил Джои после ужина.

— Поиграй, но включи таймер.

Джои горестно вздохнул.

— Это правило, которое придумала тетя Дженни. Но ведь мы можем установить новые правила, верно?

Рай поднес чашку с кофе к губам, и Лиллиан заметила, что на его лице промелькнула веселая усмешка, которую он постарался скрыть от мальчика.

— Добавь пятнадцать минут, но только сегодня…

Джои вскочил со стула.

— Ура! Спасибо, Рай. — И выбежал из кухни.

Теперь, когда некому стало прерывать тишину, возникшее молчание стало оглушительным. Как только они услышали, как вдалеке заработал телевизор и заиграла музыка, Рай посмотрел на Лиллиан. И сразу же перешел к делу:

— Я запрещаю вам нянчить и ласкать мальчика, как вы это делали сегодня в больнице. Нет надобности делать вид, что вас интересует каждое его слово, будто он самый умный ребенок на свете.

Лиллиан потрясение уставилась на его мрачное лицо.

— О чем это вы?

— Я говорю о рыданиях и печальных рассказах о собачках, — прорычал он и швырнул салфетку на стол, всем своим видом показывая, что испытывает отвращение.

Отодвинув стул, он поднялся. Лицо Лиллиан запылало. Трясущимися руками она сняла с колен салфетку и положила рядом с тарелкой.

— А теперь, когда мы остались одни, объясните-ка, каким образом Роки переехала щенка, даже не заметив этого? — потребовал Рай.

Лиллиан глядела на него и пыталась собраться с мыслями. Не удержавшись, она тихо поинтересовалась:

— С вами что-то не так?

— Со мной все в порядке. А вот что не так с вами? Зачем вы изображаете любящую мамочку, когда прекрасно знаете, что оставите его навсегда при первом удобном случае?

Лиллиан заставила себя встать.

— Мне кажется, вы ведете себя неразумно. Мальчик был сильно расстроен, а вы отсутствовали более часа. Было бы бессердечно не успокоить его.

Рай рявкнул:

— Доброта может быть жестокой!

Лиллиан нахмурилась.

— Я не понимаю. Сначала вы оставляете плачущего мальчика на мое попечение, а потом обвиняете меня в том, что я позаботилась о нем.

— Но вы же не просто заботились о нем. Вы посадили его к себе на колени, рыдали вместе с ним, а потом рассказали печальную историю о себе…

— Ну и что тут плохого?

— Я хорошо знаю таких, как вы. Думаете только о себе или о том, что касается только вас. Возможно, вы чувствуете себя такой великодушной, когда обнимаете ребенка и рассказываете ему о своих ничтожных бедах… но мальчик принимает подобную ласку очень близко к сердцу. Посмотрите, Джои уже привязался к вам, да он практически не сводит с вас глаз! И все потому, — заключил он сердито, — что вам даже в голову не приходит подумать о последствиях. А что будет, когда вы соберете свои вещички и упорхнете отсюда? Об этом вы подумали?