Шона Делакорт - Аукцион холостяков

Кэтрин поехала к старому Фэрчайдду вместе с Дженни. Карругерс открыл дверь, и они вошли в дом.

— Дедуля, это Дженни.

Малышка, спрятавшись за ее ногой, пугливо косилась на Фэрчайлда. Кэтрин нагнулась и притянула ее к себе.

— Поздоровайся с дедушкой, — ласковым голосом попросила она. Девочка сделала нерешительный шаг в сторону коляски.

— Привет, Дженни. Я очень рад с тобой познакомиться. — Голос старика стал почти нежным, да и сам вид его смягчился, что с ним бывало крайне редко.

Дженни сделала второй шажок и оглянулась на Кэтрин, которая поощрительно улыбнулась. Девочка подошла к старику сбоку, протянула руку и потрогала его ладонь. Тот подхватил ее под мышки и посадил к себе на колени. Кэтрин едва не прослезилась при виде этой сцены. Похихикивая, Дженни принялась гладить его по лицу.

Фэрчайлд был искренне тронут. Он снял коляску с предохранителя и покатил ее в заднюю часть дома.

— Давай-ка, Дженни, съездим в оранжерею и посмотрим, какие там красивые цветочки растут.

С наивной прямотой и простодушной открытостью, которая свойственна только детям, Дженни спросила у всесильного патриарха империи Фэрчайлдов:

— Ты умеешь делать смешные лица? Старик крякнул.

— Я умею делать сердитые лица, а смешных давным-давно уже не пробовал.

— А Скотт делает смешные лица.

— Кто такой Скотт?

— Он мой друг.

Глядя на них и слушая их разговор, Кэтрин чувствовала, что ее переполняет ощущение счастья и вот-вот польется через край. И он еще спрашивает, кто такой Скотт? Старый плут, скоро ты поймешь, что нечего и пытаться меня провести. Мы с тобой еще поговорим на эту тему, но не теперь. Все еще сияя довольной улыбкой, Кэтрин шла за ними по коридору.

После ужина Дженни прикорнула на тахте в диванной. Кэтрин воспользовалась этим для того, чтобы выяснить отношения, ради чего она сюда, собственно, и приехала.

— Дедуля, какое право ты имел наводить справки о Скотте Блейке? — По изумленному выражению его лица она поняла, что вопрос застал его врасплох. Это хорошо — значит, она сейчас владеет инициативой.

Не ответив, Фэрчайдд с умилением воззрился на спящую Дженни.

— Что за прелестное дитя! Понятно, почему ты так к ней привязалась.

— Не увиливай, старый проныра! И не подлизывайся, не поможет. — Ее суровый взгляд сменился обеспокоенным. — Ну как ты мог, дедуля? Что, по-твоему, скажет Скотт, если узнает об этом?

Он увидел в ее глазах искреннюю боль и понял, что в этот раз, пожалуй, пересолил.

— Ну что ж, Кэтрин, наверное, я и в самом деле чуть-чуть перестарался…

— Чуть-чуть?! Налицо злоупотребление возможностями, нарушение прав личности! Зачем ты суешь нос не в свое дело, что я — маленькая, как Дженни? Как же ты мог так обойтись со мной? — На ее глазах выступили слезы.

Вот ведь незадача какая! Для Фэрчайлда не было ничего хуже, чем видеть, как Кэтрин плачет, особенно по его вине. Он взял ее за руку.

— Ну, не сердись, Кэтрин. Решил немного перестраховаться. Просто не хочу, чтобы ты снова потом жалела. Прости меня.

Она слегка успокоилась. Что поделаешь — невозможно долго на него обижаться.

— Ну хорошо. — Она поцеловала его в щеку.

— Если это тебя утешит, могу сообщить, что, судя по отчету, на нем нет ни пятнышка — первый класс по всем статьям. — Он доверительно улыбнулся, надеясь, что эта информация доставит ей удовольствие.

— Кстати, об отчете, — ты отдашь мне все копии. Надежнее, если они будут в моих руках. Так что выкладывай.

Он подкатил к столу и с явной неохотой достал папку, на которой крупными заглавными буквами стояло имя Скотта Блейка.

Она сунула ее в большую наплечную сумку, попрощалась с дедом, перенесла спящего ребенка в машину и отправилась домой.

Сначала она устроила Дженни в комнате для гостей, но потом передумала. А вдруг малышка проснется ночью, совсем одна, в незнакомом месте? Перепугается, конечно. Кэтрин отнесла ее наверх и уложила в собственную постель. Потом достала из сумки плюшевого медвежонка, улыбнулась, представив, как Скотт его покупал, и приспособила его Дженни под бочок. Нагнувшись, она поцеловала спящую девочку в щеку и убрала с лица волосы.

— Спокойной ночи, Дженни. Пусть тебе всю жизнь снятся только приятные сны. — Она погасила свет и вышла из комнаты.

Вытащив из сумки папку с досье, она помедлила минуту, прежде чем открыть ее. Любопытство пересилило, она развернула отчет и принялась читать, но на середине первой страницы вдруг захлопнула папку и швырнула ее на стол. Нет, она не будет копаться в его истории. У нее когда-то ушло столько времени, не говоря уже о тысячах долларов психоаналитику, чтобы вернуть себе самоуважение, похороненное так глубоко в душе, что оживить его стоило мучительных усилий. Но все же она справилась, научилась доверяться чувствам и инстинктам, научилась быть сильной. Прежние сомнения и страхи уже не вернутся, ей вполне по силам не пустить их обратно.

Она вышла на веранду и сразу продрогла от холодного ночного воздуха. Солнце уже несколько часов как зашло, а на ней все еще майка и шорты. Потягивая вино, она вспоминала события дня. Начался он чуть ли не катастрофой, но послеполуденные часы стали самыми замечательными в ее жизни. Скотт — это все то, чего ей сейчас хочется, все, что ей нужно. Она закрыла глаза, и перед ней всплыл его образ.

Глава 6

Дома Скотт подождал, когда вернется мать, и они вместе отправились в гараж за ее машиной, обсуждая по дороге утренние события.

— Билли очень воодушевлен предстоящей работой. Он, конечно, никогда в этом не признается, но у него и так на лице написано. Чем ты собираешься его занять?

— Пожалуй, просто препоручу его Джону Барклею. Я ему уже позвонил, ввел в курс дела, он не возражает. На той стройке он старший мастер, и лучшего наставника для Билли не найти. Кроме того, у него сын примерно того же возраста, так что мальчишек он понимает. Я попросил его не распространяться по поводу обстоятельств Билли. Ни к чему, чтобы о них знала вся бригада.

— Милый мой, я тобой горжусь. Ты поступил очень благородно.

— Ну вот еще. Велика заслуга. Парень попал в переплет, надо дать ему выкарабкаться. К тому же я ему ничего не дарю — за свои деньги он будет вкалывать, как любой в бригаде.

Она протянула руку и убрала непослушную прядь с его лба.

— Ты, кажется, сегодня подзагорел. Катался на лодке?

— Да, вырвался ненадолго. Такой чудесный день, жаль было упускать.

Линн понимающе улыбнулась.

— Так я и подумала, когда увидела, в каком наряде Кэтрин приехала за Дженни.

Он издал громкий стон, взглянул на нее и криво усмехнулся.

— Имею я, в конце концов, право на личную жизнь?