Шона Делакорт - Аукцион холостяков

Они припарковались на аллее и торопливо вошли в его дом. Он провел ее в гостиную и, извинившись, отправился в спальню переодеваться. Она осмотрелась. Атмосфера дома была такой же уютно-доброжелательной, как и у его матери. Комната носила на себе четкий отпечаток его индивидуальности, но не выглядела подавляюще мужской. Видно было, что он любит бывать на воздухе. Линн говорила о его увлеченности экологией и проблемами охраны природы.

Она сдвинула в сторону скользящую стеклянную дверь и , шагнула на веранду, выходившую прямо к воде. Горячие солнечные лучи ударили ей в лицо, и она заулыбалась. Какой сегодня великолепный день, как раз для водных прогулок.

Вернувшись в гостиную, Скотт несколько минут смотрел на нее, стоящую у перил, пытаясь разобраться в сумятице охвативших его мыслей и чувств. Не сказать, чтоб он совсем не знал женщин, но такую, как Кэтрин Фэрчайлд, встретил впервые.

А когда-то он едва не женился на Кэрол. Уже подано было заявление, назначена дата свадьбы. Но тут у отца случился сердечный приступ, он умер, и все полетело кувырком. Первым делом ему пришлось плавно подхватить в свои руки дела компании, чтобы не оставить внакладе кого-нибудь из клиентов, не сорвать какой-нибудь договор; да и за матерью следовало присматривать. Кэрол такая ситуация не устраивала: она не желала делить его время с кем бы то ни было.

Теперь-то ясно, что в любом случае этот брак не удался бы. Кэрол обуревало стремление быть на виду у общества: посещать дорогие рестораны, где бывала элита, заказывать билеты только на самые престижные вечера, независимо от того, что составляло их программу, небрежно ронять громкие имена, как будто она была накоротке с этими людьми, — словом, строить из себя светскую львицу, на которую ну никак не тянула.

Последней каплей стал тот вечер, когда ей приспичило пойти на открытие новой галереи — газеты раструбили о ней как о громком событии светской жизни. Он же договорился с матерью на это время помочь ей разобрать кое-какие отцовские вещи и решить, кому из родственников что отдать. Для Скотта и Линн это было очень интимное и важное дело, но Кэрол учинила страшнейший скандал и поставила ультиматум: либо он идет с ней, либо они расстаются. Она проиграла.

Правда, тогда он искренне был ею увлечен и считал, что любит ее, поэтому их разрыв воспринял как новый тяжкий удар после смерти отца. Иной мог бы и сломаться от таких встрясок, но Скотт был достаточно силен духом и быстро оправился. Однако после всей этой истории он стал неприязненно относиться к светским условностям, принятым в среде богатеев и знаменитостей.

Он все еще разглядывал Кэтрин. Такой больше нет на свете, она… Он не нашел продолжения мысли, а может, сам ее отогнал, пока она не материализовалась в слова. Постояв так в раздумье, он наконец окликнул ее;

— Я готов.

Голос Скотта застал ее врасплох, она вздрогнула, резко обернулась и, увидев его, даже рот раскрыла. Он был в шортах и безрукавке. Широкие плечи, твердая грудь и мускулистые ноги были почти дочерна загорелыми, видимо, он много времени проводил на солнце, в той же лодке. Его атлетическая внешность подействовала отнюдь не успокаивающе на ее нервную систему, она едва сумела унять волнение.

Кэтрин вошла в комнату и задвинула за собой дверь.

— Здесь у тебя очень красиво и уютно, совсем как в доме твоей матери. — Внезапно ее охватило смущение, она быстро опустила ресницы и уткнулась взглядом куда-то в пол. Теперь она его не видела, но всем телом ощущала его близость, и ее неодолимо влекло к нему. Кончиками пальцев он приподнял ей подбородок, и глаза их встретились. Его чувственное обаяние захлестывало ее, она ничего не могла с собой поделать. Ее это и пугало, и возбуждало.

— Похоже, ты стесняешься личных доверительных отношений. Почему-то тушуешься в такие моменты, — с ласковой обеспокоенностью произнес он. Это была не шутка и не упрек. Он не отводил от нее глаз, и она вся трепетала под его взглядом. — Что с тобой?

Кэтрин не знала, как ему ответить, не знала даже, хочет ли отвечать. Он пытался проникнуть в те ее чувства, страхи, сомнения, которые столько лет мешали ей жить. Она загнала их глубоко внутрь, но постепенно научилась справляться с ними и тогда, когда они давали о себе знать. Она больше не боялась их, понимая, откуда они берутся и что собой представляют.

Редко кому удавалось застать ее врасплох, но Скотт Блейк точно угадал слабину и, прорвав защитную оболочку, проник в самую суть. Это ее вывело из равновесия. Скотт вообще выводил ее из равновесия.

— Я… — Она отстранилась от его дразнящего прикосновения и взяла себя в руки. — О чем ты, я не понимаю! — Усилием воли она заставила себя улыбнуться. — Мы, кажется, собирались куда-то ехать?

День был солнечный, залив переливался тысячами искр. Мягко скользя по его водам, изящная парусная лодка миновала мост Золотые Ворота и вышла в открытое море, а Скотт все не мог решить загадку Кэтрин Фэрчайдд. Не только ее красота и чарующий грудной голос волновали его сердце. Она была умна, уверена в себе, остра на язык, держалась независимо, что лично в ней" его почему-то привлекало, — словом, все его предубеждения обернулись предпочтениями. Ему нравилась ее прямолинейность, одержимость любимым делом и пристрастность во всем, что она считала истинным. Но была в ней и какая-то застенчивость, робость, которую она старательно скрывала и которая никак не вязалась с ее публичным имиджем.

Кэтрин между тем сняла парусиновые туфли и, вытянув ноги, откинулась назад, опираясь на локти. Грудь ее мерно вздымалась и опускалась, мягкая ткань майки плотно облегала округлые, восхитительно женственные формы. Восторженный голос Кэтрин прервал его мысли:

— Что за день, Скотт! В самый раз для парусных прогулок! — Порыв ветра разметал ее волосы, несколько прядей упали на щеку. Она запрокинула голову, подставив лицо жаркому солнцу, и закрыла глаза. Крики чаек заглушал шум ветра, гудящего в парусах. В этот миг ей было невообразимо хорошо, она ощущала себя по-настоящему счастливой.

— О чем размечталась? — Голос Скотта вывел ее из блаженного забытья. Она открыла глаза и сразу заслонилась рукой от яркого солнца.

— Просто думаю, как все сейчас здорово. У тебя иногда возникают потрясающие идеи.

— Я рад, что угодил тебе.

Было уже почти пять часов, когда они вернулись к яхт-клубу. Обоим хотелось продлить это наслаждение, но Кэтрин еще предстояло заехать в центр за Дженни: нельзя было оставлять ее там на ночь. Они подошли к ее машине.

— Отсюда я сам доберусь до дома. А ты поезжай, иначе застрянешь в вечерних пробках.

Когда она уже сидела за рулем, он протянул руку в опущенное окно и погладил ее по лицу.