Тина Габриэлл - Идеальный скандал

— Я кое-что слышал о картине Томаса Гейнсборо, — сказал Роман.

Маркус сделал глоток бренди и проворчал:

— Удивительно, как быстро распространяются сплетни… Ведь прошел всего лишь один день.

— А ты знаешь, кто украл картину?

— Нет, к сожалению.

— А может, у тебя есть какие-нибудь подозрения? Почему аукционист пытался приписать это дело тебе?

— Понятия не имею.

— Но ты говорил об этом с аукционистом?

— Данте Блэк куда-то исчез, — ответил Маркус. — И никто ничего о нем не знает. Во всяком случае, я не знаю, где его сейчас искать. — Он пытался найти Данте, но аукционист не появлялся в своей конторе. И дома его тоже не было.

— Может, тебе нужна помощь? — спросил Роман. — Я располагаю кое-какими возможностями, и если потребуется…

— Нет-нет, я сам справлюсь, — перебил Маркус.

— Точно также, как справился с Бриджет?

Маркус вздрогнул и пристально посмотрел на брата:

— Роман, тебе обязательно об этом говорить?

Именно эта трагедия разрушила связь между братьями.

И забыть о ней никак не удавалось — отец с братом постоянно напоминали Маркусу о его ошибке, хотя он и сам уже давно признал, что был ужасным глупцом в двадцать с небольшим лет.

Познакомившись с очаровательной и кокетливой Бриджет Тернер, дочерью процветающего лондонского коммерсанта, Маркус поначалу поддался ее чарам, но потом стал избегать ее. Однако она неустанно охотилась за ним, и вопреки предупреждениям Романа, призывавшего младшего брата порвать с ней, роман их продолжался.

Когда же Бриджет забеременела, Маркус не на шутку встревожился, но затем его отношение к произошедшему изменилось: чем больше он думал о том, что у него будет ребенок, тем больше проникался желанием его иметь. Ведь у него появилась возможность вырастить ребенка с любовью — не так, как воспитывали его и старшего брата. Маркус сделал Бриджет предложение, а на следующее утро явился к ней в качестве жениха. И тут выяснилось, что он совершил ужасную ошибку. Бриджет вовсе его не любила, и ее поведение объяснялось совсем иначе: она мечтала стать графиней, ошибочно полагая, что он, Маркус, — наследник титула. Когда же ей открылась правда, она заявила, что младший сын ей не нужен. А отец Бриджет, узнав о беременности дочери, пригрозил выгнать ее из дома. И тогда эта женщина совершила… нечто невообразимое — покончила с собой и унесла в могилу также и нерожденное дитя. Маркус же был в ярости — и не только из-за убийства ребенка, но и из-за предательства Бриджет.

Когда Роман узнал о смерти девушки, между братьями произошла жестокая ссора. Старший брат был разгневан — ведь Маркус не прервал отношения с девицей, как он ему советовал, и не поверил в двуличие Бриджет. Конечно, о Бриджет и о ее поступке с годами вспоминали все реже, но отношения между братьями уже не восстановились — они навсегда были испорчены.

Маркус чувствовал себя преданным всеми, кому доверял. Бриджет убила себя и его ребенка. А отец с братом считали его позором семьи. В результате Маркус ушел из дома и какое-то время пытался алкоголем заглушить тоску. Но по милости Божьей он встретил Блейка Мэллори, графа Рейвенспира. Они стали друзьями, и граф представил его заправилам фондовой биржи. После этого жизнь Маркуса резко изменилась, и он стал тем, кем являлся сейчас.

— Я не хотел бередить старые раны, — ответил наконец Роман. — Хотел только предложить помощь в поисках настоящего преступника, — добавил он, пожав плечами.

Недавно Роман предпринял попытку помириться с младшим братом, и в результате их отношения из ледяных превратились в прохладные.

— Поверь, я ценю твое предложение, — сказал Маркус. — Но я уже не тот, каким был в юности, и мне не требуется помощь в решении моих проблем. Уверяю тебя, я непременно найду преступника и разделаюсь с ним должным образом.

Глава 9

Два неприятнейших визита за один день — это слишком много даже для биржевого маклера. Только на сей раз дверь Маркусу открыл вовсе не мрачный дворецкий — его приветствовала улыбчивая домоправительница, тотчас же пригласившая гостя войти. А минуту спустя по лестнице спустилась Симона Уинстон.

— О, Маркус, дорогой!.. — воскликнула она. — Какой приятный сюрприз!

Богатая вдова сорока с небольшим лет, Симона была на двенадцать лет старше Маркуса, но даже и сейчас, изящная и очаровательная, она являлась вожделенной добычей для многих светских мужчин, мечтавших сделать ее своей любовницей. А то обстоятельство, что у нее была связь с мрачноватым Маркусом Хоксли, только добавляло ей таинственности и очарования и никак не роняло ее в глазах света.

Облаченная в зеленое шелковое платье, прекрасно подчеркивавшее пламенный оттенок ее волос, Симона бросилась на шею Маркусу. Обняв его и поцеловав, с улыбкой сказала:

— Ах, я так рада, что ты меня навестил. Я ужасно себя чувствовала после нашей размолвки на прошлой неделе. И ужасно по тебе скучала.

Она прижалась своей полной грудью к его груди, но на сей раз Маркус не проявил своего обычного пыла. Напротив, отстранился и пробормотал:

— Я тоже рад тебя видеть, Симона. Но я должен кое-что тебе сообщить.

— Не стоит извиняться, дорогой! Я понимаю, как ты занят на своей фондовой бирже. И ты, конечно же, не обижаешься на меня, правда? Кажется, я тебе немного нагрубила на прошлой неделе.

Маркус откашлялся и проговорил:

— Мы так и будем стоять в холле? А нельзя ли побеседовать где-нибудь в другом месте?

Симона расплылась в улыбке:

— Конечно, можно, дорогой. Давай поднимемся наверх. — Она взяла его за руку и потащила к лестнице.

Но Маркус тут же заявил:

— Я имел в виду вовсе не спальню. Может быть, поговорим в одной из гостиных?

Симона замерла в изумлении.

— В одной из гостиных? — переспросила она. Окинув гостя взглядом, спросила: — Ты ведь возвращаешься с биржи? Право, не понимаю твоей одержимости работой. Тебе незачем…

— Не сейчас, Симона, — решительно перебил Маркус. — Поверь, у меня важное дела.

Дама надула губки.

— Что ж, как пожелаешь… А может, хочешь чего-нибудь выпить? — Симона повела Маркуса в роскошно обставленную гостиную, где обычно принимала тех, кто прибыл с официальным визитом.

— Нет, благодарю. Я хочу не выпить, а поговорить, — заявил Маркус, заметив, что хозяйка направилась к буфету с напитками.

Симона повернулась к гостю и уставилась на него в недоумении. Маркус же со вздохом проговорил:

— Видишь ли, я хотел сообщить тебе о том… Боюсь, что больше нам не придется встречаться. Я должен жениться.