Тина Габриэлл - Идеальный скандал

Симона нахмурилась. Какое-то время она молчала, наконец, спросила:

— Но на ком?..

— Наледи Изабель Камерон.

— Да как ты мог?! Ведь совсем недавно ты говорил, что вообще не женишься — ни на мне, ни на любой другой женщине. Из-за этого у нас с тобой и произошла ужасная ссора. И вот теперь… Теперь ты сообщаешь мне, что хочешь порвать со мной, потому что собираешься жениться?

— Симона, мне очень жаль, что я ввел тебя в заблуждение.

Ее взгляд стал ледяным, а тон — язвительным.

— Ах, значит, тебе жаль? Но, что же заставило тебя передумать?

— Уже до всему Лондону распространились неприятнейшие сплетни. Удивлен, что ты ничего не знаешь.

— Я уезжала из города, чтобы навестить сестру. А вернулась только сегодня утром. Так что же у тебя случилось, интересно узнать?

Уже вторично за нынешний день Маркусу пришлось объясняться по столь щекотливому делу, и это, разумеется, нисколько его не радовало. Сделав глубокий вдох, он постарался в нескольких словах рассказать о происшествии в особняке Уэстли. Разумеется, о «сделке», заключенной с Изабель, он умолчал — никто не должен был знать о том, что они проживут вместе не более шести месяцев.

Сначала Маркус собирался сохранить свою связь с Симоной, будучи женатым на Изабель, но потом от этой мысли отказался по одной весьма веской причине: Симона Уинстон не умела держать язык за зубами, поэтому наверняка бы сообщала всем знакомым об их отношениях.

Выслушав его, Симона спросила:

— Значит, ты женишься на этой девушке только потому, что она дала показания в твою пользу? Ах, Маркус, не делай этого. Лучше женись на мне.

— А как же быть с Изабель Камерон?

— Эта девушка сама выбрала свою судьбу, не так ли? Пусть теперь сама о себе и подумает. Пусть страдает из-за собственной глупости. А тебе алиби уже обеспечено, верно?

— Нет, я так не могу. — Маркус покачал головой. — Я ведь дал слово…

Он повернулся, собираясь уйти, но Симона вцепилась в его руку.

— В таком случае, дорогой, между нами ничего не меняется. Мы сможем и в дальнейшем оставаться любовниками. Такие мужчины, как ты, нуждаются в настоящей женщине, в опытной любовнице, которая знает, как доставить удовольствие. А девственница, к тому же дочка графа… Она всегда будет холодна в твоей постели.

И тут же перед Маркусом возник образ Изабель в окружении эротических картин и скульптур. А потом вспомнилось, как он сжимал ее в объятиях, как целовал… Нет, ее никак нельзя было назвать холодной. Разумеется, она не обладала опытом Симоны, зато была страстной и импульсивной, так что вполне можно было рассчитывать…

«Нет-нет! — одернул себя Маркус. — Ты же заключил с ней сделку и, следовательно, не имеешь права прикасаться к ней, как бы ты ее ни желал».

Решительно покачав головой, он заявил:

— Нет, Симона. Я сказал то, что сказал. Нашим с тобой отношениям настал конец.

Лицо вдовы исказилось яростью.

— Ты все равно вернешься! — выплюнула она ему в лицо. — И будешь умолять меня о прощении!

— Нет, Симона, не вернусь.

— Убирайся! — Она указала на дверь.

Маркус молча кивнул и поспешил выполнить распоряжение хозяйки. Покинув гостиную, он быстро прошел по коридору и, миновав холл, приблизился к парадной двери. Вслед ему неслись вопли и проклятия Симоны, совершенно не сочетавшиеся с ее обликом и манерами светской леди. В какой-то момент Маркус обернулся — и очень вовремя, как раз в эту секунду Симона вытаскивала цветы из хрустальной вазы. Разгадав ее намерения, он ловко увернулся от увесистого метательного снаряда, в следующее мгновение разбившегося о стену.

Глава 10

— Насчет этого я не уверен, — сказал Маркус, сидевший в карете напротив Блейка и Виктории Мэллори, графа и графини Рейвенспир. Экипаж супругов застрял в потоке других экипажей, выстроившихся на Гросвенор-сквер, неподалеку от дома Беннингов. Маркус же с каждой минутой все больше нервничал, и граф, заметив это, тихо сказал:

— Возьми себя в руки, успокойся. Беннинги собираются официально объявить о вашей помолвке сегодня вечером, на балу. И, конечно же, ты обязательно должен присутствовать, так что не вздумай сбежать.

Маркус криво усмехнулся:

— Похоже, тебе приятно видеть мое смущение, Блейк.

Граф рассмеялся в ответ:

— Не болтай глупости, приятель! Тебя прекрасно знают и на фондовой бирже, и в кофейнях, и в клубах. А вот что касается светских вечеров, то ты на них не бываешь, живешь отшельником. Возможно, это и хорошо для тебя, но сегодня ты обязан сделать исключение и потерпеть немного.

Маркус нахмурился, однако промолчал — ему нечего было ответить Блейку. Они с Блейком Мэллори дружили уже не один год, и в каком-то смысле Маркус был обязан графу жизнью. После смерти Бриджет он злоупотреблял спиртными напитками и частенько совершал прямо-таки безумные поступки. Как-то он забрел в клуб Джентльмена Джексона и с дерзкой самоуверенностью вызвал на поединок знаменитого боксера, чемпиона Тома Крибба, получившего прозвище Убийца Крибб. К счастью для Маркуса, в клубе в тот день присутствовал Блейк, являвшийся добрым другом Крибба. Вовремя вмешавшись, он успокоил «убийцу» и объяснил ему, что не следует обращать внимания на дерзость молодого человека.

В тот день Маркус и Блейк стали друзьями. А неделю спустя граф привел своего нового друга на Лондонскую фондовую биржу и нанял его в качестве маклера. Маркус в благодарность помог и без того богатому графу стать едва ли не самым богатым человеком в Англии.

Блейк прекрасно понимал своего друга и не придавал значения тем грязным сплетням, которые слышал о Маркусе. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, потому что сам Блейк был в каком-то смысле отверженным. Вернее, он мог бы им стать, если бы не появление Виктории, ставшей его женой и спасительницей.

— Не обращайте внимания на грубые манеры моего мужа, — сказала Виктория, коснувшись руки Маркуса. — Мы очень рады за вас, поверьте. Не знаю другого человека, столь же достойного счастья. Знаете, это я настояла на том, чтобы вы поехали сегодня с нами.

Маркус с благодарностью улыбнулся Виктории. Черноволосая, с изумрудными глазами, она была не только красивой женщиной, но и очень даже неглупой. Что же касается ее прошлого, то у нее, как догадывался Маркус, были кое-какие секреты. И вообще она была довольно необычной дамой — например, являлась анонимным вкладчиком на Лондонской фондовой бирже, где преобладали вкладчики-мужчины. Узнав об этой ее деятельности, Маркус искренне удивился.

Прошло почти три года с тех пор, как она «приручила» Блейка и они поженились. Сейчас Виктория находилась на последних неделях беременности. Однако решила «повременить» с родами с единственной целью — посетить сегодняшний бал и отпраздновать помолвку Маркуса.