До последней строки - Юлия Обрывина

вскоре я чувствую, как его шею покрывают мурашки, постепенно овладевая всем телом.

Несколько минут он продолжает тихо стонать в такт музыке, извиваться и с силой сжимать кресло, но в конце концов не сдерживается и подтягивает меня к себе.

— Вив, это божественно, — говорит он, смотря мне в глаза.

Теперь мои губы напротив него, и я вновь чувствую пламенное дыхание на щеках.

— Я тоже умею делать один массаж.

Эван улыбается и начинает медленно ласкать языком мою нижнюю губу. Насладившись ею, он осторожно переходит к верхней, рисуя на влажной поверхности зигзаги и круги, а затем поочередно надавливает на обе, чтобы пробраться внутрь.

Крепко сжав мою шею, он собирает волосы, чтобы они не мешали нам, и уверенным толчком добирается до языка. От его настойчивого прикосновения я убираю свой и делаю вдох, но затем привыкаю, позволив Эвану целовать меня так, как он хочет.

Кажется, что между нами больше нет границ, и в тот миг мы стали одним целым, двигаясь в такт и улавливая желания друг друга. Но мы снова чуть не перешли черту и понимаем это, когда в стекло машины начинает стучать один из охранников отца.

— Мисс Нокс, здесь не лучшее место для остановки. Предлагаю продолжить движение, — говорит он, стараясь не смотреть на нас.

— Мне стало намного лучше, Вив, — издевается Эван и язвительно отвечает охраннику: — Спасибо, друг, ты очень вовремя.

— Это моя работа, — в той же манере произносит мужчина.

Я впервые попадаю в ситуацию, в которой чувствую себя, как застуканная школьница, но мне понравился этот запретный плод. А Эван и вовсе ведет себя как рыба в воде, поэтому без смущения натягивает кофту и поднимает спинку кресла.

— Сядь рядом, я должен видеть тебя, — властным тоном заявляет он.

— Уверен, что мне не стоит остаться здесь, чтобы вовремя помочь? — с улыбкой спрашиваю я.

— Я больше не увижу Луиса, значит, проблем не будет, — отвечает Эван, глядя в зеркало заднего вида.

— Хорошо.

Он помогает мне перелезть, и вскоре мы продолжаем путь.

Теперь мой спутник сосредоточенно смотрит вперед и временами улыбается, когда видит, что я внимательно изучаю его. Мне же не хочется задавать ему вопросы о том, куда мы едем и зачем. Я хочу просто жить в моменте и не думать, что будет дальше. Любоваться и фантазировать, чувствовать и строить планы.

Безоглядно доверять и радоваться каждой секунде, ведь с каждой милей пути их остается все меньше.

Глава 11

Я не готова отпустить Эвана ни сейчас, ни через три дня!

Звучит абсурдно, ведь я, ничего не зная о нем, мчусь в темную даль, и эту неизвестность освещают лишь фары его автомобиля. Но как же мне хочется верить, что все будет хорошо! Что это не закончится у того маяка, который стал для него символом свободы! Что случится чудо и Эван останется рядом, а отец поможет мне, вопреки маме и договоренностям, которые давно уничтожают меня!

Я не могу представить, что кто-то другой будет смотреть в мои глаза, касаться холодными губами и просыпаться в одной постели! Ни Макс Уолдер, ни очередной идеальный кандидат с ценными связями и счетами в швейцарских банках не заменит одно присутствие Эвана!

Мне нужен только он, и я все больше понимаю это!

Судя по карте навигатора, мы почти прибыли в порт. Эван окончательно успокоился и теперь размеренно ведет машину, вскользь наблюдая за мной. Я же так бессовестно счастлива, что не могу сдержать улыбку и, как маленькая девочка, восхищаюсь тем, кто подарил мне это ощущение свободы.

— Отец хочет, чтобы ты расслабилась, поэтому дал нам три дня, — внезапно произносит Эван, объезжая яму на дороге. — На его месте я поступил бы так же.

— Неужели? Тебе угрожали оружием из-за меня, но все же ты поддерживаешь отца?

Эван сдвигает брови, всматриваясь в темноту, нависшую над нами из-за отсутствия фонарей. Но мне кажется, что причина не в ней, а в том, что он услышал от отца.

Все же странно, как в одном человеке могут сочетаться две противоположности: серьезность на грани мании контроля и распущенность! К последней я почти привыкла, то первая все чаще вызывает напряжение.

— Джон сделал все, чтобы ты бросила меня и осталась дома, — серьезно говорит Эван, на миг повернувшись.

— Осталась? Так, ты везешь меня домой, сделав крюк по океану? — смеюсь я, чтобы разрядить обстановку.

— Можно сказать и так, — Эван сильнее сжимает руль, а в голосе появляются нотки грусти. — Для него ты все еще ребенок. А если ребенок чего-то очень хочет, лучше дать ему это, иначе он возьмет свое, наделав кучу ошибок. Джон дает тебе шанс увидеть реальную жизнь и вернуться под его заботливое крыло.

— Значит, мне точно не понравится эта жизнь?

— Чудес не бывает, Вив. Люди привыкают быть теми, кем родились, и что-то изменить сложно. Но ты можешь спрятаться за стенами дворца или принять, что мир за его пределами совсем другой и где-то каждый день умирают люди. От голода, холода или нищеты…

— Почему ты это говоришь?

— Там, куда мы едем все именно так: бедность и разруха, поэтому лучше не выделяться и не показывать, что ты лучше них, — напряженно говорит Эван. Мы проезжаем около мили, и вдруг он вскрикивает: — Черт, что за олень поставил тачку у самого шлагбаума?

Я оглядываюсь и понимаю, что это люди отца. Как только мы останавливаемся, они тут же подлетают к нам, чтобы проконтролировать дальнейшее передвижение. Один из них указывает на катер, стоящий у дальнего понтона, а остальные идут к соседнему.

— В постель тоже заберетесь? — нервно спрашивает Эван, хлопнув дверью.

— Это наша работа, — отвечает высокий мужчина в черных очках. — Меня зовут Лекс, я начальник вашей охраны. Обращайтесь ко мне при возникновении любых проблем.

Эван уверенно подходит к нему, вынуждая достать оружие.

— Двинешься, и я выстрелю.

— Держитесь на расстоянии, дилетанты, — рявкает спутник. — Или вы собираетесь валить каждого, кто подойдет к нам?

— У нас инструкции, Миллер.

— Тогда придется перестрелять половину острова, ведь люди там другие. Они не видят опасности в простом общении. А того, кто реально хочет напасть, не остановит даже кольцо из вас.

— Эван, — снова вмешиваюсь я и тяну его за плечо. — Они все равно не послушают тебя. У них приказ.

— Значит, они покойники, — отвечает он, осмотрев мужчину с головы до ног.

Вскоре к Лексу присоединяются те двое. Они покидают свой катер и встают рядом с готовностью