В объятиях зверя - Анна Ди
Дино медленно целовал меня, чувственно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою душу. Невольно, повинуясь незнакомым ощущениям, мои руки обвили его шею, притягивая его ближе, позволяя себе утонуть в этом поцелуе.
Дино (17)
Это уже не фантазии. Я действительно целую Аврору Моретти. Девушку, что каждую ночь крадётся в мои сны, разжигая во мне пламя неутолимой жажды.
Готовьте мне место в аду!
Сердце отбивает безумный ритм, тело пылает, пока я медленно, трепетно касаюсь её губ своими, не смея углубить поцелуй. Робкие пальцы Авроры обвиваются вокруг моей шеи, и от этого невинного жеста кровь вскипает, словно выброшенная на раскалённую плиту.
Ни одна мимолётная близость с другими не идёт ни в какое сравнение с этим прикосновением её губ таких мягких, таких манящих, что сводят с ума.
В этот момент я теряю контроль. Все мои сдержанность и попытки не поддаться своим чувствам рушатся, как карточный домик. Её запах сводит меня с ума — смесь цитрусовых и чего-то неуловимо-сладкого, что присуще только ей.
Каждая клеточка моего тела кричала о большем. Я жаждал прикосновений, хотел почувствовать её кожей к своей. Но в то же время я понимал, что это нельзя. Я не могу!
Я медленно отстраняюсь, словно покидая самый желанный берег, отрываясь от ее губ, как от источника жизни. Воздух обжигает легкие, в голове — густой туман, сотканный из желания и вины.
— Извини, — хриплю, словно сорванный с петель голос, пытаясь усмирить бушующий внутри ураган.
Аврора смотрит на меня с растерянностью и смущением.
— За что ты извиняешься? — тихо спросила она, когда я отодвинулся.
За то, что не могу уже контролировать себя. За то, что хочу тебя до дрожи.
— Я перехожу границы, — выпаливаю, сжимая кулаки до побелевших костяшек, будто пытаясь удержать рвущегося на свободу зверя.
Между нами повисает тишина, давящая и неловкая, словно признание в собственной глупости.
— Всё честно, — тихо произносит она, нарушая молчание, — сначала я тебя поцеловала, а потом ты меня… К тому же, ты обещал помочь мне справиться с моими страхами.
Невероятная усталость разом обрушивается на меня. Зажмурившись на мгновение, отвожу взгляд к окну, прячась от ее проницательного взгляда.
Она смотрит на меня, но я не могу набраться духу и повернуться к ней, потому что боюсь, что мои глаза скажут или выдадут то, что нельзя.
Аврора делает шаг к выходу из кошмара. Я всего лишь ей помогаю.
Не лги себе! Ты сам безумно этого жаждешь!
Внутренний зверь не желает замолкать, он требует своего.
— Никто не должен об этом знать, Аврора.
Девушка, словно очнувшись, моргает и, глубоко вдохнув, качает головой.
— Всё останется только между нами.
Я чувствую, как ее слова — тонкая нить — связывают меня по рукам и ногам. Между нами возникает негласное соглашение, хрупкое и опасное. Я иду по краю.
Аврора поднимается и, не проронив больше ни слова, направляется в свою комнату. У самой двери она оборачивается:
— Дино...
— М?
— Мне не страшно с тобой… — шепчет она робко, почти неслышно. — Ты… ты очень помогаешь мне… Когда ты рядом, мне… хорошо и спокойно, — произносит она и исчезает за дверью
Сердце пропускает удар, а затем начинает бешено колотиться в груди. Я моргаю, словно очнувшись от наваждения, и откашливаюсь, пытаясь совладать с собой. Ее признание переворачивает все внутри.
Ей хорошо со мной… От этой мысли по венам разливается обжигающая волна эйфории. Но мне нельзя этого чувствовать. Мы лишь усугубляем и без того взрывоопасную ситуацию.
Я встаю с дивана, чувствуя, как комната сжимается вокруг меня. Воздуха не хватает. Иду к окну, распахиваю его настежь, вдыхая прохладный ночной воздух.
Что, черт возьми, я делаю?
Утреннее солнце играло в волосах Авроры, пока мы завтракали, и я не мог не заметить, как она преобразилась. В её движениях появилась легкость, в улыбке — непринужденность. Каждое ее слово, каждое прикосновение, казалось, пропитано робкой, но укореняющейся доверчивостью. Я чувствовал, как она тянется ко мне, видит во мне родственную душу, человека, способного понять ее боль. Но, чёрт возьми, как же она ошибалась. Я — тот, от кого ей следует бежать без оглядки, пока еще не поздно.
По дороге в колледж Аврора ошеломила меня своим признанием:
— Ты… ты можешь прикасаться ко мне без предупреждения. Так… так я, может быть, перестану вздрагивать каждый раз, — выдохнула она, и в ее глазах я увидел стыд, смешанный с отчаянной надеждой.
Не успел я подобрать слова, как она, схватив сумку, выскользнула из машины, оставив меня наедине с терзаниями и горьким привкусом надвигающейся катастрофы. Аврора, словно наивная бабочка, летела на огонь, не подозревая, что я и есть этот огонь, способный ее уничтожить.
Я ждал Аврору, прокручивая в голове происходящее между нами. Долго сопротивляться не могу, когда мы становимся ближе к друг другу с каждым днем. Если это идёт на пользу Авроре, то почему бы не помочь? Ради её спокойствия...
Аврора вышла из зала в сопровождении девушек, а рядом с ними высился какой-то высокий кудрявый парень. Его взгляд, словно прикованный магнитом, не отрывался от Авроры. Внутри меня зародилось дикое желание подлететь к нему и выбить всю дурь из головы.
Девушка, робко улыбаясь, помахала рукой всей компании, включая этого кудрявого незнакомца, и направилась ко мне.
— Кто этот парень? — сразу спросил я.
— Новенький... Сегодня поступил. А что?
— Ничего, — отмахнулся я, но про себя отметил, что надо бы выяснить, что это за тип.
Мы устроились в машине, и едва я тронулся с места, Аврора заговорила:
— Меня девочки... Точнее тебя и меня пригласили на день рождения.
— Кто?
— Керри. Которая с рыжими волосами, — пояснила она.
Вспомнил. Одна из новых подруг Авроры, которая как-то сунула мне свой номер, предлагая позвонить. Естественно, звонить я ей не собирался.
— Ты хочешь пойти?
— Было бы неплохо пойти вместе. Я никогда не была на таких праздниках… Думаю, это хорошая возможность немного влиться в студенческую жизнь, — пожала плечами она.
— Хорошо. Надо будет купить ей какой-нибудь подарок. Главное, чтобы тебе было комфортно, — произнес я, стараясь не смотреть на нее.
— Если ты рядом, то будет комфортно, — прошептала она, и ее слова коснулись меня.
Я вжался в кресло, судорожно сжимая руль. Ее голос лишал меня способности мыслить здраво, слова плавили остатки самообладания. Пытаюсь сосредоточиться на дороге, но в голове лишь эхом отдаётся её шепот, разгоняя кровь
