После шторма - Лора Павлов

так ужинаем вместе каждое воскресенье — этого вполне достаточно. Вы, люди, душите меня.

Бринкли

Есть шанс, что ты пригласишь Пресли на воскресный ужин? Вот это было бы интересно.

Финн

Пресли и Максин в одной комнате? Ну всё, салют обеспечен.

Хью

Мне кажется, у Максин больше шансов стерпеть его вечно ворчливую задницу, чем у Пресли.

Вам, ублюдки, пора завести себе жизнь и перестать лезть в мою.

Я выключил звук на телефоне и с грохотом швырнул его на стол, потом потер виски.

— Доктор Рейнольдс, — позвала Кейт, появляясь в дверях моего кабинета.

— Что там?

— Кресса Петербэйкен пришла с Честером — новым щенком, которого она, по ее словам, нашла и приютила. Я поместила их во вторую комнату, это последний пациент на сегодня. Но будь готов. Я, конечно, не ветеринар, но с этим что-то определенно не так.

— Отлично. Конечно, блядь, не так. Этот день все лучше и лучше. — Я поднялся на ноги. — Миссис Ремингтон записалась на прием по поводу стерилизации мистера Вигглстайна?

— Она записалась на прием, чтобы снова с тобой поговорить. У нее появились новые вопросы.

Я сжал руку в кулак и поднес к губам. Сколько, черт побери, раз мы еще будем обсуждать стерилизацию этой гребаной собаки?

— Да что у нее, блядь, за проблема с тем, чтобы стерилизовать его? Полгорода уже негодует из-за всей этой ситуации.

— Знаю. Думаю, к тебе еще много лет будут приходить маленькие Вигглстайны, — засмеялась она, а я покачал головой.

— Не смешно. Я поговорю с ней еще раз, а потом направлю ее к моей матери — пусть займется ее душевным состоянием. Проблема уже не в мистере Вигглстайне. Проблема — в самой миссис Ремингтон.

— Полностью согласна.

Я направился ко второй комнате, открыл дверь и вошел. Кресса Петербэйкен стояла перед небольшой клеткой и сюсюкала с Честером.

— Привет. Нового щенка завели, да? — сказал я, закрывая за собой дверь и кладя карточку пациента на стол, после чего заглянул в клетку… и увидел, как на меня смотрит ебаный енот.

— Правда прелесть? Мне кажется, он наполовину мальтез и наполовину терьер. А ты как думаешь?

Я прочистил горло. Когда я заканчивал ветеринарную школу первым в своем классе, меня точно не готовили к такому дерьму, с которым мне приходится сталкиваться в Коттонвуд-Коув.

— Не думаю, что он наполовину мальтез или терьер, — сказал я, скрестив руки на груди, потому что у меня не было ни времени, ни желания разбираться с этим прямо сейчас.

— Правда? Может, он наполовину бульдог?

Я знал Крессу много лет — раньше она работала у моих родителей в Гэррити, пока не ушла на пенсию. Я не хотел быть грубым, но и терпеть весь этот цирк у меня уже не было сил.

— Это не собака, Кресса. В клетке у тебя — енот.

— Что? Серьезно? А он столько времени тусовался у меня во дворе, вот я и решила — посажу его в клетку и принесу на прививки, прежде чем пустить в дом к остальным собакам.

— Ну, так вот… это не собака, и этого не будет.

— А ему, значит, нужны другие прививки?

— Нет. Он дикое животное, и его нужно отпустить на волю. Содержать дикую фауну в качестве домашних питомцев запрещено законом штата.

— Ну это же глупость. По-моему, он вполне себе собачка.

— Но он не собачка. Он енот.

А я, мать вашу, доктор, у которого нет времени уговаривать тебя, что ты заманила дикое животное в клетку для собак.

— Думаешь, мне надо пойти в мэрию и обжаловать это?

— Я рекомендую отпустить его на волю и позволить ему жить той жизнью, для которой он предназначен. — Я сжал переносицу.

— Ну ладно. Надеюсь, он не будет чувствовать себя брошенным.

— Не думаю, что это станет проблемой. — Я кивнул, открыл дверь и бросил взгляд на Кейт, которая сидела за столом с рукой, прижатой ко рту, сдерживая смех.

Я покачал головой и услышал, как Кресса все еще восклицает, как это неожиданно — узнать, что Честер енот. Потом я закончил с бумагами и наконец отправился домой.

* * *

Уже подойдя к бару Рейнольдс, я чувствовал себя выжатым как лимон. Только что приготовил ужин для дочери и отвез ее к родителям на пару часов — они собирались смотреть какой-то новый фильм и печь печенье. Сегодня был наш мужской вечер: я встречался с Финном, Хью, Линкольном и Мэддоксом. Мы старались собираться хотя бы раз в месяц без девчонок — чтобы по-нормальному потрепаться, не отвлекаясь на сто тысяч вопросов. Иногда мы играли в покер, иногда просто приходили в Рейнольдс за лучшими ребрышками в городе.

Я абсолютно зря заехал к Лэнгли по пути с работы. Как только Марта открыла дверь, она начала истошно кашлять, и Джо пришлось идти за ее ингалятором.

Да, я был уверен, что Лэнгли врут, чтобы не забирать Максин. Мы с этой чертовой свиньей сразу смотались оттуда. Я оставил ее на заднем дворе и уехал — пусть поживёт немного под открытым небом.

Она была тем самым гостем, который никак не хотел съезжать.

Я запахнул куртку, когда порыв холодного ветра ударил мне в лицо, и направился ко входу. Обещали бурю в ближайшие дни. Едва я вошел внутрь, как ко мне быстро подошел Хью, и по его лицу я понял — случилось что-то нехорошее.

— В баре сидит Уэс Веллингтон. Говорит, он встречается с Пресли.

— Да у него, блядь, стальные яйца, раз он прется сюда. — Я метнулся мимо брата, и он схватил меня за плечо, но я тут же оттолкнул его, потому что был, мягко говоря, на взводе.

— Ты кто, нахрен, такой, чтобы припереться сюда? — рявкнул я, вытаскивая Уэса из-за стойки.

Бокал вылетел у него из руки и с грохотом ударился о барную стойку, разлив вино повсюду. Я толкнул его назад, и он едва удержался на ногах.

Я уже поднял кулак. Больше всего на свете мне хотелось вмазать этому ублюдку.

Я ненавидел его за то, что он когда-то женился на моей девушке. А теперь — за то, как он с ней поступил.

— Брат, остынь, — Хью крепко сжал мне плечо, и я обернулся: Финн, Линкольн и Мэддокс уже тоже стояли рядом, смотрели с тревогой.

— Значит, ты Кейдж Рейнольдс, — сказал Уэс, подняв руки, а потом потянулся за салфеткой, чтобы стереть вино с пиджака.

— А ты, значит, ебаный идиот, раз приперся в этот ресторан после всего, через что она прошла из-за тебя.

— Может, сядешь и