Ляля для босса. Это наша дочь! - Саяна Горская

подкупает ничуть не меньше, а может даже больше, чем сила физическая.

Хочу потеряться в этом моменте, раствориться в нём, но…

Резкий толчок сердца, вспышка сознания – и я открываю глаза.

За окном совсем темно ещё. Соня тихонечко сопит в своей кроватке.

– Чёрт… – Шепчу в пустоту, растирая помятое лицо.

Этот демон мне теперь ещё и сниться будет? Мало мне его в офисе…

Р-р-р! проклятие какое-то!

Кажется, я крупно влипла.

Мне бы доспать свои законные два часа, но сна ни в одном глазу. Не удивительно, после той пошлятины, что мне всю ночь беззастенчиво транслировал мозг.

Готовлю себе растворимый кофе.

И, раз уже времени у меня с утра предостаточно, решаю потратить его с пользой – на работу сегодня приду, как на праздник!

***

В офисе меня поджидает сюрприз.

Открываю дверь кабинета и замираю на пороге.

Возле моего стола стоит большой манеж с мягкими бортиками. Рядом – высокий стульчик для кормления. А ещё ящик с игрушками, которые, судя по виду, не самые дешёвые.

– Вот это да, – выдыхаю и аккуратно ставлю автолюльку с Соней на пол.

Сонька открывает глаза, осматривается. Тянет лапки к ярким игрушкам.

– Ну-ка, попробуем… – пересаживаю её в манеж. Она тут же хватает первую попавшуюся игрушку – красного медвежонка, – и начинает вертеть его в руках. Суёт силиконовое ухо в рот.

Пока ребёнок увлечён новым, я усаживаюсь за стол.

Да, так определённо лучше. Всё же, когда на твоей шее беспрерывно висит восемь килограмм, это не может не ощущаться к концу дня.

Но долго радоваться мне не приходится.

Как только я открываю ноутбук, рабочие задачи нападают на меня, как голодная стая.

Таблицы, отчёты, срочные письма – всё это требует моего внимания.

Углубляюсь в работу, изредка поглядывая на Соню.

Она занята игрушками и, кажется, совершенно счастлива.

– Данные за позапрошлый год… – бормочу под нос, вчитываясь в документ.

Где эти данные искать в виртуальных базах я понятия не имею. Но точно знаю, что видела что-то похожее в одной из папок.

Пытаюсь вспомнить, куда её положила. Взгляд падает на стеллаж.

Пролистываю несколько папок в поисках нужных бумаг. Всё не то… Поднимаюсь постепенно выше и выше.

На цыпочках тянусь вверх. Кончики пальцев почти дотрагиваются до края папки, но мне не хватает буквально сантиметра.

– Иди сюда, моя хорошая… – Чуть подпрыгиваю.

В ту же секунду что-то твёрдое накрывает меня сзади.

Горячее дыхание опаляет кожу, и я мгновенно напрягаюсь.

Две ладони впечатываются в стеллаж возле моей головы, лишая меня путей к отступлению.

Медленно… Очень медленно поворачиваюсь.

Встречаю взгляд Станислава Сергеевича. В нём пьяная смесь эмоций. Целый взрывоопасный коктейль.

Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Он тоже молчит.

Его взгляд скользит по моему лицу, замирает на губах, но лишь на пару секунд. Затем он спускается ниже, к скромному декольте. Ласкает жаром талию и бёдра.

Свожу колени вместе.

Дыхание моё сбивается, а сердце грохочет так, словно решило проломить грудную клетку.

Мне не в чем его винить, сама я тоже готова ломануться через стену отсюда, но ноги врастают в пол.

– Что вы делаете? – Вырывается у меня шёпотом.

– Варвара… – его голос снова обволакивает меня, точно как в моих снах.

Ладонь Сташевского взлетает в воздух, ловит меня за подбородок. Большой палец неласково сминает губы.

Он приближается, и мне кажется, что он сейчас поцелует меня.

Вот-вот… Сейчас…

Облизываюсь.

На губах солоноватый привкус его кожи.

Задыхаюсь.

Пульс истошно долбит в ушах…

Зависаем оба в странной прострации.

Соня громко долбит погремушкой о пол, заливисто хохоча.

Сташевский отступает на полшага. Нырнув под его рукой, отхожу на безопасное расстояние. Обнимаю себя руками за плечи.

Что это вообще было?

– Для меня так старались? – Снова окидывает он взглядом мой прикид, но уже не так, как пару секунд назад.

В его глазах теперь нет желания, лишь неприкрытое раздражение. Даже злость.

Словно я ему на новые белые кроссовки наступила.

– Нет, я…

– Вы нашли этого негодяя? – Резко меняет тему.

Делаю глубокий вдох, пытаясь вернуться в реальность.

– Да, – прячу взгляд. – Это… Это мальчик. Школьник.

– Школьник? – С сарказмом вздёргивается густая бровь. – Хотите, чтобы я в это поверил?

– Это правда.

– Что ж… Я хочу с ним побеседовать.

– Нельзя. Его отец в администрации работает, и вам лучше…

Сташевский хмурится.

– Мне наплевать. Мне нужно поговорить с этим парнем. Собирайтесь.

– Зачем?

– Вы ведь пробили всю инфу? Просмотрели соцсети? Знаете, как он выглядит?

– Д-да…

– Значит, поедете со мной.

Развернувшись на пятках, выходит из кабинета. Дверь хлопает так, что бумаги на моём столе взлетают, подхваченные вихрем воздуха.

Дрожь охватывает всё тело.

Хватаюсь за телефон.

– Тём, привет. Рома в школе сегодня?

Глава 16

Варя.

– Тём, привет. Рома в школе? – Одной рукой пытаюсь утрамбовать Сонькину брыкающуюся ножку в комбинезон.

Она явно настроена на борьбу, и это становится дополнительным испытанием.

– Ну да, в школе. А что?

– Ты должен мне помочь. Мой босс хочет… – Прижимаю телефон плечом к уху, освобождая руку. Соня капризно извивается, никуда от новых игрушек она уезжать не хочет. – Босс хочет обсудить с ним вопрос взлома системы безопасности.

– С Ромой? – В голосе брата слышится явное недоумение. – Почему твой босс? Почему с ним?

Перевожу дыхание.

Соня снова вырывается, и я одной рукой пытаюсь натянуть на неё шапочку.

– Потому что я сказала, что это он взломал!

– Варя! – С резким осуждающим возмущением. – Но это же не Рома! Он бы такой код в жизни не написал!

– Да мне плевать, – осаждаю резко и тут же содрогаюсь от осознания, насколько холодно прозвучали мои слова. Они как будто принадлежат не мне. Словно это не я говорю, а кто-то другой.

Сташевский, например.

Закрываю глаза на секунду, прогоняя это чувство.

– Ты должен объяснить Роме азы… Не знаю, расскажи ему, как это работает. Кратко. Ты понял меня?

– Почему бы нам не сказать ему правду? Я готов нести ответственность.

Упакованную Соньку укладываю в автолюльку, вручаю яркую погремушку.

– А я не готова. Я понимаю, что тебя разрывает от гордости за то, какой крутой код ты написал, но если мы скажем правду, меня уволят.