Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

— Спасибо, — отвечаю я, осторожно садясь.

Мы едим в молчании, но оно совсем не кажется тяжёлым. Артём изредка бросает на меня взгляды, словно изучает, и каждый раз, когда наши глаза встречаются, я торопливо отвожу взгляд.

— Вера, — произносит он, когда я допиваю кофе. — Хочешь, поедем вечером, после работы в торговый центр?

— Зачем? — спрашиваю я, немного быстрее, чем собиралась.

— Одежду тебе купим.

— Спасибо, но не нужно. Я сегодня попрошу сына, чтобы он забрал мои вещи.

Я совершенно теряюсь и не знаю, как мне теперь себя с ним вести. Всё кажется каким-то неправильным, но при этом таким естественным. Вчерашний вечер был как будто из другой жизни, где я могла позволить себе расслабиться, позволить чувствам говорить за меня.

Но теперь утро, реальность. И эта реальность давит своей неопределённостью. Как мы должны вести себя дальше? Как вообще можно оставаться на работе в рамках формальностей, когда за этими рамками всё уже так изменилось

Когда мы выходим из дома, он снова открывает передо мной дверь своей машины, и я чувствую, как его рука едва касается моей талии, когда я сажусь. Это мелочь, но от этого прикосновения внутри всё переворачивается.

Мы трогаемся, и я стараюсь сосредоточиться на дороге за окном, но чувствую, как он время от времени бросает на меня короткие взгляды.

— Что-то не так? — наконец спрашиваю я, не выдержав.

— Всё в порядке, — отвечает он, но уголки его губ снова коварно приподнимаются.

Когда мы подъезжаем к первому светофору, Артём вдруг наклоняется ко мне, его губы растягиваются в знакомой, чуть дерзкой улыбке.

— Что? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё напрягается.

— Ничего, — отвечает он, но его рука уже скользит к моему лицу.

— Артём, не надо… — начинаю я, но он уже наклоняется, прижимая меня к сиденью лёгким поцелуем.

— Надо, — шепчет он, едва отстранившись, и в его голосе звучит решимость.

— Артём, нас могут увидеть! — шепчу я, чувствуя, как сердце бешено стучит.

— Кто? Водитель сзади? — усмехается он, бросив взгляд в зеркало.

— Ну мало ли! — я отстраняюсь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он лишь улыбается, наслаждаясь ситуацией.

На следующем светофоре он снова тянется ко мне. Я возмущённо машу руками.

— Артём! Ты специально⁈

— Конечно, — спокойно отвечает он. — Вера, ты слишком милая, когда злишься.

— Пожалуйста, остановись, — выдыхаю я, закрывая лицо руками.

— Хорошо, — соглашается он, но его взгляд слишком хитрый, чтобы ему верить.

Подъезжаем к офису, и я разворачиваюсь к нему, стараясь выглядеть максимально серьёзной.

— Слушай, Артём, — начинаю я, — давай договоримся: на работе ты ведёшь себя… как будто ничего не было.

— Ничего не было? — его брови поднимаются, а на лице снова появляется эта коварная улыбка.

— Да, ничего, — говорю твёрдо. — Никаких знаков внимания, никаких… поцелуев, ничего.

— Вера, — говорит он мягко, но я тут же перебиваю:

— Артём, я серьёзно. Если ты хотя бы намекнёшь…

Он поднимает руки, словно сдаваясь.

— Хорошо, обещаю быть паинькой.

Я киваю, чувствуя некоторое облегчение, но его взгляд всё равно остаётся слишком многообещающим.

15

Вера

На работе я стараюсь не выделяться. Захожу в бухгалтерию, киваю коллегам, сажусь за стол, машинально просматриваю отчёты.

Так, Вера, соберись, — говорю я себе и делаю глубокий вдох. Но стоит мне открыть очередной файл, как дверь в кабинет резко открывается, и внутрь влетает Галка.

— Всем, доброе утро! — её голос звучит как всегда громко, она широким жестом захлопывает за собой дверь.

— Доброе, — отвечаю я, стараясь не поднимать на неё глаза.

Но Галка не была бы Галкой, если бы не заметила что-то необычное. Она внимательно оглядывает меня, её взгляд задерживается на моей блузке, юбке, а потом на волосах, которые я попыталась уложить в спешке.

— Верка, — тянет она подозрительно, наклоняясь ближе, — а ты что, во вчерашнем?

Я замираю, рука с мышкой зависает в воздухе.

— Нет, — быстро отвечаю, но мой тон выдаёт меня.

— Рассказывай! — Галина садится на стул рядом с моим столом, сложив руки на груди. — Если ты мне не ответишь, я сама всё выведаю. Ты что, ночевала не дома?

Я пытаюсь сосредоточиться на экране, но чувствую, как её взгляд сверлит меня.

— В гостинице, — произношу я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— В гостинице? — приподнимает брови.

Я молчу, чувствуя, как под её взглядом начинаю краснеть.

— Да как-то… обстоятельства так сложились, — мямлю я, не находя ничего лучше.

Галка прищуривается, внимательно меня изучает. Я молчу, чувствуя, как под её взглядом начинаю краснеть.

— Обстоятельства, значит? — произносит она с нажимом. — Тебя что Толик выгнал?

— Я сама ушла, — тихонько отвечаю я и оглядываюсь по сторонам.

— Вот, урод! — глаза вспыхивают, она тут же выпрямляется, хлопая руками по коленям. — Почему ко мне не поехала? — Галка наклоняется чуть ближе, её голос становится заговорщицким.

— Неудобно было тебя тревожить, — быстро отвечаю я, стараясь звучать убедительно.

— Вер, какая глупость, — говорит она мягче. — Мы подруги, или кто⁈ Вместе что-нибудь придумали бы.

Я поднимаю взгляд на неё, её лицо светится искренней заботой, и мне становится ещё сложнее ей врать.

— Галь, я просто не хотела тебя беспокоить, — говорю я, опуская глаза.

Она приподнимает одну бровь, потом улыбается и качает головой.

— Не хотела беспокоить? Ну-ну. А теперь рассказывай, что случилось.

— Ничего, — отвечаю я, уже немного раздражённо. — Просто Толик должен был улететь на Бали, но почему-то вернулся домой. Мы поссорились, и я ушла. Вот.

Галка вздыхает.

— Так, ты подруга не дури, и сегодня приезжай ко мне. Будем тебе квартиру искать в темпе вальса.

— Договорись, — киваю.

— Ладно, Перка, я побежала к себе. В обед жду тебя в курилке.

Галя наконец встаёт и уходит, я делаю глубокий вдох и понимаю, что мне противно от своей лжи. Но правду рассказать подруге я пока не готова.

Я снова утыкаюсь в экран монитора, делая вид, что погружена в работу. Но мысли всё равно возвращаются к разговору с Галкой. Она права, я выгляжу странно: одежда помятая, волосы собраны кое