Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

я опираюсь на стол, пытаясь удержать остатки контроля.

Когда он отстраняется, я открываю глаза и вижу, как он смотрит на меня, словно ожидает, что я скажу.

— Это было на работе в первый и последний раз, — выдыхаю я, не узнавая свой голос.

— Конечно, — кивает он с лёгкой усмешкой, и я понимаю, что он совершенно мне не верит.

— Я серьёзно, — добавляю я, стараясь придать голосу твёрдость.

— Вера, я никогда не спорю с тобой, — отвечает он, его голос пропитан насмешливым теплом. — Но ты и сама знаешь, что все и всегда будет по-моему.

Я качаю головой, стараясь скрыть дрожь в руках, и быстро отхожу от него.

— Если это всё, я пойду, — говорю я, возвращаясь к своей папке.

Щеки горят. Сердце лупит, как ненормальное.

— Всё, — отвечает он, и его взгляд снова становится спокойным, но в уголках губ играет едва заметная улыбка.

Я не оглядываюсь, выхожу из кабинета, и чувствую его взгляд на себе, как ожог.

Возвращаясь в бухгалтерию, я чувствую, как лицо горит, а сердце стучит так, что

Что он с тобой делает, Вера? — думаю я, садясь за свой стол.

16

Вера

Я иду по торговому центру, бездумно скользя взглядом по витринам. Везде сверкают огни, манекены гордо демонстрируют новые коллекции, вокруг спешат люди с пакетами в руках. Но я словно нахожусь в пузыре, оторванная от всего этого шума. Телефон в руке становится теплее от долгого разговора, а голос Дениса звучит на том конце провода.

— Мам, может ты все-таки ко мне переедешь? — в который раз спрашивает сын.

— Нет, Денис, — отвечаю я в очередной раз. — Это исключено. Тем более, я, кажется, себе уже квартиру нашла. Цена хорошая и недалеко от работы. Завтра днем едем с риелтором её смотреть.

На самом деле я почти машинально бреду вдоль витрин, останавливаясь то у одной, то у другой. Вот витрина с яркими платьями: одно бордовое, другое зелёное с лёгким блеском. Задерживаюсь у неё чуть дольше, рассматриваю ткань, детали. В голове мелькает мысль, что такое платье могло бы мне подойти, но потом я отмахиваюсь.

— Мам, а ты слышала, что там у отца происходит? — неожиданно спрашивает Денис, и я вздрагиваю.

— Что ты имеешь в виду? — отвечаю осторожно.

— Его «новая жизнь», — в голосе сына звучит ирония. — Эта его… как её там, Вероника, кажется.

— Что с ней? — напряжённо спрашиваю я, хотя в груди уже начинает сжиматься неприятное предчувствие.

— Мам, я не хотел тебя этим нагружать, но мне просто надо было с кем-то поговорить, — вздыхает Денис. — Похоже, что её беременность… не от отца.

Я останавливаюсь посреди прохода, резко замолкая. Люди обходят меня, кто-то бросает недовольные взгляды, но я их не замечаю.

— Откуда ты знаешь? — тихо переспрашиваю я, не веря своим ушам.

— Стал невольным свидетелем одного занимательного разговора, — продолжает Денис. — Долго рассказывать.

Я представляю в каком, он сейчас в шоке. Сволочь! Так ему и надо. Хочу, чтобы его рога стали ветвистыми ветвистыми! Это он еще не знает, что я нашла хорошего адвоката по семейным делам. Будет ему сюрприз.

— Мам, ты ещё тут? — голос Дениса возвращает меня к реальности.

— Да, я тут, — отвечаю я, снова начиная двигаться. Передо мной витрина с ещё более яркими нарядами. — Это… неожиданно.

— Да уж, — соглашается Денис. — Но, если честно, мне плевать на него. Просто хотел, чтобы ты знала.

Его слова звучат резко, но я понимаю, что он просто злится. Всё это ударило по нему не меньше, чем по мне.

— Денис, тебе не нужно думать об этом, — говорю я, стараясь звучать твёрдо. — Это его жизнь, пусть кувыркается в ней сам.

— Знаю, мам, — отвечает он.

Я останавливаюсь у витрины, в которой выставлено чёрное платье с элегантным кроем. Оно выглядит строго, но в то же время женственно. На секунду представляю себя в нём, но тут же возвращаюсь к реальности.

— Так, скажи мне вот еще что, женщина, у тебя деньги есть? — спрашивает Денис, его голос смягчается.

— Всё у меня есть. Не волнуйся за меня.

— Хорошо. И вот еще что, я хочу тебя с девушкой познакомить. Ты не против?

— Издеваешься? Как я могу быть против⁈ Конечно, знакомь.

— Ну, тогда не теряемся. Будем на связи.

— Договорились.

— И вот еще… мам…

— Что?

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, сын, — в этот момент мне хочется пустить скупую материнскую слезу.

Мы прощаемся, и я остаюсь стоять перед витриной. Платье всё ещё притягивает взгляд, и я замечаю, что внутри торгового зала к нему подходит продавщица, поправляет складки ткани.

В голове продолжают звучать слова Дениса: «Беременность не от отца». Я чувствую облегчение и, к своему стыду, какое-то удовлетворение. Анатолий, который бросил меня ради этой малолетки, теперь сам оказался в роли обманутого.

Но это чувство быстро сменяется усталостью. Всё это не важно. Не имеет значения, что происходит в его жизни. Я должна сосредоточиться на себе, на том, чтобы наладить свою.

Вдохнув глубже, я отхожу от витрины и направляюсь дальше по торговому центру.

Я всё ещё брожу по торговым залам, когда телефон в руке начинает вибрировать. Смотрю на экран: Артём. Сердце подпрыгивает в груди выделывая кульбит, а голова мгновенно забывает все проблемы.

— Да, — отвечаю.

— Вера, — его голос звучит тепло. — Ты справилась?

— С чем? — переспрашиваю, слегка теряясь.

— С покупками, — уточняет он, и я слышу, как он усмехается.

— Ах, это… — Я оглядываюсь на витрину с платьями, возле которой только что стояла. — Нет, ничего не купила. Просто смотрю.

— Почему не купила?

— Не нашла ничего подходящего, — оправдываюсь, как сопливая школьница.

— Не верю, — отвечает он, и я буквально представляю, как он качает головой. — Ты точно ходишь по магазинам?

— Конечно, — говорю я, делая пару шагов в сторону следующей витрины, где выставлены пальто. — Просто… Артём… — начинаю я, но он перебивает:

— Где ты сейчас?

— В торговом центре, через дорогу от офиса, — отвечаю, чувствуя, что он всё равно не отстанет.

— Где именно?