Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

скользит ниже, к идеально плоскому животу, который слегка подрагивает от её нервного дыхания. Идеальные пропорции: изящные бедра, плавные линии талии, стройные, длинные ноги. Всё в ней притягивает, и я не могу отвести глаз.

Закрываю — открываю глаза, и понимаю, что больше не могу терпеть. Я и так изо всех сил старался, чтобы не наброситься и не растерзать ее жертвенное тело. Потому что именно так хочу!

Я нагло берусь рукой за ворот махрового халата и стаскиваю его с плеч. Вера вздрагивает и нервно выдыхает. Вскидывает на меня глаза и хочется обхватить себя руками.

— Твою мать! — срывается с моих губ, и я прикрываю глаза, потому как мой член бьется в тихой истерике.

— Я хочу видеть тебя всю, — прошу грубовато, давя интонацией. — Отбрось в сторону халат и стань передо мной.

Вера замирает. Её дыхание такое поверхностное.

Я нагло рассматриваю женщину, ведя взглядом снизу-вверх. Идеальная фигура. Гладкая, с немного выраженными мышцами.

Мы встречаемся взглядами.

— Ты — очень красивая, — я подаюсь вперёд, кладу руки на ее бёдра и тяну на себя.

Вера судорожно вздыхает. Хочет перехватить мои руки, чтобы контролировать.

Оставляю несколько горячих поцелуев на её запястьях и укладываю её руки себе на плечи.

— Что-то я тебя уже боюсь — нервно хихикая, Вера сглатывает и облизывает губы.

— Не надо, — дергаю к себе за талию и прижимаюсь губами к её животику. Веду дорожку поцелуев к груди, затем к кружевным трусикам.

— Ты что… — пытается отстраниться, но я ловлю её за попку и возвращаю.

— Назад пути нет, — мой голос вибрирует на обертонах.

Вдыхаю в себя запах женского возбуждения. Скольжу пальцами между бедер по кружевной ткани её трусиков.

— Я мечтал снять их с тебя с нашей самой первой встречи… Они так сексуально просвечивались через тонкую ткань твоих брюк.

Меня просто коротит от своих пошлых фантазий.

— Больше не смей такие носить на работу, — предупреждающе рычу я.

Подхватываю пальцами тонкое кружево и тяну его по ногам вниз. Всё. Больше никаких преград между нами. Тут же зацеловываю нежную, чувственную кожу.

— Ах… — Верины пальчики впиваются в мои плечи.

Она начинает гасить в себе рвущиеся наружу стоны.

— Не сдерживайся со мной, — приказываю ей.

Затем тяну женщину на себя, заставляя сесть верхом.

Вера зарывается пальцам в мои волосы на голове, подставляя под мои поцелуи свою грудь.

— Раздень меня— горячо шепчу ей в ушко, и она послушной кошечкой стекает по моей груди. Я поднимаюсь на ноги. Ее ресницы стыдливо падают вниз, когда она берется руками за резинку моих домашних штанов и тянет их вниз. Затем смотрит несколько секунд, как завороженная.

Черт!

От желания меня перекрывает дыхание и даже ненадолго темнее перед глазами. Перехватываю ее за шею и ловлю затуманенный взгляд.

— Хочу тебя…— рычу, резко впечатываюсь в неё губами.

Кивает.

— А ты? — требую съезжая поцелуями на щечку.

— Да…— сладко стонет в мой рот.

В следующее мгновение я разворачиваю ее к себе попкой и толкаю вперёд, ставя коленями на диван. Покусываю и зацеловываю вдоль позвоночника, заставляя её прогнутся.

Вера послушно опускает руки на спинку дивана. Давлю ладонями на ее поясницу. Наслаждаясь тем, как она подчиняется, я направляю член и вдавливаюсь в неё.

— Оооо… — Вера ложится щечкой на свои руки.

Чувствую головкой пульсацию ее плоти. Вхожу в неё на всю длину и замираю, давая привыкнуть. Её внутренние мышцы сжимаются вокруг моего члена. Делаю несколько лёгких толчков. Затем медленно выхожу и снова вхожу до упора.

— О Боже… Артём…

— Иди ко мне, — поднимаю её и вновь вхожу в неё снизу.

— Мммм… — Вера откидывает голову на мое плечо, и мы страстно целуемся.

Сминаю руками ее грудь. Вера стонет, сбиваясь с ритма, каждый раз, когда я вхожу в неё снова и снова. Ее руки ищут опору, и я возвращаю их на спинку дивана.

Зацеловываю её спинку, мягко покусывая лопатки. Я, находясь, почти в бессознательном состоянии, усиливая темп начинаю насаживать на себя её тело. Ощущаю, как по её плечам начинают разбегаться мурашки. Затем Вера обмякает в моих руках, пульсируя оргазмом вокруг моего члена. И пока её качает от поступивших в кровь эндорфинов, я ускоряюсь. Буквально вколачиваюсь в неё. И тут же следом срываюсь в оргазм.

14

Вера

Просыпаюсь от луча света, пробивающегося сквозь плотные шторы. Несколько секунд лежу неподвижно, пытаясь понять, где я. Постепенно всплывают события вчерашнего вечера, и в груди поднимается что-то между тревогой и сладким воспоминанием.

— Ты ещё спишь? — раздаётся голос Артёма, и я тут же поворачиваю голову.

Он стоит в дверях комнаты, уже одетый в светлую рубашку, слегка закатанные рукава обнажают крепкие предплечья. На его лице лёгкая улыбка, и он кажется абсолютно спокойным, как будто всё это совершенно обыденное утро.

— Доброе утро, — смущенно говорю я.

— Доброе, — отвечает он, подходя ближе. Его взгляд слишком внимательный, и я чувствую, как щеки начинают пылать. — Завтрак готов. Вставай, а то опоздаем.

Я киваю и заворачиваюсь в простыню, стараясь не смотреть ему в глаза. Артём ловит её за другой край и тянет на себя, коварно улыбаясь, но ничего не говоря.

Я вцепляюсь в простыню сильнее, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Артём! — почти шиплю, стараясь сохранить хоть какую-то серьёзность.

Он хмыкает, но отпускает край, делая вид, что это была шутка.

— Ладно-ладно, — говорит он, подняв руки в притворной сдаче. — Но поторопись, Вера, мы, правда, опаздываем.

Он поворачивается и выходит из комнаты, а я остаюсь сидеть, всё ещё сжимая простыню в руках. Сердце стучит так, будто я только что пробежала марафон. Артём слишком уверен в себе, слишком спокоен, и это пугает меня больше, чем вчерашний вечер и всё то что произошло между нами.

Через несколько минут я поднимаюсь с кровати, натягиваю свою одежду, которую, кажется, заботливо сложили на стул, и подхожу к зеркалу. На щеках всё ещё лёгкий румянец, а в глазах отражается тихая радость.

Может лимон пойти объесть? Чтобы на работе так не улыбаться.

Когда выхожу на кухню, Артём уже заканчивает накрывать на стол. Кофе, омлет, тосты — всё выглядит так уютно, что мне даже становится немного неловко.

— Присаживайся, — говорит он, жестом приглашая к