Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

— Ты сейчас отвезёшь меня к подруге? — ее голос звучит почти умоляюще.

— Нет. Я тебя завтра отвезу, если ты захочешь, — открываю дверь и помогаю ей сесть.

Глядя на Веру, я ловлю состояние близкое к эйфории. Она невольно облизывает губы, и они просто нереально меня манят.

Вера, уже сидя в машине, нервно оглядывается по сторонам. Её руки сложены на коленях, а пальцы переплетаются так, что костяшки чуть белеют. Я сажусь за руль и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нехотя отвожу от неё глаза, завожу машину и выезжаю на дорогу.

— Ты… сам живёшь или с родителями? — неожиданно спрашивает она.

На секунду я отвожу взгляд от дороги и смотрю на неё.

— Подстегнула. Оценил, — говорю я, сдвигая брови так театрально, что она чуть заметно улыбается.

— Да? — она немного наклоняет голову. — Чем же?

— Обычно я это объясняю в третьем предложении, когда начинаю знакомиться, — шутливо начинаю я, но тут же становлюсь серьёзнее. — Да, сам. Странно было бы, если бы тридцати двух летний мужик жил с мамой и папой.

— Поняла, — отвечает она, снова отводя взгляд к окну.

Мы молчим какое-то время, пока я сосредоточенно веду машину, а Вера то и дело смотрит на дорогу или украдкой бросает взгляд на меня.

— Почему ты спросила? — вдруг произношу я, бросив короткий взгляд на неё.

— Просто… интересно, — говорит она, чуть пожимая плечами. — Если честно, думала, что у такого, как ты, должен быть кто-то.

— Такого, как я? — переспрашиваю я с улыбкой, бросив ещё один взгляд в её сторону.

Она краснеет, и я вижу, как её пальцы сильнее сжимаются.

— Ну, ты же понимаешь… — начинает она, запинаясь. — Молодой, успешный, уверенный. Наверняка кто-то есть.

Я улыбаюсь, качая головой.

— Если бы был кто-то, я бы сейчас не вёз тебя, — говорю спокойно, но не отпускаю взгляда с дороги.

Вера снова отворачивается к окну, но я замечаю, как она почти незаметно улыбается. В салоне снова становится тихо, но тишина эта уже не такая тяжёлая, как раньше.

12

Вера

Я уютно устроилась на диване, закутавшись в мягкий, теплый халат Артёма. От ворота исходит лёгкий аромат его парфюма, который теперь наверняка пропитает мои волосы. Завтра на работе, скорее всего, я буду пахнуть им. Держу в руках горячую кружку с чаем и делаю небольшой глоток, наслаждаясь теплом и этим странным чувством гармонии.

Мне немного неловко, но так спокойно и уютно, словно я вновь ребенок, вокруг которого то и дело хлопочут. Устроившись на диване, я поджимаю под себя ноги, чувствуя, что могу просто быть собой. И не важно сколько мне лет! Сколько бы ни было — все мои! Забота Артёма такая осторожная и настоящая. Он бережно позволяет мне чувствовать себя важной.

— Может поедим?

Артём появляется в дверях, его волосы ещё влажные после душа, а на плечах и груди поблескивают капли воды. На нём мягкие домашние штаны, и я непроизвольно задерживаю взгляд на его стройной, подтянутой и в меру подкаченной фигуре.

Он замечает моё внимание и усмехается одним уголком губ — явно знает, какой эффект производит. Я фыркаю, стараясь скрыть смущённую улыбку.

Я стараюсь перевести взгляд куда-нибудь в сторону, но глаза всё равно предательски возвращаются к нему. Артём стоит в дверях, уверенный, спокойный, и этот его лёгкий, почти мальчишеский смешок звучит как вызов.

— Что, голодная? — уточняет он, будто ничего не произошло, и делает шаг ко мне.

Я закатываю глаза, делая вид, что не понимаю, о чем он.

— Может, и голодная, — отвечаю с натянутым спокойствием, хотя внутри всё переворачивается. — А может, просто не привыкла к тому, чтобы меня спрашивали.

Артём кивает, его лицо на секунду становится серьёзным.

— Привыкай, — говорит он тихо, почти небрежно, но в его голосе звучит что-то большее.

Я вздрагиваю, чувствуя, как эти слова касаются чего-то глубоко внутри. Он обходит диван и садится рядом, бросая на меня короткий взгляд. Его близость обжигает, хотя между нами всё ещё остаётся пара сантиметров.

— Ладно, что ты любишь на ужин? — продолжает он.

— Мне без разницы, — отвечаю, делая ещё глоток чая, чтобы скрыть своё смущение. — Я всеядная.

— Рыба, или мясо? — спрашивает он, поднимаясь.

— Салат, — улыбаюсь. Ловлю себя на мысли, что у меня сто лет никто не спрашивал, что хочу на ужин.

— Ты готовишь? — удивляюсь.

— Вера, у меня нет другого выбора. Не питаться же одной доставкой, — усмехается он, направляясь на кухню.

Его уверенность, лёгкость, с которой он двигается и шутит, делает со мной что-то невероятное.

— Хорошо, — говорю громче, чтобы он услышал. — Пусть будет мясо.

— Мясо, значит мясо, — доносится его голос из кухни.

Слышу, как открывается холодильник, шумит вода. На мгновение я закрываю глаза, позволяя себе просто наслаждаться звуками, ощущением уюта и этим странным чувством защищённости. Я даже не помню, когда в последний раз мне было так хорошо.

— Почему ты улыбаешься? — вдруг раздаётся его голос.

Я вздрагиваю и открываю глаза, замечая, что Артём уже стоит передо мной с небольшим подносом. На нём бокал вина и тарелка с сыром.

— Просто… — я запинаюсь, не зная, как объяснить, что этот момент кажется мне почти нереальным. — Боже… Артём, — улыбаюсь я, откидываясь на спинку дивана.

— Я прочитал твои мысли? — хитро прищуривается.

Он ставит поднос на столик передо мной и с аппетитом отправляет в рот виноградину.

Артём облизывает губы, и я снова отвожу взгляд, стараясь не выдавать своих мыслей. Чувствую, как щеки начинают предательски розоветь.

— Ну, что скажешь? — спрашивает он, бросая на меня игривый взгляд и снова садится рядом, чуть ближе, чем раньше. — Вино, сыр — начало ужина, достойное фильма?

Я усмехаюсь, стараясь сохранить самообладание.

— Вполне. Только разве ты не обещал мясо?

— Всё будет, не переживай, — отвечает он спокойно, облокачиваясь на спинку дивана. — Мне просто интересно, как ты отреагируешь на мои кулинарные способности.

— Артём Сергеевич, если ты ещё и готовишь лучше, чем работаешь, то мне придётся пересмотреть своё отношение к тебе, — поддразниваю я, чувствуя, как в животе появляются те самые бабочки, которые последние лет пятнадцать не