Сюзанна Симмонс - Заманчивые обещания

Откинув с лица прядь волос, Шайлер подалась вперед и прислонилась щекой к оконному стеклу. Ее отражение смотрело на нее огромными темными глазами, а бледная кожа в лунном свете казалась еще бледнее.

Они редко — а может, этого и вообще никогда не было — беседовали с Корой с глазу на глаз. Возможно, именно бабушка всегда соблюдала дистанцию. Это Кора убедила Шайлер вернуться в Париж после трагедии на яхте. Фактически она настояла, чтобы Шайлер осталась жить во Франции.

И все же, когда все было сказано и сделано, Шайлер почувствовала, что семья есть семья.

— Даю слово, Кора, — прошептала она, — я останусь здесь, пока все призраки не упокоятся с миром.

Хотя нельзя сказать, чтобы она верила в привидения.

Как раз в этот момент раздался какой-то звук. Шайлер насторожилась и прислушалась. Звук повторился снова.

Может, это просто ветер пошелестел в деревьях? Может, ветка стукнула по крыше или маленький ночной зверек пробежал в чаще, давшей название всему поместью?

Но это был жуткий, противоестественный звук.

Нечеловеческий.

И тут Шайлер увидела странную вспышку света у беседки.

Затем еще одну.

«Что, черт возьми, происходит? «

Кора утверждала, что видела и слышала странные вещи. А теперь, после того как она сама провела в Грантвуде менее трех суток, с ней происходит то же самое. Совпадение? Шайлер не была уверена, что верит в совпадения. Скорее это напоминало какую-то странную игру.

Она ненавидела такие игры.

Задернув шторы, Шайлер пересекла Желтую комнату, надела свой купальный халат, сунула ноги в тапки, которые остались возле постели, схватила зонтик (он первым попался ей под руку), чтобы в случае чего можно было обороняться, и, покинув спальню, поспешно вышла в коридор.

Справа от себя она отчетливо видела на обоях узор из голубых незабудок и уже знакомую третью дверь. Менее чем через десять минут Шайлер уже была внизу. Она отключила сигнализацию — и мощный замок кухонной двери открылся.

Потеряв в тот роковой день девять лет назад всех, кто был ей дорог, Шайлер утратила и чувство страха.

Ей пришлось усвоить несколько горьких истин. Прошлого не изменишь. Будущее — каждый следующий миг, каждый следующий вдох — не гарантировано никому. Настоящее — это все, что у нас есть, и это только данный миг и данный вздох. Шайлер считала, что именно постижение этой истины сделало ее в некотором роде фаталисткой и уж определенно избавило от всех страхов.

Она не боялась ровным счетом ничего, когда отправилась выяснять происхождение необычного шума и странных вспышек огня. Быстрым шагом она приближалась к саду. В лунном свете Шайлер видела, как качаются кроны деревьев. Она сделала глубокий вдох, и ее легкие наполнились свежим ночным воздухом. Звездное небо поражало своей красотой.

Шайлер смотрела и слушала. Свет снова вспыхнул совсем рядом с беседкой и затем неожиданно исчез. Странный звук повторился, на этот раз уже дальше.

— Глупые детские забавы, — вслух произнесла Шайлер.

Она раскрыла зонтик, положила его себе на плечо и несколько раз повернула туда-сюда черепаховую ручку.

Трейс не мог понять, что его разбудило. Еще минуту назад он крепко спал, а уже в следующий миг окончательно и бесповоротно проснулся.

— Какого?.. — проворчал он, приподнимаясь на локте.

Бадди приоткрыл один глаз, посмотрел на него секунду-другую и снова провалился в сон.

Простыни плотно обвили бедра Трейса, мешая нормальному кровообращению. Он освободился от них, сбросил одеяло и встал.

Из большого, в человеческий рост, зеркала, висевшего на двери ванной, на него воззрилось собственное отражение. В свете луны он увидел обнаженного мужчину, с блестящей от пота кожей, покрытой темными завитками грудью и эрегированным пенисом, вздымавшимся из зарослей темных волос между бедер.

— Пора бы тебе вернуться к нормальной жизни, Баллинджер, — пробормотал он себе под нос. — Вообще — к жизни.

Особенно сексуальной.

Он прошел в ванную, стянул со старинной латунной вешалки рядом с душем полотенце и принялся энергично вытирать свое тело, пока оно не стало сухим.

Запустив пальцы в волосы на затылке, Трейс выругался:

— Черт, когда же, кстати, это было в последний раз? Слишком давно.

До смешного давно.

До отчаяния давно.

За последние двадцать с лишним лет в его жизни было несколько женщин. (С возрастом и приходом опыта — все меньше и меньше.) Однажды он в течение нескольких месяцев даже был помолвлен, после того как принял предложение «Даттон, Даттон, Маккуэйд и Мартин». Но Миранда очень скоро обнаружила, что он совсем не шутил, когда говорил, что карьера стоит для него на первом, втором и третьем местах, а серьезные отношения с любой из женщин, включая ее, лишь на далеком четвертом. В итоге Миранда ему отказала и занялась другим подающим надежды, энергичным молодым специалистом компании.

Нет, Трейс ее не винил.

Его философия относительно слабого пола была проста и недвусмысленна: что бы ни произошло с женщиной — любой женщиной, — в этом всегда виноват мужчина, независимо от того, имеет он к этому непосредственное отношение или нет. Это была заведомо невыигрышная позиция.

Трейс повесил на шею полотенце, пересек комнату и остановился у окна. Заняв наблюдательную позицию, он выглянул в лунную ночь, рассеянно потирая рукой подбородок.

Забавно, но он не мог вспомнить, как выглядела Миранда.

Взяв с ближайшего столика графин, Трейс налил себе стакан воды — половина пролилась ему на грудь, — поднес его к губам и жадно осушил. Он набрал в грудь побольше воздуха и тут же медленно его выдохнул.

В этот момент что-то на периферии зрения привлекло его внимание. Он замер со стаканом в руке.

Кто-то — или что-то — двигался вдоль газона по направлению к беседке. На мгновение его сердце остановилось.

«Люси! «

Но затем Трейс понял, что это обычная женщина, из плоти и крови. На ней был банный халат, по спине рассыпались распущенные волосы, а в руках она вертела зонтик.

Это была Шайлер.

Чтобы лучше видеть, Трейс вытянул шею. Он смотрел, как Шайлер бредет по пышной зеленой траве под естественной аркой из ветвей подстриженных тисов, росших у входа в сад.

— Куда она, черт возьми, направляется? — пробормотал себе под нос Трейс, допивая воду.

Ответов могло быть несметное количество. Ну или по крайней мере полдюжины. Может, у нее бессонница. А может, ей просто захотелось проветриться. Или же у нее тайное ночное рандеву.

Не важно, что уже почти полчетвертого ночи — она ведь может идти на свидание к мужчине, такому, как этот красавчик Джонни.

Хотя, конечно, это не имеет никакого смысла. Шайлер нет необходимости устраивать тайные ночные свидания, чтобы встречаться с Джонатаном Тибериусом Грантом. Она может видеться со своим кузеном в любое время дня и ночи.