Гвинет Холтон - Любовная жажда

— Итак, что вы делаете здесь? — спросил он Миранду.

Она не знала, может ли доверить свою тайну Кристоферу Арчеру, и некоторое время молчала в нерешительности.

— Похоже, я стала свидетельницей преступления, — наконец промолвила она.

Кристофер хмыкнул.

— Только не говорите, что вы увидели, как старушка переходит улицу на красный свет, и сбили беднягу с ног, — насмешливо сказал он.

— Нет, речь идет о настоящем преступлении, — возразила Миранда.

Возможно, я заслужила, чтобы он издевался надо мной, с горечью подумала она, видя, как Кристофер пытается поудобнее устроиться в кресле и невольно морщится от боли.

— Правда? В таком случае, вы, наверное, увидели, как ребенок сорит в общественном месте обертками от конфет, и сломали ему обе руки, чтобы воспрепятствовать этому правонарушению, — продолжал потешаться над ней Кристофер.

Ник, пряча улыбку, налил себе еще чашку кофе.

— Нет, не угадали. — Миранда, начиная злиться, скрестила руки на груди. Плоские шуточки Кристофера порядком надоели ей.

— Нет? — с наигранным удивлением переспросил он. — Ну, тогда соседский пес поднял заднюю лапу, чтобы помочиться на вашу ногу, и…

У Миранды лопнуло терпение.

— …И я оторвала ему яйца, — закончила она не моргнув глазом.

Ник закашлялся, поперхнувшись кофе.

Если Кристофер считает, что смутил меня своей сексуальной агрессивностью там, в клинике, то он здорово ошибается, подумала Миранда, дерзко глядя в небесно-голубые глаза детектива.

Они помолчали.

— И все же зачем вы пришли сюда? — более миролюбиво повторил Кристофер свой вопрос.

— Я работаю менеджером по подбору кадров в Инвестиционном банке Чикаго, — начала Миранда и заметила, что в глазах Кристофера проснулся интерес.

Оба детектива переглянулись.

— В чем дело? — спросила Миранда. — Вы — клиенты нашего банка? В таком случае не беспокойтесь, ручаюсь, что сохранности вашего вклада ничто не угрожает.

— Я в этом не сомневаюсь, — поспешно заверил ее Кристофер.

Миранда видела, что теперь оба копа с нетерпением ждут, что она скажет, и ее вдруг охватило волнение. Может ли она доверять им?

— То, что я вам сейчас сообщу, носит конфиденциальный характер, — предупредила она. — Если это попадет на страницы газет, я потеряю работу.

Подняв глаза на Кристофера, она увидела, что он пристально смотрит на нее, но в его глазах больше не было ни враждебности, ни насмешки.

— У нас с Ником нет привычки делиться с репортерами конфиденциальной информацией, мисс Хилл, — заверил он.

— Я случайно подслушала телефонный разговор одного из наших служащих, человека, которого я принимала на работу, — начала Миранда. — У него были прекрасные рекомендации, и я никогда не подумала бы… Но, так или иначе, оказалось, что он шантажирует кого-то, требуя за свое молчание миллион долларов.

— Миллион долларов? Это бешеные деньги! — воскликнул Ник и многозначительно посмотрел на Кристофера.

Кристофер не проронил ни слова. Он не сводил глаз с Миранды и напряженно ждал продолжения ее рассказа.

— Он сказал, что знает о махинациях собеседника, и заявил, что требует деньги за свое молчание.

— Это его точные слова?

Миранда закрыла глаза и постаралась вспомнить, что именно говорил Чарльз, а затем слово в слово повторила то, что услышала. Странно, но при этом она испытала те же страх и беспомощность, которые ощущала, стоя на коленях у двери в пустом офисе.

— Назовите имя служащего, который говорил по телефону, — сказал Кристофер и посмотрев на кофейный столик, поискал там что-то взглядом.

Ник поднялся и, достав записную книжку и ручку из выдвижного ящика письменного стола, протянул их Кристоферу.

Миранда колебалась, ей совершенно не хотелось отвечать на этот вопрос. Но, явившись на встречу с полицейскими, она не могла утаивать имя шантажиста. Рано или поздно ей придется назвать его.

— Это был Чарльз Слейтон, заместитель заведующей бухгалтерским отделом нашего банка. Вообще-то в таких случаях у нас принято обращаться к аудиторам, но когда я пришла в их отдел, то столкнулась там с Чарльзом, который мило беседовал с председателем банка. Я не слышала, о чем они говорили, но мне вдруг пришло в голову, что махинатором может быть один из аудиторов или даже сам председатель. Поэтому я не стала ни с кем встречаться в аудиторском отделе, а позвонила вам. Если срок, определенный Чарльзом, истекает завтра в полночь, то у нас осталось не так много времени. Может быть, вам стоит поговорить с ним, заставить его назвать имя человека, которого он шантажирует, и узнать причину, по которой он делает это.

Детективы переглянулись, и Миранда почувствовала себя лишней. Ник и Кристофер, по-видимому, понимали друг друга без слов.

— Нам необходим список всех сотрудников банка с указанием их должностей, а также список клиентов, прежде всего физических лиц, — сказал Ник.

— Нет, я не смогу достать для вас подобные документы, — заявила Миранда. — Это секретная информация. Послушайте, я хочу только одного: чтобы вы поговорили с Чарльзом. Он молод и честолюбив. Я уверена, что он станет сотрудничать с полицией, чтобы не попасть за решетку, и расскажет все, что знает, о финансовых махинациях в банке. Неужели вы не можете предложить ему сделку?

Кристофер заёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

— Почему каждому, кто смотрит детективные сериалы, кажется, что он знает о работе полиции больше, чем мы, копы? — со вздохом спросил он, адресуя вопрос в пространство.

Миранда встала, почувствовав вдруг страшную усталость.

— Я вижу, что зря теряю время. До свидания, господа.

И она поспешно направилась в прихожую. Но, пока она возилась с замками на входной двери, кто-то подошел сзади и мертвой хваткой вцепился ей в предплечье. Обернувшись, Миранда увидела детектива Арчера и ничуть не удивилась, что это был именно он.

— Прошу вас, отпустите мою руку! — потребовала Миранда.

Надеюсь, он не забыл, что я владею приемами рукопашного боя, подумала она.

Кристофер разжал пальцы.

— Я провожу вас.

В этот момент появился Ник Степелтон с костылями в руках.

— Вы уже уходите? — спросил он. — Ну что ж, не теряйте со мной связи, мисс Хилл.

Кристофер взял костыли из рук коллеги и заковылял к лифту. Следовавшая за ним Миранда вновь почувствовала угрызения совести.

— Как ваша голова? — спросила она.

— Отлично.

— А нога?

— Отлично.

Миранда хмыкнула. Зачем я стараюсь быть любезной с ним? — подумала она и решила хранить молчание точно так же, как это делал ее спутник.