Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Мой телефон завибрировал, на экране высветился домашний номер Хэлен. Кстати, о детях вселенной — легка на помине… Я включила автоответчик. На сегодня хватит с меня чужого семейного счастья. Вернулся Бен с шампанским в ведерке со льдом, наполнил бокалы. Как обычно, мы выпили за здоровье и за счастье. Это давняя традиция, меняется только содержимое бокалов. За здоровье и за счастье. Бог свидетель, это самое важное.

Я рассказала Бену о депрессивном визите к Хэлен и Нейлу. Бен занимался пиаром в СМИ, поэтому иногда пересекался с Нейлом и немного знал его. Как правило, встречались они за полночь, в каком-нибудь частном клубе для любителей выпить. От Бена мне известны некоторые подробности биографии Нейла, которые я предпочла бы не знать.

— Говоришь, любовь к близнецам у тебя до сих пор не прорезалась?

Для Бена я — открытая книга.

— Если честно, не только к близнецам. При виде Нейла у меня по спине бегут мурашки, а благодарный вид Хэлен просто бесит. Не понимаю, что с ней стряслось. Возьмем тебя: ты вот женился, а задницей не стал.

— Так это потому, что всегда ею и был.

— Не смей. Тебя вообще ругать не за что.

— Знаешь, я недавно видел Нейла… — Бен поморщился. — Он опять взялся за старое.

— Не может быть.

— Увы.

Я зажала уши:

— Слышать не желаю.

— Напрасно злишься, ее следовало бы пожалеть.

— Странное дело: детей хотели иметь оба, но ее жизнь раз и навсегда изменилась, а его — ничуть! Что хочет, то и творит.

— Теперь ты понимаешь, почему Саша не хочет детей?

— Но ты же не Нейл!

Бен пожал плечами:

— Я, конечно, с пьяными актрисками в коридорах не обжимаюсь, но… Мне нравится жить так, как я живу: играть в футбол по вечерам, в теннис по утрам, встречаться с тобой и напиваться в дымину. И отказываться от своих удовольствий во имя равноправия не собираюсь. Тогда мы оба зачахнем со скуки.

— А как же дети? — допытывалась я. Объяснения Бена меня не убедили.

— В этом вопросе у нас с женой полное взаимопонимание.

— Правда? Ты действительно не хочешь детей?

— Не хочу. А ты?

— Конечно, хочу.

— Зачем? — поинтересовался Бен.

— Не тупи. Хочу — и все.

— Но зачем? С ними сплошные проблемы.

— Ты просто эгоист. Типичный эгоист мужского пола.

— А по-моему, такого альтруиста, как я, еще поискать.

Я рассмеялась:

— Чем докажешь?

— Саша вечно в разъездах, бросать работу не хочет, а приставлять к детям круглосуточных нянек — тем более.

— Ты мог бы стать домохозяином.

— Домохозяином? Откуда подхватила словцо — из «Дейли мейл»?

Я оскорбилась до глубины души.

— К «Дейли мейл» не притрагиваюсь! Сама придумала.

— Домашнее хозяйство не для меня. Правило номер один: знай свои недостатки. Мы с Сашей в родители не годимся. Лучше помнить об этом, чем заводить детей, которых мы на самом деле не хотим, не умеем с ними обращаться и, следовательно, вряд ли полюбим.

Пришлось признать, что в словах Бена есть смысл. Родительские гены у Хардингов и вправду слабоваты. Зачем же обрекать детей на муки? С другой стороны, Бен хорош собой, а красивые мужчины попадаются слишком редко. На мое горе, в мире нет второго Бена Хардинга.

— А по-моему, из тебя получился бы мировой папа. Заботливый, обаятельный, щедрый и так далее и тому подобное.

— Предвзято судишь.

— Вот еще! Это чистая правда.

— Мои дети будут любить тебя больше, чем меня. Тебя все любят, даже моя жена. И это здорово бесит.

— Хм, верно. Честно говоря, новых крестников я не потяну.

Бен снова наполнил бокалы.

— Скажи, как ты поняла, что хочешь детей? — спросил он, когда мы чокнулись и сделали по глотку. — Я имею в виду, сама поняла, а не просто решила выполнить социальную программу. С моей точки зрения, твоя жизнь идеальна. Да что я тебе объясняю — сама ведь знаешь.

Девочка-удача. Маленькая мисс Позитивное Мышление. Сплошное счастье. Это все про меня.

— Знаешь, я вдруг задумалась… — нерешительно начала я. — Ну, еще там, в Индии…

Бен насмешливым жестом закрыл лицо руками.

— О нет! Только не говори, что решила уйти к хиппи в ашрам и настрогать строптивой лохматой малышни с бородатым типом по прозвищу Дерево!

— Поваленное Дерево. И не в ашрам, а в индейскую резервацию, и устроиться на службу в казино. Буду носить накладные когти, фальшивые бриллианты и тряпки с рисунком «под леопарда».

Бен громогласно расхохотался.

— Как наяву вижу: ты куришь «Мор», зарабатываешь на жизнь, впуская члены между сиськами, и кормишь детей одним попкорном!

— Еще чего! На фиг такую работу!

Бен обхватил меня лапищами и чмокнул в щеку.

— Эх, Тесси, Тесси, почему нельзя просто общаться, хохотать и напиваться?

— Рано или поздно ты подыщешь себе собутыльницу помоложе. У которой и срок годности печени еще не истек, и сосуды поцелее.

— Я тебя никогда не брошу, — заверил Бен.

— Посмотрим, что ты запоешь, когда я покроюсь старческой гречкой.

— Юным гемоглобином общего прошлого не заменишь.

— Да уж, прошлое у нас богатое, — не подумав, ляпнула я.

Бен стиснул меня так, что ребра затрещали.

— А то!

Я отодвинулась.

— Уже набрался?

— Ага.

— Ну и славно.

— Ты тоже?

— Определенно.

— Класс! — ухмыльнулся Бен. — Давай еще по чуть-чуть.

Как я уже говорила, есть темы, которых лучше избегать.

Почти искупавшись в шампанском, мы завершили вечер. Возле моего дома Бен выбрался из такси и помог мне выйти. Как всегда. И попросил водителя подождать несколько минут, пока он проводит меня до двери. Я обошлась бы и без провожатых, тем более что Роман бдил на дежурстве, но Бен всегда доставлял меня к порогу. На прощанье он обнял меня.

— Я так соскучился. Знаешь, не надо больше ашрамов и медитаций. Когда тебя нет, у меня вся жизнь разваливается.

Я улыбнулась, уткнувшись в его рубашку. Запах хлопка был привычным и уютным.

— Разве ты не получил мою открытку с пустынным пляжем?

— Помню-помню, крест под пальмой и надпись: «Пришлите еды» — два слова, Тесса Кинг, всего два слова за месяц. Не впечатляет.

— Зато смешно.

— Как всегда. — Он поцеловал меня в губы. — Спокойной ночи, принцесса.

— И тебе, Бен.

Дверь закрылась. Я повернулась и побрела к лифту, начиная стремительно трезветь. Вдруг я вспомнила про вечеринку на Четвертом канале и оглянулась. Бен не спеша шагал к такси. Я распахнула дверь.

— Эй, киряльщик, ты идешь на премьеру новой комедии Нейла?

Он обернулся — и я заметила, что глубокая морщина у него на лбу разгладилась.