Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Пол сделал глубокий вдох. Мы замерли в ожидании.

— С Гэри.

Ник и Франческа как по команде повернулись к нему. Пол пожал плечами. Затянувшееся молчание стало нервным.

— Кто хочет мороженого? — громко спросила я и подмигнула Полу.

По Кенсингтон-Хай-стрит я шагала вместе с увязавшимся за мной Заком.

— Между прочим, вы на свой вопрос так и не ответили.

В шестнадцать лет Зак уже перерос меня, а я не из коротышек. Его ноги казались бесконечными, джинсы болтались на узких бедрах с выпирающими костями. Почему-то меня не покидало безумное желание содрать с него джинсы зубами. Говорить мне с ним было не о чем, и потому я молчала.

— А я могу сказать, с кем бы охотно поцеловался.

— И с кем же? — вырвалось у меня.

— Сами знаете, мисс Кинг.

Я прыснула.

— Прошу прощения, — спохватилась я и затаила дыхание. Не помогло: смешок рвался наружу. Так продолжаться не могло. Зак и без того приуныл, а я хихикала, как вредная школьница. Я была готова извиниться, но меня остановил пристальный взгляд мальчишки и то, как он облизывал губы. Сразу представилось, как он тренируется перед зеркалом в одиночестве — отрабатывает гримасы, долгие томные взгляды, — и меня снова разобрал смех. Чтобы хоть как-то загладить вину, я попробовала взять его за руку, но Зак отдернул ее. Неловкость усилилась, а смеяться захотелось еще сильнее. Когда я уже решила, что успокоилась, на меня напал такой хохот, что на тротуар брызнула слюна. Зак остановился. А я продолжала идти, упоенно смеясь. Может, поэтому в возрасте Зака у меня не было ни одного парня. И сейчас нет бойфрендов по той же причине. Смешок рвался из меня всю дорогу домой, целый день, проведенный дома, и вечером, пока я одевалась к выходу в свет.

Я откупорила бутылку вина и побаловала себя неспешным купанием. Всем нужны жизненные константы, и моя давно известна: время от времени мне насущно необходимо валяться в горячей воде с ароматическим маслом и потягивать вино.

Я позвонила Билли:

— Привет!

— Ну наконец-то сподобилась. Как ты? Когда увидимся? Хорошо съездила?

— Да уж и не помню толком, давно это было. Может, пересечемся вечерком на следующей неделе? Или занята?

— Ха-ха.

Билли — мать-одиночка; денег на развлечения у нее не густо, а желания развлекаться и того меньше. Надо было вовремя вспомнить об этом.

— Я взяла напрокат кино. Хочешь — приходи сегодня, посмотрим, — предложила Билли.

— Спасибо, но я…

— С тобой все ясно. М-м… — Билли сделала паузу. — Ну и как все же съездила?

— А хочешь, сегодня пойдем вместе?

— Я бы с радостью, но не могу. У Магды выходной, так что… В общем, удачи тебе.

Так я и знала, что она откажется. Она никогда не соглашается. Оно, возможно, и к лучшему: вряд ли Билли и Самира поладят. Самира и ее компания слишком заводные для Билли, а у меня, честно говоря, сегодня нет никакого желания нянчиться с ней в гостях. И без того немало сил уходит, чтобы преодолеть мощную силу притяжения Самиры.

— А как моя крестница?

— Чудесно!

При упоминании о дочери голос Билли сразу смягчился. Мы поболтали о Коре — ее уроках, здоровье, очередной любимой учительнице.

— Ой, извини, что-то я заговорилась, — наконец сказала Билли. — Нагнала на тебя скуку. Ты же на тусовку опаздываешь.

— Ерунда, — небрежно отмахнулась я. — Благодаря этим мелочам я чувствую свою причастность к роду человеческому. — А я и не подозревала, что в моих словах есть толика истины. — Тем более что морщины не способствуют сбору информации.

— Не выдумывай! Ты чудо.

— Увидимся на следующей неделе.

— Конечно. Пока, Тесса. Спасибо, что позвонила.

Я прихорашивалась усерднее, чем обычно, по одной-единственной причине: а вдруг среди гостей окажется Себастьян? Вероятность ничтожна, но, помнится, все друзья Самиры знакомы между собой. Итак, прямые волосы, грудь наружу, ноги напоказ. Я не часто демонстрирую ноги и грудь — по-моему, это чересчур, да еще когда тебе перевалило за тридцать пять, однако сегодня решила рискнуть. Нет, не рискнуть: просто надеялась на лучшее. Слова «отчаяние» в моем лексиконе нет. В начале этой недели я уселась перед ноутбуком и долго вертела в руках визитку Себастьяна. Ту самую, которую он вручил мне еще до того, как мы перепихнулись. После секса он бы мне ее не оставил, это как пить дать. Но я старалась не думать об этом. Меня переполняли надежды. Себастьян пробудил во мне вкус к страсти. А я боялась, что навсегда утратила аппетит к этому горючему для души.

Мне совсем не хочется вспоминать о том, что случилось между мной и моим боссом. Осточертело. Но бывают моменты, когда мне кажется, что во всем виновата я сама — уже тем виновата, что существую. Все знают, что я бывала вместе с ним в барах. Это правда, только вылазки мы устраивали всем отделом. Кое-кто считает, что я слишком провокационно одевалась. У каждой работающей девушки есть деловая одежда, которая почти мгновенно превращается в вечернюю. С нашим ненормированным рабочим днем я просто не успевала съездить домой переодеться. Иногда, собираясь на встречу с друзьями, я убегала в офисный туалет и выходила оттуда в другом топе и шикарных туфлях. Вроде бы я ничем не поощряла этого человека, но поручиться не могу.

Те события оставили скверный осадок. Ярость. Жалость. Печаль. Угрызения совести. Недоверие. В то время встречаться с кем-нибудь другим было бесполезно — я этого просто не допустила бы. А теперь вот случился секс с Себастьяном, и ко мне вернулось ощущение вкуса, а вместе с ним и желание. Одной конфетки мне было слишком мало — хотелось заполучить кондитерскую фабрику целиком. Я настолько оклемалась, что даже сочиняла, пусть и преждевременно, продолжение истории с совершенно сказочным финалом.

В конце концов я поддалась искушению, ввела в почту заученный наизусть электронный адрес Себастьяна и начала послание развязным «не бойся, я не спятила: я абсолютно адекватная и независимая (но не агрессивная) женщина». Забраковала. Даже банальное «привет» смотрелось подозрительно. Я стерла все и швырнула визитку в мусорную корзину. Жест не такой уж опрометчивый: номер телефона Себастьяна я могу в любой момент узнать у Самиры. Но скорее всего, не стану. Пусть лучше увидит меня, такую неотразимую, среди гостей на вечеринке, подойдет, признается, что не в силах забыть меня, и спросит, как я отношусь к Сербитону, поскольку на его зарплату в приличном месте просторный дом для семьи с детьми не купишь…

Такси доставило меня по адресу, указанному Самирой. Я оглядела ярко освещенный пятиэтажный особняк в Белгравии и, честным делом, решила, что водитель заблудился. Убедившись, что все верно, я нетерпеливо открыла бумажник — и вспомнила, что забыла снять деньги со счета. Не беда: для экстренных случаев я всегда ношу в бумажнике пятидесятифунтовую купюру, еще с тех времен, когда наведываться к банкомату я попросту забывала. Я обшарила бумажник, однако купюра будто испарилась. Повторные поиски тоже не дали никакого результата. Неужели у меня склероз — потратила бумажку и забыла?