Джанет Дейли - Игра до победы

– Что ты о ней думаешь?

– Молодая и красивая женщина. – Лес почувствовала, что отзыв звучит как-то необычно сухо и сдержанно, и попыталась найти более мягкое определение. – Она производит впечатление человека дружелюбного и сердечного. Ну и, конечно же, – умна, иначе ей никогда бы не пробиться в юристы.

– У бедного Фила явно ничего с ней не получилось, – хмыкнул с явным удовольствием Эндрю. – И ведь нельзя сказать, что он не пытался к ней подъезжать.

– Я заметила, что с тебя она глаз не сводила, – напомнила ему Лес. Во всяком случае, на ее взгляд, дело обстояло если не так, то почти так.

– Ну, я-то ведь босс, – честно признал Эндрю, однако выглядел он при этом достаточно самодовольным. Лес решила: ему льстит, что на него обратила внимание молодая красивая женщина.

– Не думаю, что дело только в этом. Ты – очень привлекательный мужчина, Эндрю, – беззлобно подыграла его тщеславию Лес.

Он не без удовольствия глянул на свое отражение в зеркале.

– Не так уж плохо для пятидесяти лет.

Лес, улыбаясь, встала и поцеловала мужа в щеку, но тот, казалось, остался безучастным к этому проявлению симпатии и продолжал смотреться в зеркало.

– Конечно, я достаточно стар, чтобы годиться ей в отцы. – В его голосе звучало сожаление, и Лес почувствовала неловкость, особенно, когда муж отвернулся от нее. – Она в нашей конторе как глоток свежего воздуха. Ты не поверишь, как многое она изменила за то короткое время, что работает у нас. Люди улыбаются и смеются. Да и вся атмосфера как-то улучшилась.

– Чудесно, – пробормотала Лес, наблюдая за тем восторженным выражением, которое появилось на лице Эндрю, когда он заговорил об этой женщине.

– Она схватывает все буквально на лету. Ты видела, как она вела себя сегодня на матче по поло – без конца задавала вопросы, как любопытный ребенок. Теперь я понимаю, что чувствует учитель, когда у него в классе заводится способный, жадный до учения ученик. – Эндрю явно увлекся этой темой, подогреваемый собственным энтузиазмом. – Ведь имеешь дело с юным умом, готовым сформироваться. Это одновременно и вызов учителю и ответственность, и все это необычайно воодушевляет. С ней надо постоянно быть начеку, нельзя ни на минуту расслабляться. Она постоянно обсуждает статьи законов и засыпает нас вопросами об условиях контрактов. Это напоминает мне университетские годы, когда все было таким новым и возбуждающим. По утрам я с трудом дожидаюсь, когда настанет время ехать в контору.

– Чудесно. – Лес даже не сознавала, что повторяется, а Эндрю, тот тем более не обратил на это внимания.

– Сейчас я не могу поверить, что до того, как я ее встретил, мне не хотелось принимать в фирму жещин-юристов. – Он задумчиво глядел в стакан с виски, на губах его играла смутная полуулыбка. Наконец он, по-видимому, поймал себя на том, что углубился в какие-то мечтания, резко поднял голову и глубоко вздохнул. – Ну что ж… Думаю, что пора на боковую. Завтра у меня в конторе тяжелый день.

Он повернулся и двинулся было к своей комнате. Лес нахмурилась.

– Эндрю…

– Что? – он остановился.

– Ты не собираешься поцеловать меня на ночь? – упрекнула его с легким смешком Лес.

– Прости. – Эндрю шагнул назад и коротко чмокнул жену в подставленные губы. – Кажется, я задумался. Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи.

Лес знала совершенно точно, где блуждали его мысли. Он думал о Клодии Бейнз.

Когда Эндрю ушел, Лес вновь уселась за туалетный столик, задумчиво глядя в зеркало. Она ревновала. Это было настолько новое для нее чувство, что она не знала, как с ним справиться. Это же смехотворно. У нее нет никаких причин для ревности. Ясно, что Эндрю просто увлечен этой брюнеткой, поет ей гимны и восторгается ею, как маленький мальчик новой игрушкой… Но это не более чем рабочие отношения. Не будет же она, Лес, думать, что ей придется вступить с Клодией Бейнз в борьбу за внимание Эндрю.

Лес изучала в зеркале свое отражение, вспоминая, как свежо и молодо выглядит брюнетка. Она вытянула шею и пробежала пальцами по ее изгибу, удивляясь тому, что прежде не замечала мелких морщинок на коже. Она наклонилась поближе к зеркалу. А эта легкая паутинка вокруг глаз, которая становится заметнее, когда она улыбается… Лес открыла баночку с увлажняющим кремом и нанесла немного вокруг глаз, оторожно вбивая в кожу кончиками пальцев. Она никогда не тревожилась о том, что стареет, и молча жалела женщин, которые претерпевали сначала жесточайшие муки подтягивания кожи, а затем в течение нескольких месяцев – онемелость лица, и все только затем, чтобы выглядеть моложе. Она зрелая, привлекательная женщина, уравновешенная и уверенная в себе – или, во всяком случае, так она о себе всегда думала.

Это несправедливо. Внутренне она не чувствовала себя ни йоту старше Клодии Бейнз. И никто еще ни разу не угадал ее настоящий возраст. Но этой ночью дети, Эндрю и эти морщинки на шее – все словно бы сошлось вместе, чтобы напомнить ей, что она уже больше не молода. Она и не заметила, как время настигло ее. Как-то однажды она сказала: сорок два – это такой же блаженный возраст, как и двадцать четыре. Но когда ей было двадцать четыре, она думала, что сорок два – это пожилой возраст. Пожилой. Какое жестокое слово.

Незадолго до рассвета прошел дождь. И воздух этим ранним утром – свеж и ясен, словно промыт дочиста. Тренировочное поле для поло сверкает зеленью, соперничая в яркости с ясным голубым небом. Оно совсем не раскисло, несмотря на дождь, – потому что на большей его части под землей проложены перфорированные трубы, которые в зависимости от нужды то отсасывают излишек влаги, то, наоборот, – увлажняют почву.

Лес пустила темно-гнедую лошадь небыстрым галопом к белому мячу, остановившемуся около центра поля. Она была одета в спортивную рубаху песочного цвета с длинными рукавами и коричневые брюки для верховой езды, на голове – шлем для поло, чтобы защитить лицо от случайных ударов мяча, летящего с большой скоростью. Подскакав к тренировочному пластиковому мячу, она заранее приготовилась к броску и взмахнула клюшкой. Раздался звучный щелчок, и Лес ощутила вибрацию от удара, передавшуюся руке, когда клюшка с силой послала мяч вперед. Белый шарик взлетел в воздух. Лес не стала преследовать мяч – его перехватит скакавший навстречу с другой стороны поля Роб. Гнедая лошадь нетерпеливо фыркнула: ей наскучила однообразная работа – отработка ударов, она предпочитала возбуждающий азарт игры. Лес натянула поводья и остановила гнедую, чтобы посмотреть, как ее сын галопом налетает на мяч, готовясь к броску.

Самое главное в таких случаях, когда мяч и всадник движутся навстречу друг другу, – правильно выбрать момент удара. Клюшка Роба, настолько слившаяся с рукой юноши, что, казалось, была ее продолжение, взлетела и опустилась по широкой дуге. Удар, и мяч, взвившись свечкой, вновь взлетел в воздух, сменив направление. Роб повернул лошадь и поскакал вдогонку за мячом. Лес угрюмо покачала головой – она заметила, что у пони Роба неверный шаг: при повороте внешняя нога засекалась о внутреннюю. И Роб не делал никаких попыток исправить ошибку. Он послал мяч в центр поля, где ждала его мать, и поскакал ей навстречу.