Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

– Правда? – Всхлипнула Марина.

– Правда, – улыбнулась Женя, целуя ее в подбородок, – я с тобой, только с тобой, всегда с тобой, слышишь? А Ленка… Ее кусочек в моем сердце остался за ней. Но это больше не значит так много, как значило раньше. А ты значишь много. Почти все.

– Хорошо, – Марина развернулась на коленях и уже не плача посмотрела Женьке в глаза, – иди, если считаешь, что это нужно. А я буду тебя ждать. Здесь. Хорошо?

– Я вернусь, – кивнула Женя, – очень скоро вернусь.

До Яниного дома дошла пешком – хотелось немного проветрить голову, и успокоиться. Марина разбередила что-то в ней этим утром, растревожила. Впервые она видела ее такой ранимой и напуганной.

Дверь ей открыла Кира, с маленькой Лекой на плечах.

– Мама! – Немедленно завопила Лека. – А я уже не сплю!

Женька взяла дочь на руки и проследовала на кухню. Там, с чашкой кофе и сигаретой, уже сидела облеченная в халат Яна.

– А Лека где? – Спросила она хриплым со сна голосом.

– То есть? – Не поняла Женька.

– Лека. Ты что… Ее не встретила?

Минута ушла на то, чтобы разобраться, кто виноват и почему так вышло, что Леку никто не встретил. Еще одна – на то, чтобы уложить дочь в кровать. И вот уже Женька понеслась вниз по ступенькам, сжимая в кулаке ключи от Яниной машины и ругаясь сквозь зубы. Выскочила из подъезда, и со всего маху налетела на Леку.

Они долго обнимались, стоя под холодным ветром и моросящим дождем. Женька улыбалась, гладила Леку по щекам, плечам, всматривалась в ее губы и синие глаза, в которых по-прежнему можно было различить маленьких чертят. Вот только грустными они были сегодня, эти чертята. Грустными и печальными.

– Пойдем где-нибудь посидим, мелкая, – предложила Лека, когда они наконец смогли сделать шаг друг от друга, – я так рада тебя видеть.

– Я тоже рада, чудовище. Но сидеть мы пойдем к Янке, не зря же она встала в такую рань. Леке к Янке идти не хотелось, но она подчинилась. И улыбалась, и здоровалась, и умилялась Леке-младшей, а потом с видимым облегчением уселась на кухне и покосилась на закуривающую Женьку.

– Опять куришь? – Спросила с неодобрением.

– Опять, – согласилась Женя. – Давай так. Пока Яна одевается, рассказывай то, что при ней нельзя, а то потом поздно будет.

– Почему поздно? – Удивилась Лека. – Посидим тут, и пойдем к тебе, там и расскажу.

Женька только засмеялась.

– Нет, чудовище, ко мне мы сегодня не пойдем. Я, видишь ли, тебя не ждала, и у меня совсем другие планы.

Лека молча сглотнула и хмыкнула про себя.

– Ну так что? – Спросила Женька. – Как твои дела? Как Диана? Ты мне совсем мало писала, бессовестная.

– Диана так и не смогла меня простить, – сказала Лека, пожимав плечами и ероша собственные волосы. Она почему-то смотрела куда угодно, только не на Женю. – Фильм провалился, друзья от меня отказались за то, что я такой предатель… Вот в двух словах и все.

– Подожди… – Удивилась Женька. – Как отказались? Все?

– Все.

Лека слезла со стула и села на пол, положив голову на Женькины колени. Вздохнула глубоко и тяжко. И Женька запустила ладонь в ее волосы, и стала гладить, потихоньку перебирая пряди.

– Ничего, чудовище. Все это пройдет. Все обязательно будет хорошо.

Глава 13. Тринадцать.

В кухню вошла заспанная, с красными глазами и наскоро умытым лицом, Яна. Посмотрела на Леку, сидящую на полу у Женькиных ног, и с наслаждением зевнула.

– Ну что, дорогая? Приехала отбивать подругу у старой любви?

Женька улыбнулась даже, настолько двусмысленно это прозвучало. А Лека вспыхнула и, разозлившись, вползла на стул.

– Если ты о Марине, то она никогда не была моей любовью. И не собираюсь я никого отбивать.

– А чего приехала тогда? – Спросила Яна, и принялась разливать кофе. Женька видела, что она тоже сердится, но почему-то впервые в жизни ей было наплевать. Хотят злиться – пусть злятся. Она их успокаивать и мирить не собирается. Поболтает, попьет кофе, заберет Леку и отправится домой, где нервничает и носится по квартире Марина, и где лежат билеты в аквапарк, три маленьких пластиковых листочка, по одному на каждую.

– Приехала, потому что соскучилась, – услышала Женя, и вздрогнула – а тут, я вижу, мне не слишком рады?

Ощущение дежавю было острым и пугающим, Женька даже оглянулась испуганно, не сидит ли рядом Шурик, не морщит ли лоб Кристинка, и не улыбается ли ехидно Ксюха.

– Дура, – коротко ответила Яна, – наоборот, я буду даже рада, если ты вправишь этой идиотке мозги и объяснишь, в какую задницу она снова лезет.

"Идиотка" на это только вздохнула. А Лека, встрепенувшись, с удовольствием включилась в разговор.

– Я уже писала ей письмом, что это идиотская идея. Марина – это средоточение всех людских грехов в одном человеке, и надо было безумной, чтобы после всего что случилось, снова начать с ней отношения.

– Вот и я о том же, – кивнула Яна, – это еще Серега с Максом не знают.

– Вы, вроде, говорили о том, почему Ленка приехала, а не почему я с Мариной, – лениво заметила Женька, – предлагаю продолжить.

– Мелкая, погоди, – Лека развернулась на стуле и схватила Женю за руки, – просто скажи мне: почему? Ну почему?

Женя смотрела на нее и молчала. Синие глаза, выгоревшие на солнце волосы, морщинки в уголках глаз, и около губ. Таких любимых и таких далеких. И глядя на нее, глядя на дорогие черты, она вдруг поняла: не поймет. Что бы она сейчас ни сказала – не поймет. И не потому что не захочет понять, а просто потому что не услышит, не захочет услышать.

– Хочешь познакомиться с тезкой? – Ласково улыбнулась она вместо ответа. – Она скоро проснется.

Лека заволновалась, занервничала, заморгала глазами.

– Конечно, – быстро сказала она. И повторила еще раз, – конечно.

И Женя снова мучительно поняла: не хочет. Не интересует ее Лека, да и вообще Женькина жизнь ни капли не интересует. Не за этим она приехала, ой не за этим.

– А ты надолго приехала? – спросила вдруг она.

– Не знаю, – пожала плечами Лека, – поживем-увидим.

И в эту секунду Женьке стало страшно.

За пустой болтовней они допили кофе, Женя разбудила дочку, и, забыв об идее знакомства, не прощаясь уехала домой. Встретила улыбкой вопросительный взгляд Марины, и после быстрого завтрака увезла обеих в аквапарк.

Катая Леку на горках и плескаясь в бассейне, она не могла отделаться от навязчивой мысли: что-то не так. Что-то царапало сердце, мешало мыслить внятно и получать удовольствие от выходного. И только когда Лека, утомленная, заснула в шезлонге у бассейна, а Марина грациозно нырнула в воду, поняла. Поняла, и нырнула следом.

– Скажи, – попросила она, выныривая и останавливаясь рядом, – скажи.