Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

Мысленно сожалея о том, что даже цветов по пути не купила, она вошла в большую комнату и остановилась на пороге.

Первой увидела Ксюху – та сидела на стуле во главе стола и исподлобья смотрела на похожую на мальчишку женщину, что-то воодушевленно ей рассказывающую. Рядом с этой женщиной цедила вино из бокала высокая красавица, в которой Ксюха с удивлением узнала одну из своих бывших подружек Иру. Напротив нее сидел смутно знакомый мужчина, явно с женой, и еще одна пара – тоже наверняка семейные. А с другого конца стола – да неужели? – Лека увидела Кирилла. Да, да, того самого Кирилла, об лицо которого она когда-то сломала пальцы на руке, и который сейчас был совсем не побитым, и даже – да ладно? – улыбался, обнимая за плечи какую-то девушку, самую молодую из всей компании.

Лека с удовольствием разглядывала бы их всех дальше, но вернувшаяся Ася подтолкнула ее вперед.

– Ксюшка, смотри, кто приехал! – Весело сказала она, и Ксюха, которая, Лека зуб давала, заметила ее с самого начала, лениво вылезла из-за стола и полезла обниматься.

– Привет, – сказала она в Лекино ухо, – прости за это сборище. Скоро они разойдутся, и сможем поговорить.

Но разошлись не скоро. Сначала Ася шумно ее со всеми знакомила. Потом ее заставили сказать тост, потом что-то съесть, потом спеть песню под гитару… И только после длительного рассказа о серфинге оставили в покое и позволили откинуться в кресле уставшей спиной и немного помолчать.

Ася была очень веселой и радостной. Она суетилась, стараясь, чтобы у всех в тарелках была еда, а в бокалах вино, чтобы всем было весело. А Ксюха мрачнела на глазах – она сидела с прямой спиной, исподлобья глядя на гостей и грызла свою неизменную зубочистку.

– Покурила бы ты уже что ли, – тихо сказала ей Лека, перебираясь поближе, – а то только зубы стачиваешь.

Ксюха хмыкнула, но ничего не ответила. И вдруг – Лека глазам своим не поверила – к ней подошел Кирилл.

– Ксюш, – тихо сказал он, – можно тебя на два слова?

Она подумала, прежде чем согласиться – позерка! Но извиняюще пожала плечами в сторону Леки и вышла из комнаты.

– Интересно, узнала ли меня Ирка? – Подумала Лека, оглядывая оставшихся гостей. – Видимо, нет – даже не смотрит в мою сторону, никакого интереса. А ведь когда-то говорила, что наш секс был лучшим в ее жизни. Вот и верь после этого женщинам…

Краем глаза она смотрела на балкон, где лицом к лицу Ксюха разговаривала с Кириллом. Они махали друг на друга руками, эмоционально жестикулировали, а потом – о боже! – обнялись, и стояли так, прижавшись друг к другу, целую вечность.

– Леночка, может, ты хочешь лечь? – Ася неожиданно появилась слева, и Лека дернулась от ее голоса.

– Ась, – закипая от злости начала она, – а что у вас тут происходит?

Асины глаза дернулись в сторону балкона, и стали очень грустными.

– Идем, – сказала она, – поможешь мне на кухне.

Лека была уверена, что это только предлог, но Ася и правда поручила ей помогать – нарезать гигантский торт и разложить кусочки на блюдо. Сама она занялась завариванием чая.

– Я скоро уезжаю, Лена, – сказала она, отвечая на вопросительный Лекин взгляд, – и все мы немного из-за этого нервничаем.

– Куда уезжаешь? Надолго? – Лека начала понимать, о каком "времени" шла речь, но ответ еще больше сбил ее с толку.

– В Краснодар. Скорее всего навсегда.

Ася сполоснула чайник горячей водой и насыпала заварки. А Лека застыла с ножом над тортом и боялась пошевелиться. Значит, у них тоже? Значит, и они не смогли?

– Вы что, расстались? – Грубо спросила она. – Мне казалось, что уж вы-то точно никогда…

Ася долила воды под самое горлышко и, будто силы разом ее покинули, села на стул. Только сейчас Лека заметила, какое уставшее и печальное у нее лицо.

– Помнишь, ты говорила мне, что Ксюша устала все делать сама? Что мне нужно снова стать сильной, подняться после удара? Вижу, что помнишь. Именно это я сейчас и делаю – расправляю плечи, чтобы дать возможность Ксюше жить полноценной жизнью, встретить любимого человека и быть счастливой.

– Но ты же любишь ее! – Воскликнула Лека.

– Очень, – просто ответила Ася, – и именно поэтому уезжаю.

Больше она ничего не сказала – велела нести блюдо в комнату, и ушла, прихватив с собой чашки.

А Лека уже не хотела ничего праздновать. Она решительно не понимала, что происходит, и разговор с Асей только добавил вопросов. Если любит – почему уезжает? Может, Ксюха ей изменила? Или разлюбила? Да нет, едва ли – Лека видела, как та на нее смотрела: так смотрят только на самых важных, самых любимых, без которых и жизнь не жизнь.

– Где тортик? – В кухню просунулась Ирина голова. – Народ требует сладкого.

– Уже несу.

За чаем Лека еще более внимательно наблюдала за Ксюхой и Асей. Они вели себя так, словно ничего не происходит, словно все хорошо и чудесно – улыбались, смеялись, поддерживали беседу, и в то же время – Лека теперь знала это точно – медленно умирали.

– Как давно вы вместе? – Спросила вдруг она, на полуслове перебив вещающего какую-то чушь мужчину.

Ксюха только зубы оскалила, а Ася ответила:

– Практически всю жизнь.

И вернулась к разговору.

Три миллиона разных "почему" носились в Лекиной голове. Она едва дождалась, когда разойдутся гости, и Ася отправится на кухню мыть посуду, чтобы затащить Ксюху на балкон и вцепиться в нее мертвой хваткой.

– Не смей меня посылать, – сразу предупредила она, – все равно не отстану. Какого лешего у вас тут происходит?

Ксюха сузила глаза и достала из кармана джинсов зубочистку.

– Ася уезжает скоро, – сказала она, прикусывая кончик, – вот и все.

– Но почему она уезжает? – Не отставала Лека. – Вы так любите друг друга, и расстаетесь – почему? Почему ты ее отпускаешь?

– Именно потому что люблю.

– Бред какой-то, – потрясла головой Лека, – я не понимаю, правда…

– А кто ты такая, чтобы понимать?

Лека шагнула назад, испуганная. Ксюха наступала на нее – сильная, властная, холодная.

– Что ты знаешь о нашей жизни? Обо мне, о ней, о том, через что нам пришлось пройти?

Она цедила все это сквозь зубы, будто выплевывая.

– Ты была там? Была в моей шкуре, в ее? Что ты вообще можешь знать?

Лека сверкнула глазами и шагнула навстречу.

– Я не знаю только по одной причине: ты не хочешь рассказывать! – Вызывающе заявила она. – За все это время не ответила ни на один вопрос!

– А тебе не приходило в голову, что я не хотела отвечать? – Подняла бровь Ксюха. – Кто ты мне? Мать, сестра, подруга? С какой радости я должна быть откровенной с тобой?

– Но я была…

– Это был твой выбор. А мой – не доверять тем, кто еще не заслужил доверия. А с тебя вообще спрос особый – как и со всех, кто предавал.