Энн Хэмпсон - Любовь, как следствие вендетты

— Ты прав. Она как большая коротышка… Ай! Кто это сделал?! — Робби вскрикнул, а Тони последние шаги

буквально пробежала бегом.

Распахнув дверь, увидела, что мальчик, болезненно сморщившись, потирает затылок и сердито смотрит на Дареса.

— Ты ударил его! — Тони недоверчиво смотрела на Дареса. Она всегда считала, что бить детей нельзя, это ранит их гордость. — Как ты посмел дотронуться до моего племянника!

— Это, — взбешенным голосом сказал он, — только начало. В следующий раз я поддам ему ногой!

Он вызывающе оглядел остальных детей:

— Хочешь попробовать? — спросил он Дэвида.

Мальчик покачал головой и занял оборону за спиной у тети. — А ты?

— Н-н-нет… — Луиза схватила Тони за руку — Он мне не нравится. Пусть идет домой.

— Дорогая, но это его дом, — начала Тони, но муж ее грубо прервал.

— Все это будете вытворять дома! А пока убирайтесь наверх в комнату и не смейте спускаться, пока я не разрешу. Ну, чего вы ждете?

— Мы должны идти, тетя Тони? — Луиза подняла глаза на тетю Тони и увидела утвердительный кивок. — Но на улице такой день, а мы только что приехали. Я хочу поиграть на пляже.

— Поднимайтесь, все, — Тони хотела быть строгой, но чувствовала, что запирать их в доме в такой прекрасный солнечный день ужасно. Она посмотрела на мужа, — Дарес…

— Убирайтесь немедленно!

Они угрюмо поднялись и пошли наверх.

— Что касается тебя, — произнес Дарес сквозь зубы, — то и ты не слишком стара, чтобы тебя выпороть!

Кровь бросилась ей в лицо, но она осталась спокойной. Этот человек, который так ясно выразил свои эмоции, был совсем не похож на того молчаливого, безразличного мужчину, к которому она привыкла. Это даже обрадовало ее, но одновременно и напугало. Она не сомневалась, что он выполнит свою угрозу, а в таком настроении это было более чем вероятно. Неразумно провоцировать его сейчас. Наконец он повернулся, чтобы уйти, но обернулся и велел Тони следовать за ним. Они прошли в гостиную.

— Закрой дверь! — грубо рявкнул он и, хотя она поджала губы, но приказ выполнила. Дарес сел, оставив ее стоять, добавив тем самым хворосту в костер ярости, который разгорелся в ней после его приказа закрыть дверь. Он раскинулся на стуле, полуприкрытыми глазами глядя на

нее. Потом удивленно сказал:

— Не будешь ли ты так добра, объяснить, что все это значит. Последнее время я много думал и не нашел ни одной стоящей причины для всех этих твоих действий.

Нет стоящих причин! В какой-то момент она чуть не рассказала ему всю правду, что она все прекрасно понимала, но подавила порыв, не отказываясь, однако, от мысли наказать его.

— Я ничего такого не делаю, — возразила она. — Я хотела съездить домой, и ты не дал мне денег…

— У тебя есть пять тысяч, — напоминая, сказал он.

И так как она промолчала, он добавил: — Только скажи, что ты сделала с этими деньгами?

— Я их вложила, — сказала она и подумала, что это почти правда.

— Ты можешь забрать часть, — это был полувопрос, полуутверждение.

Тони покачала головой.

— Я не могу этого сделать.

— Я не верю тебе. Ты их спрятала, надеясь, что сможешь вытянуть из меня больше. Но ты подумай, дорогая. Я уже говорил тебе, что я не мягкотелый англичанин, из которого можно лепить что угодно.

К своему удивлению, Тони сказала:

— Дарес, пожалуйста, давай не будем опять ссориться. Я не хочу начинать все сначала.

— Ты меня удивляешь, — прервал он ее с оттенком радости. — До сих пор ты все время искала ссоры со мной.

— Это неправда. Мы редко разговаривали друг с другом до сегодняшнего дня… — она оборвала себя и покраснела, увидев, что его брови приподнимаются. — Ну, я рассердилась, что ты не дал мне денег на поездку в Англию, — уступила она. — Думаю, тогда у нас была ссора.

Дарес пропустил это мимо ушей, возвращаясь к вопросу о возврате части ее денег.

— Тебе придется это сделать, — твердо сказал он, — потому что эти дети не останутся в этом доме ни на минуту дольше необходимого времени.

— Они будут здесь столько, сколько я захочу! Это и мой дом тоже… пока, — поправилась она, когда он высокомерно посмотрел на нее. — И поэтому приедет моя семья! Думаю, ты беспокоишься, что дети будут досаждать твоему деду, когда он приедет. Я искренне хочу этого, потому что он заслуживает наказания за то, что сделал со мной!

— Мой дед приедет сюда, чтобы спокойно провести время. В любом случае, приедет он или нет, я не разрешаю этим невоспитанным детям находиться в моем доме.

— Они пробудут здесь шесть недель.

Его глаза сверкнули. Он вкрадчивым тоном произнес:

— Ты, должно быть, забыла о моих предупреждениях, Тони. Прими мой совет и убери их через день или два.

— Нет! И даже если бы я решила их отправить, у меня нет денег им на билеты. Я уже говорила тебе.

— А через шесть недель? У тебя что, тогда будут деньги?

— Мой отец пришлет.

— Почему бы ему не прислать их сейчас?

Она сжала губы и враждебно посмотрела на него:

— Я не просила его.

— Тогда попроси телеграммой.

— Дети останутся здесь. Моей сестре нужна работа, а она не сможет работать, если дети будут дома. И за время их каникул она потеряет работу.

Он раздраженно вздохнул:

— Если ты так заботишься о своей сестре, то почему, ради Бога, ты не дала ей немного денег, которые вытребовала у меня?

— Она их не взяла бы. Моя сестра очень гордая.

— В таком случае, — ответил он жестко, — она заслуживает того, чтобы жить в нищете.

— Ты отвратителен!

— Хотя бы на время можно забыть о моих недостатках? В данный момент тебя должен больше волновать вопрос о детях.

Он смотрел прямо на нее и, несмотря на свою решительность, Тони не могла подавить чувство, что его взгляд словно проникает ей в душу и в мысли.

— Это мое последнее слово. Если бы ты знала меня дольше, то не сомневалась бы, что у меня слово с делом не расходится никогда. Было бы умнее с твоей стороны принять это к сведению и действовать соответственно.

Он помолчал и коротко добавил:

— Можешь идти, и, когда мы встретимся в следующий раз, я хочу услышать, что ты что-то сделала, чтобы исполнить мое требование.

Кипя от злости, Тони вышла из комнаты, хлопнув дверью. Он может убираться ко всем чертям! Она не собирается подводить Пэм. Но как только Тони поднялась к детям, то сразу же подумала о том, насколько было неправильным привезти детей сюда. Дети собрались в комнате Робби и выразили свое недовольство тем, что перевернули все вверх дном. Вода из раковины была вылита на стены, постельное покрывало истоптано ногами, а на полу валялся разбитый дорогой абажур. Опешив, Тони стояла там, не находя в себе сил что-то сказать. А потом она дала выход своему настроению, высказав все, что она о них думает.