Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева

подскочил ко мне и рывком поднял с колен. – На что ты готова ради своей сестры?

– На всё! – процедила я. – Она мне и дочь, и сестра, и вся моя семья! И я сделаю все, чтобы вытащить её!

– Слышал, у тебя появился бойфренд? – игриво зацыкал бывший, растягивая губы в злой улыбке. – Молодой, успешный мэр, с громкой фамилией…

– Что? – вдох застыл гранёным булыжником в гортани. Рвал слизистую, запускал болезненные спазмы. Смотрела в серые безжизненные глаза Игната, медленно собирая пазл ловушки, в которую явилась добровольно…

– А то, Виктория… Считай, что это сделка, – Прокофьев опустился в кресло, чуть выкатился, чтобы была видна моя унизительная поза просящего. – Я сам видел, как ты виртуозно склеила его в баре. Кстати, а ты зачем устроилась-то туда?

– Деньги нужны, – всхлипнула, отчаянно гоняя смутную мысль по воспаленным извилинам.

– А… А я думал, что информацию собираешь, компромат ищешь. Только не там ты это делаешь, – Игнат взял чашку, сделал большой глоток. – Хочешь совет? Не совершай глупостей… Посмотри на пример с сестрой. Вот к чему приводит любопытство…

Внутри взорвалось то, что очень долго тикало, дразня обратным отсчетом.

Подозрения вдруг обрели вес, смысл, опору. Сука… Во что влезла Ольга? Что она увидела?

– Игнат, я до сих пор не понимаю, чего ты хочешь от меня?

– Меня интересует товарищ Каратицкий… – Прокофьев встал, словно не в силах был усидеть на одном месте, и стал ястребом кружить вокруг меня. – Он занял чужое место, понимаешь? Мэром должны были назначить нашего человека, а этот выскочка обошел на повороте. В этом году казна города взорвется от поступлений из федерального бюджета. Реконструкция заброшенной здравницы, расширение коттеджного поселка, спортивная база, над которой бьется Добрынин. В городе собралась целая банда, Вика…

– Ты о чем? – я смахнула осыпавшуюся тушь, утерла вымученные слезы и подняла голову.

– А то, что город наш захватили пришлые. И кстати, во всех этих преступных действиях их покрывает товарищ Раевский. А ты добровольно хотела отправиться к нашему врагу умолять о помощи. Не стыдно? – Игнат вдруг нагнулся, схватил меня за подбородок и рванул голову вверх.

На его лице боролись эмоции… Отвращение мешалось с желанием, похотью и возбуждением. Прокололся…

– Но я тебя спас от позора, Виктория. Очень скоро в городе и следа от них не останется! Слишком многим людям они перешли дорогу. Борзые, наглые, беспринципные… А знаешь какая у них крыша? Их же покрывают на самых высоких уровнях. Но ничего… И не таких ломали. Итак, ты приносишь мне документы на строительство. Мне нужны условия, на которых они получили этот объект. А взамен Зиновьев отзывает заявление…

– Игнат, ты как себе это представляешь? – охнула я и вцепилась руками в ткань его брюк. Пыталась дословно запомнить тираду его неаккуратных слов. Потом проанализирую.

– Вик, а как бабы получают важную информацию? Через постель, – внезапно рассмеялся Прокофьев. – Вы же только этим и удерживаете мужиков рядом.

– Да мы знакомы всего несколько дней! Как ты себе это представляешь?

– А я даже представлять это не хочу. Трахай, соси, ублажай… Делай что хочешь, но информацию принеси. Ты сама сказала, что готова ради сестры на всё! Вот и доказывай, – Прокофьев отбросил мой подбородок, отчего я не устояла и шлёпнулась на задницу. – А если откажешься, то дело тут же передадут в суд. Пока прокурор тормозит процесс, у тебя есть шанс.

Не шевелилась, смотрела в холодное, абсолютно чужое лицо и не могла поверить, что делила с этим человеком постель. Что мечтала родить сына, построить домик и встретить там старость. Вместе…

– Слушай внимательно. Завтра у них совещание и защита проекта. Все документы будут на руках у Каратицкого, ну а остальное – твоя зона ответственности. Принесешь, тут же получишь сестру. Не принесешь, можешь попрощаться на долгие восемь лет… И поверь, мне хватит связей, чтобы организовать невыносимые условия её отсидки…

Глава 12

«Шаг в сторону Раевского – попала. Шаг в сторону полицейского участка – попала. Единственная возможность помочь твоей сестре – принести мне нужную информацию, а именно, условия тендера на застройку побережья. Времени у тебя мало. Всего неделя до окончания приема заявок. Вик, ты уж напрягись… Заодно отточишь навык соблазнения. А то подцепила богатого ферзя, а как же я? Где мой процент для бывшего мужа? Справедливость во всём должна быть… Гармония! Напоминаю, сегодня в клубе мероприятие, на которое приглашен Каратицкий. Вот видишь, я снова забочусь о тебе, снова помогаю и делаю за тебя всю работу… Не подведи Олю, Виктория. Судьба сестры только в твоих руках…»

Слова Игната набатом били по извилинам. Не могла думать, не могла говорить, просто брела, наблюдая, как на город медленно опускаются вечерние сумерки.

Они припёрли меня к стенке, накидали вагон условий, а потом со спокойствием удава предложили подвезти!

Я давно повзрослела. Не было у меня переходного периода, когда можно творить глупости. Не было!

Я знаю цену каждому рублю, знаю ценность настоящих друзей, а ещё я знаю, сколько стоит грамм подлости.

Так вот Прокофьев очень сильно просчитался. Очень сильно… Не на ту лошадку он сделал ставку. Я не робкая лань, а когда на кону жизнь единственного родного человека, то и вовсе условностей не существует.

Затылок припекало, чувствовала, что за мной следят, слышала шорох резины, знала, что Лютин, как дворовая ищейка, идёт по следу. Оттого адреналин подскакивал в крови.

Свернула в переулок, уже примерно сориентировавшись в пространстве. За длинной пятиэтажкой должен быть парк. Туда я нырнула, растворившись за зарослями кустарника.

Времени мало…

Времени у меня и правда мало. Если не выйду сегодня на смену, то меня уволят, а место в клубе я никак не могу потерять.

Но было и другое дело, которое я не завершила. Чем больше распинался Прокофьев, тем отчетливее я понимала, что в этом деле мне поможет только Раевский.

И надеюсь, сегодня Прокофьев не станет меня там искать. Снаряд дважды в одну воронку не падает. Правда же?

Я пряталась за толстым стволом дерева, пока по двору метались люди Прокофьева во главе с красным от ярости Лютиным. Он всё время куда-то звонил, пока вооруженные мужчины обыскивали каждый сантиметр пространства.

Никогда не видела оружия вживую. Оттого и глаз не спускала с фактурного металла, искрящегося в искусственном свете автомобильных фар.

По телу пробежал мороз, да такой, что зубы застучали.

А если меня найдут? Что будет, если я не выполню этих бредовый условий, больше похожих на шантаж?

Будь я психологом, сказала бы, что