Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева

Провалю – жертвой станет моя младшая сестра.

Выполню – пострадают другие люди. В частности, Константин Михайлович Каратицкий. Костя…

Как только толпа церберов удалилась на безопасное от меня расстояние, я со всех ног бросилась в сторону дороги. Прыгнула в первое попавшееся такси, тихо продиктовав адрес офиса Раевского.

Весь путь я была в прострации. Меня опутали страхи, догадки, а ещё разные варианты того, что может произойти, допусти я хоть одну ошибку.

А что, если вокруг меня только одни ошибки и крутятся? Только что-то мне подсказывает, что правильные варианты мне просто забыли предложить.

– Приехали, – водитель такси откашлялся, поторапливая меня освободить салон.

Выскочила, уже издалека пытаясь рассмотреть синюю папку за бетонным вазоном. Но я даже не успела подняться по лестнице, как телефон в моей руке ожил. Экран вспыхнул именем бывшего мужа, а у крыльца возникла фигура Лютина.

Сука… Я словно проснулась в лабиринте. Знаю, что ищу, вот только за каждым поворотом меня ждет сюрприз.

Всё-то они обо мне знают, мысли читают. Опережают на три шага!

Окружили, как телёнка, жаждая молодого мяса и жертвоприношения.

– Алло…

– Вика, ещё шаг… Ты уверена, что хочешь именно этого? – Игнат прохрипел эти слова, а дальше я услышала голос своей сестрёнки…

– Вика, сделай, что они хотят! Вика, помоги мне! Я больше не могу здесь находиться! Не могу!

Я сначала сомневалась, что это моя сестра… Но спустя несколько мгновений от моих сомнений не осталось и следа. Олька после смерти родителей стала заикаться, но мы с этим справились, вот только в редкие моменты, когда эмоции захлёстывали её, заикание прорывалось наружу.

– Козёл, отпусти её! Если хоть один волос с её головы… Если ты, козёл, посмеешь обидеть её, – взревела я и бросилась через дорогу, на ходу открывая свою машину. Прыгнула в салон и покатила в сторону офиса Прокофьева.

– Вик, ты всё неправильно поняла. Это всего лишь запись, любезно предоставленная сотрудниками СИЗО. Сестра твоя в целости и сохранности, за ней ведется круглосуточный надзор. Питается хорошо, я ей посылку отправил. Видишь, какой я заботливый? – Прокофьев купался в самозначимости, упивался властью, совершенно не стесняясь этого.

– А теперь послушай меня, – прошипела я. – Устроишь мне встречу с Олей, тогда и будешь диктовать свои правила. А пока я не знаю, где она, то даже слушать тебя не стану.

– А как же я тебе устрою встречу, если тебя ждёт свидание с Каратицким? Если ты сегодня не добудешь для меня те документы, то наша договоренность летит в трубу, – и вот тут Прокофьев очень сильно прокололся.

Игнат позволил себе чувствовать, оттого и выдал тяжёлый выдох, полный отчаяния. И от этого не стало легче, стало жутко… Ведь отчаянный человек способен на самые подлые поступки.

– Завтра утром я должна попасть в СИЗО. Если ты обманешь, то даже если документы будут у меня на руках, то я спалю их и развею пепел над морем, Прокофьев… Ясно?

– В качестве одолжения я соглашусь…

Сбросила вызов, выключила телефон и заорала так, что стекла в машине задрожали.

И орала я долго. Вопила, выплескивая всю злость… Гнала на всех парах, понимая, что опаздывать мне нельзя. А ещё я гнала мысли, что готова предать человека, протянувшего мне руку помощи…

Глава 13

Стены этого клуба давили. Стоило только переступить порог, как сердце сжималось.

Если к снующей толпе я привыкла быстро, то вот громкая дубасящая по ушам музыка стала настоящим адом для меня.

Да, в школе и носятся как угорелые, и орут как ненормальные. Но то дети… И за столько лет ты просто учишься не замечать этого. В то время как клуб и его правила были для меня дикостью.

– Вика, ты пришла! – Ленка обняла меня и быстро затолкнула в подсобку. – Быстро переодевайся, а то управляющий уже спрашивал.

– Ты же должна быть на выходном! – расправила униформу, подтянула чулки и повернулась к Лене спиной, чтобы она повязала мне идиотскую кружевную маску.

– Сегодня мероприятие важное, поэтому на смене все, кроме беременной Волковой. Ты узнала, кто такой Прокофьев? Может, мне на Яшу надавить? Даст телефон или хотя бы адрес офиса, где тот сидит? – Лена аж подпрыгивала от нетерпения.

Глупая девочка… Думает, что в этом мире кодовое слово «пожалуйста» имеет хоть какой-то вес. Нет… Натуральный обмен. Ты мне – я тебе. Вот что ценится… Можно даже с ноги дверь в кабинет открывать, если у тебя в кармане нечто нужное и важное.

А у меня ничего нет!

Ни информации, ни денег, ни влияния.

Значит, будем выкручиваться сами. Но Ленку я за собой не потащу. Пусть свою жизнь проживает и не знает, что бывшие мужья даже через несколько лет могут заявить на тебя права. И это не жалость упущенного счастья. А тупое чувство собственничества, приправленное жаждой выгоды.

– Лен, давай потом поговорим? Ты на Яшу не дави, а то начнет ненужные вопросы задавать. Ты же не хочешь испортить ваши отношения? – выдавила из себя улыбку и потрепала Лену по волосам. – Договорились?

– Ты права. Яше не нужны проблемы…

– И тебе тоже. Поверь. Поэтому идем, пора работать…

Управляющий был недоволен моим опозданием, поэтому лишил прикормленного места в зале, отправив к барной стойке и приватным комнатам. А мне так было даже проще, я не за чаевыми сюда пришла. Хотя деньги были бы тоже не лишними.

Сначала пришлось успокоиться, а то бокалы уж очень жалостно визжали на подносе.

Огромный зал кишел людьми. Но отличия чувствовались сразу. Сегодня и музыка была более сдержанной, и громкость близка к безопасному для слуха уровню, и танцпол не напоминал кучу обиженных муравьев.

Контингент расслабленный, разбившийся по интересам, приглушенный свет, лениво покачивающиеся парчовые перегородки между приватными мягкими зонами.

И всё, как под копирку. Статные богатеи, блеск дорогих часов, сверкание бриллиантовых запонок, красивые женщины в шикарных нарядах и мегауверенность во взглядах. Я и раньше их не выносила, а после того, как мне продемонстрировали, на что способны подобного рода люди, и вовсе тошнит.

– Вика, отнеси это в пятую кабинку, – старшая по залу всучила мне поднос с алкоголем. – Быстро-быстро! Там наш мэр заседает…

Ну что? Готова подставить другого человека?

Оправдать подлость чем-то значимым, важным?

Вот только подлость – она и есть подлость, и неважно, что именно за ней стоит.

Сама не поняла, как застыла у перегородки. Ни туда, ни обратно…

– В чем проблема? Тендер на строительство был открытым, в нём принимают участие не