Звездунец - Оксана Алексеева

Тоня скривилась, но Слава продолжал смотреть на свою девушку неотрывно:

– Тонь, скажи прямо – ты хочешь, чтобы я уехал?

– Нет, конечно! – повторила она эмоционально. А затем тихо добавила: – Но ведь тебе самому это не надо. Я зря тебя уговорила. Получилось, будто ты из-за меня своими интересами жертвуешь! Пора это прекращать, а то мне стыдно.

Взгляд Славы изменился, а голова склонилась набок.

– Что ты, дорогая, я как раз там, где хочу находиться. Никаких жертв. И если вы с Эдом проиграете, то мы со Светой останемся – почему нет? Я начал ловить удовольствие от вашей работы.

От такой прохлады на берегу тропического моря все поежились. Возможно, я на его месте ответила бы так же – Тоня вообще зря этот разговор затеяла, коктейль ей сегодня не в то горло пошел. И если бы Эдик попросил меня скрыться с глаз, у меня настроение тоже испортилось бы.

– Слава, ну не начинай… – она отработанно надула губки идеальной формы. – Я только рада, что ты приехал. Хоть так узнала, как ты смеяться умеешь – оказывается, я за два года тебя настоящего и не видела…

Тему развивать не стали – отсылку все присутствующие поняли, но ее обсуждение могло и к ссоре привести. Они посидели еще немного, но разговор теперь не ладился, потому ушли. А я уже после попыталась сгладить обстановку:

– Тоня просто устала. Или удивилась. Никто же от нас сразу семнадцатого места не ожидал – даже мы!

Слава упал на кровать рядом с Дмитрием Алексеевичем и вздохнул:

– Наш стрим начал аукаться. Возможно, Тоня боится больше не того, что проиграет, а что мы с тобой в процессе сблизимся. Понимаешь, им на камеру можно делать что угодно – это работа. А я тебя не могу смешно в одеяло завернуть – это уже личное.

Я не хотела с ним спорить, но внутренне согласиться не могла. Во-первых, мы это все не на камеру делали, не за зарплату, не по команде режиссера – и от этого ситуация действительно подсвечивалась иначе. А во-вторых, Слава на стриме реально хохотал так, как я раньше и представить не могла. Быть может, Тоня тоже не могла? Меня бы потрясло до глубины души, если бы Эдик для другой девушки открывал то, чего я сама не видела. А Вячеслав Сергеевич Вдовин – занимательный персонаж. Он скрытный, не особенно эмоциональный, больше думает, чем говорит, но изредка его прорывает – и такие эпизоды коллекционируются как драгоценные капли именно потому, что их мало.

Дмитрий Алексеевич звонко хлопнул в ладоши и напомнил о делах:

– Пора начинать готовиться к следующему конкурсу «Битвы за любовь». Это будет целый день из жизни пары. Надо, чтобы выглядело естественно – как будто вас врасплох застали. И поэтому надо продумать каждый шаг по минутам! Нас снимают во вторник – вы больше не спите, не едите, а готовитесь, времени мало.

– Думаете, это будет выглядеть естественно? – усмехнулась я.

– Разумеется! Спонтанность в шоу-бизнесе – это самый тщательно подготовленный элемент! Например, у Илоны Ласковой даже ее тупые стриженые волосы по намеченной траектории развеваются – неужели не заметили?

Мы заметили, конечно. Особенно в сериале, где пряди ее рыжего парика иногда на нитках вверх тянули в самых эпических сценах, а подол платья задирали теми же нитками ровно до того места, где уже достаточно обзора стройных ног, но еще не заметен переход в пошлость – что угодно для красоты спонтанного момента. Однако Славе не понравилось другое:

– Дмитрий Алексеевич, тупые волосы? А то, из чего волосы растут, умное или тоже так себе? Вы ведь помните, что говорите о моей девушке?

Тот отмахнулся – он ненавидел всех наших соперников, и только нас готов был круглосуточно нянчить и поздравительно щипать за щечки. Менеджер сразу переключился на главное:

– С чего будем начинать ваш обычный день, звездулечки мои? С пробежки по песчаному берегу или плавания под лучами восходящего солнца?

– Вы ведь запретили нам купаться, – напомнила я.

– Да, но зрители об этом знать не должны. Один раз можно!

Я припомнила:

– Я плаваю только по-собачьи кое-как. В Москве всю жизнь жила, а дачи у нас не было. На море пару раз ездили, но это давно было… Может, порепетируем?

– Чтобы ты до вторника на солнце обгорела? – рыкнул на меня менеджер. – Так, что еще можно сделать? Чем вы завтракаете, какие сувенирные лавки предпочитаете – это я продумаю. Надо побольше спорта – сейчас везде впихивают воспитательный элемент. Вячеслав Сергеевич, раздевайся, показывай свое хозяйство.

– Обязательно, – ответил тот, не шелохнувшись. – После того как вы уйдете. Мы со Светой именно так и коротаем ночи – рассматриваем мое хозяйство.

– Да я не о том – торс покажи! Надо сразу оценить: мы спорт декларируем на личном примере или показываем, как не надо жить.

Он стянул со Славы футболку, выставил его в центр комнаты как экспонат. Я присоединилась к оценке, хотя уже много раз приходилось видеть своего напарника в одних шортах. По-моему, весьма! Тут, конечно, больше природные данные сыграли: широкие плечи и правильное сложение, а небольшие мускулы только немного подчеркнули дары.

– Неплохо, – согласился с моим молчаливым мнением Дмитрий Алексеевич. – Но мало. А почему мы тебя сразу в тренажерку не отправили?

Слава закономерно удивился:

– Вы хотите, чтобы я за шесть дней до бодибилдера раскачался?

Менеджер покачал головой:

– Бодибилдеры вышли из моды. Сейчас в ходу азиатские худющие андрогины – совсем немного мяса в правильных местах, но без перебора. Ладно, кубики на прессе корректором нарисуем. Спасибо, что жирное пузо не наел!

– Пожалуйста, – серьезно ответил ему Слава. – Как раз для вас и старался. Еще что-то? Пупок мне проколем или татуировкой название вашего агентства набьем?

Он наблюдал, как менеджер опускается вниз, как будто не рассматривает его, а уже разнюхивает. Не дернулся, когда тот снизу заглянул ему в штанину шорт, просто поинтересовался:

– А там вы собираетесь найти что-то неожиданное?

– Нет, – ответил Дмитрий Алексеевич задумчиво. – Я этот хаос и ожидал. С утра оба идете на эпиляцию.

На этот раз Слава немного испугался и отступил, вырвав зажатые шорты из пальцев озабоченного начальника.

– Зачем? Кто меня там будет разглядывать?

Менеджер вздохнул:

– Если повезет, то все. Но пока я на это даже не надеюсь. – Он поднялся с пола и угрюмо посмотрел на нас по очереди: – И давайте на этот раз без раскачивания прав. Вячеслав Сергеевич, я сейчас к тебе обращаюсь, если ты не понял.

Парень коротко поморщился, но затем