Звездунец - Оксана Алексеева

– Так и знал, что межресничка была началом конца. Хорошо.

Ответ удивил нас обоих. Дмитрий Алексеевич даже подпрыгнул от неожиданности, но потом осторожно переспросил:

– Точно?

– Ну да. Я теперь собираюсь задержаться здесь как можно дольше – посмотреть, кому еще я тут мешаю.

Мужчина счастливым тушканчиком ускакал из бунгало, а Слава молча вышел на террасу. Я не знала, что ему сказать для поднятия настроения, потому просто подошла и неловко обняла сзади.

– Я ведь уже согласился, Света, прекрати.

Думаю, расстроен он был не из-за косметических процедур и нового конкурса. Просто слишком близко к сердцу воспринял выпад любимой девушки. По его лицу никогда не догадаешься, что в голове происходит – в этом деле он по умолчанию круче любого актера. И потому я произнесла нечто нейтральное, но честное:

– Слава, лично я считаю, что ты здесь самый красивый и интересный! Ну, после Эдика, конечно.

– Конечно, – отозвался он монотонно. – Ты, кстати, тоже ничего – идешь сразу после Тони. Уверен, достанься мне в компаньонки другая девушка, камеры бы даже мои пятки заснять не успели.

Я это и раньше знала. Мы с ним определенно друг друга не раздражаем. А сложилось такое впечатление, что на свете мало найдется людей, кто не вызывает в Славе даже капли тихого раздражения.

Глава 7

Дмитрий Алексеевич обещание сдержал и придумал отличный сценарий для нашего «спонтанного» дня. И мы к подготовке отнеслись со всей ответственностью: порепетировали естественность, проехали и прошли все необходимые точки, нашли отличное местное кафе, где на камеру будем уже во второй раз дегустировать блюда традиционной кухни – надо ведь было выяснить, что во вторник мы действительно потянем эту экзотику и нам не подадут обжаренных в собственном соку тараканов. Снимать нас будут как бы со стороны, чтобы зрители не заподозрили постановку и игру на камеру. А потом мы со съемочной группой должны весело и немного смущенно обсуждать некоторые эпизоды.

Вот только во вторник к нам в бунгало заявились уже почти в обед, хотя мы с шести утра ждали готовые и накрашенные. Ребята из оргкомитета расселись, установили камеру, немного поболтали с нами и ушли. Мы со Славой в полном замешательстве минут пять молча смотрели друг на друга, затем так же безмолвно вышли на улицу, где собирались обнаружить нашего менеджера – и верно, Дмитрий Алексеевич сидел на пирсе, понуро схватившись руками за голову. И это случилось впервые, когда мы с его мнением полностью и безоговорочно согласились.

Сели по разные стороны от него и тоже схватились за головы. Через некоторое время менеджер тихо поинтересовался:

– Ну и как, слишком плохо? Или можно надеяться, что получится слитый стрим, версия номер два?

Слава тяжело вздохнул:

– Это вряд ли. Зато есть плюс – естественнее выглядеть уже невозможно…

Дмитрий Алексеевич сдавленно произнес:

– Простите меня, детишки мои, я вас подвел. Не учел, что нас с вами презирают не только те участники, кого мы на творческом конкурсе случайно обошли, но и весь оргкомитет. Они все агентства предупредили, а про меня как будто забыли. Но чему удивляться? Вас брали для смеха – так над кем еще издеваться? Над настоящими звездами чревато, а вы для всех тут темные лошарки.

– Лошадки? – осторожно переспросила я.

– Нет, роднулечки, не лошадки… Ладно, – он встрепенулся и посмотрел на нас по очереди: – Рассказывайте, чтобы я успел морально подготовиться до того, как это выложат в эфир.

Нас действительно не предупредили, что наш день будут снимать не во вторник, а собирать его из трех предыдущих дней. Сегодня нам лишь показывали зафиксированные и́здали эпизоды и просили дать комментарии. Поначалу мы со Славой даже хохотали, а потом в основном отмалчивались. Но наш день точно не был похож на то, что мы запланировали, или на то, что демонстрировали другие участники – спортивные тренировки, выверенные ракурсы, спонтанные признания в любви и романтические свидания. Хорошо, что мы пытались репетировать, поэтому хотя бы частично на камеру попали намеченные пункты.

Я старательно перечисляла Дмитрию Алексеевичу:

– Мы полдня валялись на шезлонгах, смотрели комедийный сериал и громко ржали. Это снимали откуда-то совсем издали – там наших лиц почти не разглядеть, но хохот слышно. Неприятный такой, надо заметить, хохот… особенно мой.

– Но он ничто в сравнении с ее визгом, – продолжил Слава с того момента, где я остановилась. – Мы решили, что надо все-таки подучить Свету плавать. Но учить и учиться нам было лень, поэтому просто бомбочками с террасы прыгали в воду. Я ее пару раз за волосы на поверхность вытаскивал, один раз – за ногу. Света плевалась водой, но продолжала визжать… Кажется, я тоже немного визжал, но из-за нее меня все равно не было слышно.

– И все? – оживился менеджер. – Да это ерунда – даже мило! Ну и отлично, что от души смеялись и визжали – зритель такое любит!

– К сожалению, не все, – нехотя произнесла я. – Потом мы пошли по сувенирным лавкам – ну, чтобы во вторник ориентироваться и экзотики не пугаться. Я нацепила какую-то странную маску – то ли демона, то ли местного божка. И в этой маске я очень забавно танцевала тектоник. Слава не танцевал! – поспешила добавить, чтобы хоть одного из нас оправдать.

– Просто стоял рядом и угорал? – сразу выбил десяточку Дмитрий Алексеевич. – То есть вы бесстыдно насмехались над местной культурой и издевались над обычаями? Молодцы! – он подумал и сделал неочевидный вывод: – Ладно, допустим. Для нормального русского человека, исконно не толерантного, в порядке вещей смеяться над всем подряд – мы над собой в любом случае смеемся больше. Может, и схавают… лишь бы эта маска не оказалась какой-нибудь ритуальной, а то завтра с вами местные расправятся. Теперь все?

– Все только начинается, – разочаровал его Слава. – Потом мы решили поужинать в аутентичном кафе. Нашли подальше от туристических улочек столики под открытым небом, в меню по картинкам выбирали. Нам понравилось. Еда, конечно, странная, но интересная. Поужинали, а потом я вспомнил, что деньги, которые вы нам на съемочный день приготовили, остались в брюках, а брюки – в бунгало. И нам просто не оставалось другого выбора…

– Не-е-е-ет, – сдавленно от страха протянул Дмитрий Алексеевич.

– Да-а-а-а, – расстроил его еще сильнее Слава. – Я пытался объяснить официанту, но он по-английски ни слова не понимает. И что было делать? Короче, у съемочной группы камеры с отличным зумом – они очень отчетливо зафиксировали, как мы сначала доедаем салат, потом срываемся и уносим ноги из