Звездунец - Оксана Алексеева

– У нас с тобой первая половина неплохая, в самом конце я падаю на твою руку, а ты склоняешься ко мне.

– Опять целоваться? – Он вскинул темные брови.

– Необязательно, – после раздумий решила я. – Замрешь надо мной в нескольких сантиметрах, в глазах любовь изобразим, так поторчим под последние аккорды – должно выглядеть красиво. А вот между этими контрольными точками у нас какая-то неразбериха. – Я снова встала перед ним, схватила за бедра и заставила качать из стороны в сторону, прикрикивая: – Ну же, ты можешь!

Он почему-то все сильнее веселился. Надавил мне на плечи и попросил:

– На колени встань, так будет удобнее.

Я бездумно опустилась, все так же удерживая его за бедра, но через секунду поняла, что он просто ржет надо мной – вскочила и запыхтела:

– Смешно тебе, да? А позориться будет не смешно!

Поскольку он продолжал хохотать, схватила с кровати подушку и зарядила в него – это не удар по воздуху выдуманным мечом. Слава обескураженно осекся, но ловко перехватил меня и нагло прошелся пальцем по ребрам – я не слишком боюсь щекотки, но от такой умелой завизжала. Вырвалась, снова вооружилась подушкой и попала прямо в смеющийся рот – только после этого хохот прекратился. Но отнюдь не драка. Раз уж я начала использовать постельные принадлежности, то тем самым карт-бланш дала. Слава тоже метнулся к кровати, но схватил не подушку, а покрывало. Через пару минут истерических воплей и катаний по полу, я оказалась завернута в него и обездвижена.

– Шаурма! – начал обзываться этот негодяй. – Попробуй теперь потанцуй!

– А у тебя попа без шарниров! – не забыла парировать я. – Папа Карло при твоем создании не все предусмотрел!

Он вздернул меня вверх, поставил на ноги, перехватил поудобнее и забултыхал мною в воздухе, так и не распаковывая. Мне бы возмущаться, но я радостно завопила:

– Вот-вот, почти! Теперь делай это чуть нежнее!

Слава замедлился, шагнул в сторону, перетянул меня на руках, поскольку я на цыпочках не успевала перебирать ногами. Остановился, посмотрел на мое красное восторженное лицо, умилился и чмокнул в нос. Вообще-то, я тоже была рада хоть какому-то танцевальному прорыву. С непрофессиональными актерами иногда подобное происходит: так сродняются с ролью, что потом абстрагироваться не могут. Я запыхтела:

– Отпусти! А то я ведро воды на твою сторону кровати вылью!

– Тогда и поговорим, чья сторона кровати – моя. И где ты возьмешь ведро?

– В ладонях натаскаю!

Он деловито покивал, будто обдумывает угрозу:

– Это при условии, что я верну тебе твои руки.

Я потянулась к его подбородку и с удовольствием цапнула зубами. Так этот разбушевавшийся тихоня ойкнул, наклонился и укусил меня губами за щеку! Я завизжала – он собрался с мыслями и тоже завизжал, передразнивая меня. Не знаю, чем бы закончился этот ужас, если бы не зазвонил стационарный телефон – менеджер обычно связывался с нами через него.

Слава тотчас отпустил меня и как ни в чем не бывало ответил на звонок. Я избавилась от одеяла и тоже сразу успокоилась – не накинул бы нам Дмитрий Алексеевич новых задач, пока мы еще с этой не справились. Парень некоторое время слушал, а потом уточнил коротким вопросом:

– Какую камеру?

И уставился почему-то на меня. Ответ нам теперь был не нужен – мы синхронно перевели затуманенные взгляды на компьютер. Только что мне было смешно и жарко, за секунду стало страшно и холодно. Менеджер что-то орал в трубку, но Слава недослушал – оставил телефон и очень медленно выдвинул ногу в сторону ноутбука. Ему было жутко не меньше, чем мне. Я пыталась судорожно соображать:

– Я же выключила… точно выключила!

– Лампочка горит, – прохрипел он.

Так, ладно, я что-то выключила, но явно не то, что следовало. Но утешила нас обоих объяснением:

– Ладно, Слав, ничего страшного. Там три зрителя было – может, и они сразу вышли.

Он наклонился над экраном, провел пальцем по тачпаду и уже совершенно спокойным голосом сообщил:

– Ты выключила только микрофон. И теперь еще несколько человек подключилось.

– Сколько? – я страшно боялась подойти ближе и увидеть самой.

– Четырнадцать, – вдруг сказал он, но успокоиться я не успела. – Почти четырнадцать тысяч. Я сейчас…

У меня от шока рассудок в хлам рассыпался:

– Что?! Пи…

Я громко и отчетливо выругалась синонимом слова «звездунец». А Слава запоздало договорил свою фразу:

– …микрофон включил. – Он посмотрел в камеру и монотонно произнес, как будто это не он пять минут назад скакал по комнате бешеным кроликом и хохотал до упада: – Это был веселый час из жизни Вячеслава Вдовина и Ланы Утяниной. Спасибо, что были с нами. Боюсь, больше не увидимся.

На этот раз он отключился от канала полностью. Точно-точно. Прям стопудово. Но мы все равно каждые десять секунд подбегали и проверяли. Даже захлопнутый ноутбук, накрытый подушкой и одеялом, больше не вызывал доверия. Дмитрий Алексеевич не стал перезванивать – прискакал собственной персоной. Но, вопреки ожиданиям, не запинывал нас обоих до смерти ногами, хотя меня невнимательной дурой все-таки назвал. Он выглядел скорее уставшим, чем злым:

– А может, вы двое – моя карма? Тогда надо смириться и принять, а в следующей жизни повезет родиться счастливым лягушонком. Удалять ролик уже бессмысленно – вы видели, сколько репостов? Мат запикали, но это делу не поможет. Комментарии, кстати, разнородные – есть и положительные. Люди додумывают, о чем вы в процессе общались, но почему-то вашими отношениями многие умилились. Девяносто процентов уверено, что Света забыла выключить камеру. Десять настаивают, что все это постановка. Клянусь, если бы вы сделали это специально – я бы вас в разогретые этими вашими танцами ягодички расцеловал. А теперь будем просто пожинать плоды. Поздравляю, детишки мои любимые, вас заметили. Для рейтингов это в любом случае хорошо. Для шоу и вас лично – время покажет.

Мне правда было стыдно. Я извинилась перед менеджером, а потом и перед Славой. Он молчал, но мысленно точно клял меня последними словами. И это понятно – он-то такой ошибки точно бы не совершил.

Мы не удаляли запись с канала, ведь она уже разошлась, и не хотелось теперь выглядеть жалко в попытке прикрыть грешок и спрятаться. Но, возможно, это решение было ошибочным – сорокаминутный кошмар стал полным звездецом. К тому времени, когда мы кое-как созрели тоже одним глазком глянуть, просмотры перевалили за пятьдесят тысяч, в комментариях появились забавные мемы с нашими размытыми лицами. Я стрим вела с такой точки, что почти вся комната попадала в обзор, но все наши перемещения, особенно когда