Лесли Пирс - Камелия

Казалось, эта неделя никогда не закончится. К тому же внезапно испортилась погода, в саду теперь было темно, мокро и холодно. В четверг днем Мэл поехала на Кенингстон-Хай-стрит, чтобы купить себе новое платье — так, на всякий случай. В воздухе пахло осенью, именно в это время с Мэл происходило все самое непредсказуемое.

Наступила суббота, а новостей все еще не было. Мэл решила, что это было просто совпадение. В конце концов, если бы у Бонни была такая известная подруга, она бы кричала об этом на каждом шагу.

Вечером Конрад и Мэл чуть с ног не сбились. Компания из десяти человек была очень требовательной и шумной, и остальные столики тоже были заняты. Хотя у Мэл было полно дел в кухне, она то и дело бегала в ресторан, чтобы помочь Джону, новому официанту, и Конраду.

Около десяти вечера, когда они уже убирали со столов, Камелия увидела, как какой-то мужчина заглядывает в окно через кружевные шторки. Шел сильный дождь, мужчина весь промок. Он был похож на немца, у него было угловатое и костлявое лицо, светлые волосы и живые голубые глаза.

Она улыбнулась ему, и он вошел, вытирая с лица капли дождя.

— Слишком поздно для ужина? — спросил он, закрывая за собой дверь.

Акцент у него был английский, а не немецкий. Он выглядел старше Мэл. На первый взгляд ему можно было дать лет сорок. Он был очень высоким и держался чрезвычайно прямо.

Обычно Камелия не обслуживала клиентов в столь поздний час, но ей не хватило наглости выгнать его обратно на улицу в такую погоду.

Незнакомец был похож на фашистского офицера: белоснежные волосы, проницательные голубые глаза, широкие светлые брови. По его загару и атлетическому телосложению можно было подумать, что он работает на улице, но, в то же время, в дорогом светло-сером костюме и рубашке с накрахмаленным воротником он выглядел очень элегантно. Несмотря на правильные черты лица и белоснежные зубы, его нельзя было назвать красивым. Его губы были тонкими, а глаза холодными. Но все равно он был необычайно привлекательным.

Камелия осмотрела ресторан. Большинство клиентов все еще сидели над главным блюдом, разговаривали и смеялись так, как будто у них еще вся ночь была впереди. Этот мужчина успеет поесть и уйти, прежде чем другие перейдут к десерту.

— Нет, не поздно, если только вы подождете, пока я уберу этот стол, — ответила Мэл, приветливо улыбаясь. — Присядьте пока у бара.

Она налила ему стакан вина.

— Это за счет заведения, — сказала она, пощадив его кошелек. — К сожалению, вам не очень повезло, у нас остались только отбивные и куриная запеканка.

— Милое у вас место, — проговорил незнакомец, когда Мэл проходила мимо него с полным подносом. — Вы хозяйка?

— Нет, — улыбнулась она, останавливаясь и придерживая поднос у бедра. — Я всего лишь повар. Ресторан принадлежит Конраду Дили. Он сейчас в кухне, но выйдет к вам через минуту.

— Мэл! — крикнул Конрад из кухни. — У нас закончился шоколадный мусс.

— Он в холодильнике, — крикнула Камелия в ответ, а затем посмотрела на незнакомца и пожала плечами. — У него много талантов, но поиски — это не его конек. Я лучше пойду.

— Мэл — это сокращенное от Мелани? — спросил он.

— Нет, меня зовут Камелия. — Мэл уже давно перестала скрывать свое имя. Кон был прав: у людей слишком короткая память и никто с Окли-стрит сюда не приходил.

— Очень красивое имя, — произнес он, оглядывая ее с головы до ног. — Оно вам подходит.

Мэл пошла в кухню, нашла мусс для Конрада и вручила ему чистую скатерть, чтобы он застелил стол, который она только что убрала.

— Я сказала «нацисту» в баре, что у нас есть только отбивные и куриная запеканка, — прошептала она, — поэтому не уговаривай его ни на что другое. Уже слишком поздно.

Конрад улыбнулся, щелкнул каблуками, отдал честь и пошел в зал.

Через несколько минут он вернулся в кухню и взял два десерта.

— Думаю, ты ему понравилась, — прошептал он. — Он спросил, не моя ли ты жена. Но я все испортил — сказал, что ты всего лишь спишь со мной.

Мэл улыбнулась. Она знала, что он не мог такое сказать, потому что был джентльменом.

— Он что-нибудь заказал? — спросила она.

— Я еще до него не дошел. Четвертый столик скоро освободится, мне надо принести им счет. Но с ним все в порядке — не похоже, чтобы он спешил.

Из-за большого количества заказов на десерты Мэл больше не возвращалась в зал. Только через двадцать минут она выглянула из двери и удивилась, увидев, что блондин ушел.

— Думаю, ему надоело ждать, — сказала она Конраду, который даже вспотел, убирая четвертый столик. — В следующий раз я никому не буду наливать вино бесплатно.

— Я ему не понравился, — улыбнулся Конрад. — Кстати, о вине. Давай выпьем, нам надо взбодриться.

Прошла еще одна неделя, но от Хелен Фостер не было ни слова. Конрад был уверен в том, что скоро у двери остановится лимузин и из него выйдет она. Но когда ничего такого не произошло, он поник духом.

— Я убежден, что она получила твое письмо, — несколько раз повторил он. — Может быть, она не отзывчивая и заботливая женщина, как я думал, а эгоистичная и высокомерная?

Всю неделю шел дождь. Мэл пыталась отогнать от себя мысли о Магнусе и Нике. По вечерам она красила стены гостиной. Новый вид зеленых стен и белой двери немного поднял ей настроение, а Конрад еще больше развеселил ее, когда купил дорогие шторы в «Хелс» на Тоттенхам-Корт-роуд. Им обоим нравилась яркая, красивая комната, в которой можно было расслабиться, особенно сейчас, когда из-за холода они редко выходили на улицу.

В воскресенье днем зазвонил телефон. Мэл лежала на диване и читала. Конрад взял трубку внизу, в кухне.

По звуку его шагов, когда он с грохотом поднимался по ступенькам, Мэл поняла, что он был возбужден. Она посмотрела на его сияющее лицо и улыбнулась.

— Это была твоя мама? Она простила тебя и приглашает на выходные?

Конрад рассмеялся. Он походил на мальчика не только из-за своей худобы, узкого лица и торчащих волос. Детство светилось в нем даже тогда, когда он хотел казаться взрослым и мудрым. Недавно он купил себе новые очки с толстой оправой. По его словам, в них он выглядел более деловым. К тому же он стал регулярно стричься. Но в его карих глазах все еще искрилось безудержное веселье, а волосы все равно топорщились. Мэл думала, что он останется мальчиком даже в шестьдесят лет.

— Нет, это гораздо интереснее, — сказал он. — Это был парень по имени Майкл Данвуди, владелец ресторана в Брайтоне. Он решил сделать мне интересное предложение.

Мэл застонала. Люди часто что-нибудь предлагали Конраду. Он был очень общительным.